Враг врагов (СИ)

Стасик сообразил, что в этот момент Злюка указала на Свету.
— Император хочет приручить демона и заставить его служить себе.
— Пусть даже не мечтает об этом! — рявкнула Света.
— А еще он желает заполучить в свои руки Свиностаса. Па… в смысле Дакрос весьма обиделся на то, что Свиностас назвался темным властелином. Так-то темный властелин, это вроде как он. А Свиностас покусился на его титул. Вот Дакрос и хочет наказать его за эту дерзость. Ну, там, расчленить тупой стамеской, или медленно скормить крысам-людоедам.
— И когда они будут здесь? — спросила Риана.
— Кто знает? — пожала плечами Злюка. — Думаю, довольно скоро. Когда я покинула черный замок, там как раз ожидали прибытие Безжалостного легиона.
После этих слов Риана громко выдохнула.
— Безжалостный легион, значит, — проронила она и грязно выругалась.
— Они так сильны? — мрачным тоном спросила Лаура.
— Недооценивать их не стоит. По большому счету это сборище негодяев, мародеров и насильников, но в бою их охватывает невиданный фанатизм. Дерутся до конца, до последнего человека. Отступать не умеют в принципе. Никакими нанесенными потерями их не смутишь. Единственный выход — убить всех до последнего. Что сделать, разумеется, непросто.
— Разумеется, — проворчала Лаура. — Но я не понимаю, откуда такая преданность и жажда расстаться с жизнью? Как могут вчерашние негодяи и грабители мгновенно превратиться в фанатичных воинов, бесстрашно идущих на смерть? Неужели имперская пропаганда работает столь эффективно?
— Пропаганда тут не при чем, — отмахнулся Гамал. — Все дело в тех зельях, что подмешивают в пищу воинам перед битвой. Они-то и превращают вчерашний сброд в фанатичных героев. Заодно, правда, сильно притупляют мозговые функции, но в данном случае это не играет большой роли. Задача пехоты в том, чтобы действовать как единый организм. Интеллектуальный уровень отдельно взятой единицы неважен. Ключевое значение играет своевременное и четкое исполнение приказов. Черные рыцари и маги, то есть те бойцы, чья боеспособность во многом зависит от индивидуальных умений и способностей принимать нестандартные решения, никогда не пользуются этими зельями. Но пехотные подразделения накачивают ими по самый кадык.
— Дедушка говорит дело, — подтвердила Злюка. — Так все и обстоит. Несознательный рядовой контингент приходится опаивать зельями, ибо в нем недостаточно силен дух врожденного злодейства. Тяга к кровопролитию присуща лишь подлинным служителям зла, настоящим сынам и дочерям злодейского мира. Остальных приходится озлоблять медикаментозными средствами.
— Удивляюсь, как до сих пор ваши солдаты не прознали об этих зельях и не подняли вас на копья, — произнесла Лаура.
— А чего им прознавать-то? — удивилась Злюка. — Они и так в курсе. Ты, бабуля, вас, добряков, с нами не ровняй. Мы, злодеи, люди честные. Мы своих не обманываем без нужды, не бросаем без причины, и не сдаем больше трех за раз.
— Ага, конечно! — фыркнула Риана. — Не бросаете. А меня вот взяли и бросили.
— Это можно объяснить двумя способами: перегибами на местах и головокружением от успехов.
Риана возмущенно заверещала:
— Какие еще перегибы? Какие успехи? Эти два козла просто слиняли, и оставили меня одну в Форинге. Хотя знали, что за их побег Ильнур отыграется на мне.
— Ладно, ладно, — встрял в их перепалку Гамал. — Позже с этим разберетесь. Сейчас нам надо решить, что делать. Если оба войска окажутся здесь одновременно, мы очутимся в крайне затруднительном положении. В самом худшем случае они временно объединятся, и тогда мы не продержимся и часа.
— Вы же заготовили им какие-то сюрпризы, — напомнила Злюка.
— Кое-что заготовили. Но они были рассчитаны на одно войско, а не на два. К тому же все они носят скорее психологический эффект. На опоенных одуряющими зельями солдат империи они не произведут никакого впечатления. На них в таком состоянии вообще ничего не подействует, кроме стрелы промеж глаз.
Краем уха прислушиваясь к совещанию, Стасик приоткрыл один глаз и осмотрелся. Он лежал в уголке, на полу, неподалеку от выхода. План дальнейших действий стремительно оформился в его голове. Тихонько, на четвереньках, покинуть помещение, затем так же тихо и незаметно выбраться из крепости, а после бежать отсюда сломя голову. Куда бежать? Да куда угодно. Потому что оставаться здесь нельзя. Здесь его ждет верная смерть. Она уже близко. Она идет сюда грозным маршем, вздымая пыль нейтральной полосы тысячами солдатских ног и лошадиных копыт. Она сверкает сталью мечей и копий. Она слышится в шелесте знамен. Она неумолимо сжимает тиски, готовясь размазать в лепешку маленького несчастного пришельца из иного мира. Бедного, несправедливо оболганного, пришельца, не сделавшего ничего плохо. Что не помешало жестокому окружающему миру повесить на него всех собак, волков, драконов и прочий зоопарк.
 
Стасик осторожно шевельнулся и тут же замер. Но коллектив стратегов не обратил на него внимания. В ставке продолжался жаркий спор.
— Слушайте меня, я вам сейчас расскажу, что нужно делать, — завопила Злюка, стуча кулаком по столу. — Ударим первыми. Выступим на Ангдэзию. Обогнем армию добряков, быстрым маршем достигнем столицы и захватим в заложники короля.
— Кто вообще пустил ребенка на совещание? — сердито спросила Лаура.
— У тебя, бабуля, есть идея получше? — злобно спросила Злюка. — Это, например, какая? Сидеть здесь и ждать штурма? Успех военных действий зависит от перехвата инициативы. Пока мы ждем, враги все ближе.
— Какой удивительно развитый ребенок, — подивилась Синара. — В мое время юные девицы занимались рукоделием и чтением любовных романов.
— Да не ребенок я, хватит меня оскорблять! — рявкнула Злюка. — Это вы тут все древние. А я кое-что да знаю. Хвала богам, читала не только любовные романы. У меня отменная теоретическая подготовка. И «Дедобрефикацию на оккупированных территориях» проштудировала, и «Военные преступления для чайников», и «Полный курс мародера: от набитых карманов до вывоза обозов». Так что из вас всех я более других достойна возглавить операцию «Темная длань».
— Это что за операция такая? — спросила Риана.
— Это такая операция, что мир содрогнется от ужаса! Сверкая сталью клинков, мы помчимся галопом навстречу заре. Будем убивать всех, кого встретим, а остальных обращать в рабство. Я лично поведу темное воинство. Я справлюсь.
— Сначала игрушки в комнате собери, — посоветовала ей Лаура.
Злюка едва не выпрыгнула из штанов.
— Какие еще игрушки? — завопила она. — Я в игрушки не играю уже три… тринадцать лет!
— Тебе всего-то десять с половиной.
— Мне четырнадцать! То есть, уже почти пятнадцать. Через девять месяцев исполнится. Так, все, дайте мне меч и коня. Я поеду и привезу вам целый букет вражеских голов. И тогда-то вы поймете, с кем имеете дело. Он поймет!
И Злюка, развернувшись, указала на бесчувственное тело темного властелина Свиностаса. Точнее, она хотела указать на бесчувственное тело. Но тело властелина, как вдруг выяснилось, пребывало в несколько ином состоянии.
Стасику почти удалось. Он почти выполз из комнаты. Оставалось удалить из нее нижнюю часть тела. Это было дело пары секунд. Но их-то ему и не хватило.
— Стасик! Ты очнулся! — радостно вскричала Света.
Ее окрик лишил Стасика воли. Тот рухнул на пол и обхватил голову руками. Последний шанс на спасение был упущен.
Его обступили, подняли и поставили на ноги.
— Все видели, владыка Свиноморд согласен со мной, — заявила Злюка, протиснувшись сквозь толпу и панибратски приобняв Стасика за плечи. — Он тоже собрался отправиться в дерзкую вылазку за головами. Идем вместе, Свиностас. Будем рубить головы и складывать их пирамидкой. Твоя сила безгранична, а жестокость неизмерима. Я тоже кое-чего стою. Уж мы им зададим специй.
— Отстань от Стасика! — потребовала Света, отталкивая Злюку от тела властелина. — Он с тобой никуда не поедет.
— Хватит решать за Свиностаса! — рявкнула беглая принцесса. — Он уже определился с планами на будущее. Да ведь, Свинохрюк? Прикажи седлать драконов. Мы помчимся по выжженной земле, навстречу славе и злодействам. Слух о наших деяниях разнесется по всему миру. Добряки с ужасом станут пересказывать истории наших феноменальных зверств. Мы будем рубить и кромсать, четвертовать и свежевать.