Любимая адептка Его величества (СИ)

Сибиотирует! Какие неожиданно умные слова!
Причём строчка, в которой указывался владелец артефакта, внезапно мигнула. На секунду вместо фамилии Эстрил появилась фамилия Сонтор, но тут же прыгнула назад.
Интерактивности книги я не удивилась, просто вздохнула и вернулась к теме «Шёпота».
Браслеты были абсолютно непохожи — даже с бутылкой не догадаешься! Поколебавшись, я всё-таки застегнула цепочку на щиколотке, и по всему телу прокатилась золотистая, вполне осязаемая, волна.
«Шёпот» имел те же свойства, что и «Дыхание», но браслеты усиливали и подпитывали друг друга. Шансы выжить становились значительно выше. Но интересно, почему Георг решил преподнести мне этот второй браслет?
Я посмотрела на бабушку и спросила вслух, а Филиния пожала плечами:
— Может, раз первый браслет у тебя, Георг не видит смысла держать второй в сокровищнице? К тому же второй явно женский, зачем он Георгу?
Ну, да.
— А что если это попытка откупиться? Усилить мою защиту, чтобы новые артефакты не перебежали?
Леди Сонтор опять пожала плечами — всё верно, знать наверняка мы не могли.
Под непонятным взглядом бабушки я снова принялась листать страницы книги. Вернулась к заметке, посвящённой «Дыханию», и убедилась, что и тут владельцем по-прежнему значится род Эстрил. То есть оба браслета мне не принадлежат.
Я вообще-то не претендовала, но…
— В любом случае подарок с возвратом — это как-то неприятно, — не выдержав, озвучила я.
Филиния весело рассмеялась.
— Ты не вертихвостка, Марго, но я уверена — поклонников у тебя будет достаточно. Так что не волнуйся, подарки не заставят себя ждать.
Угу. А если кавалеры узнают, что Сонтор я только по временному договору?
Впрочем, не суть.
Я в любом случае не собиралась ни с кем флиртовать. Принимать подарки тоже не планировала.
Георг в этом смысле исключение — ведь он король, а королям не отказывают. Особенно после того, как ограбили его несколько раз подряд…
  
Глава 15
   
1
 
Оставшиеся два дня прошли для меня как в тумане. Я не просто учила — зубрила всё, что только могла!
Филиния же разрывалась на два фронта — во-первых, поддерживала меня в этой зубрёжке, а во-вторых, занималась моим гардеробом и сбором других вещей, необходимых для переезда в общежитие академии.
В перерывах между занятиями, в качестве физической нагрузки, я тренировала реверансы. Заодно познавала местный этикет, который был не так уж сложен, особенно если ты не на приёме во дворце.
Успокаивало то, что в академии всё вообще проще. Чины и звания не аннулировались, но имели гораздо меньший вес. Этакая урезанная демократия, где значение имела, прежде всего, магия. Мне очень хотелось верить, что это не просто слова.
Ещё к нам заходил магистр Номан — мой будущий репетитор.
Первым вопросом, который он задал, стало:
— Маргарита, как? Как вам это удалось?
Я могла бы сказать про Заучку, тем более именно Номан подбросил эту невозможную на его взгляд идею, но смысла признаваться не видела. Сейчас Зора что-то вроде безобидной легенды, и она вряд ли обрадуется, если я подстегну к ней интерес.
Вдруг Номан вообще упрётся, вооружится скальпелем и пойдёт препарировать бедную фанатку знаний?
Нет. Говорить — бессмысленно и глупо.
Поэтому я ответила так:
— Я многое знаю, магистр. Но частно теряюсь, стесняюсь. А на экзамене сосредоточилась, собралась, и…
Старик не очень-то поверил, но кивнул.
Последним событием перед моим переездом в общагу стала ещё одна незапланированная встреча.
Вечером, уже пьяная от новой информации, я вышла проветриться в сад и сразу ощутила на себе пристальный, не слишком дружелюбный взгляд.
Татуировка не запульсировала, остальные защитные артефакты тоже молчали, но, учитывая густеющий сумрак, стало жутко.
Я огляделась и почти сразу отыскала источник напряжённости — на кованой части смежного с соседями забора, каким-то чудом удерживая упитанную тушу на тонкой железной полоске сидел Жрец.
 
Страшный лысый кошак с маленькими кожистыми крыльями взирал с тоской и укором. Словно к нему не анимага прислали, а ветеринара с ножницами — и всё и-за меня.
Я сначала оцепенела, а потом позвала:
— Кыс-кыс-кыс…
Меня молчаливо послали по неприятному маршруту. Жрец повернулся задницей, совершил невероятный прыжок с высокого забора и исчез.
Неожиданно встрепенулась совесть. Кажется, я спасла котика от неминуемой смерти, а ощущения были отнюдь не геройские. Хотелось извиниться. Но объект уже удалился, поэтому «ой».
Ложась спать, я про Жреца уже и не помнила — думала исключительно об общаге. О новом витке самостоятельной жизни, который меня всё-таки настиг.
Изначально планировался Лондон, а сейчас речь шла о магическом мире. Я покидала особняк заботливой бабушки и переселялась в студенческую неизвестность.
Филиния сказала, что кроме зачисления, других привилегий у высшей аристократии не имеется. Что адептки всех сословий живут вместе, в комнатах по несколько человек. Те, кого не устраивает меню столовой, могут готовить самостоятельно, на общей кухне. А с сантехническими условиями всё чуть сложнее, тут как повезёт.
В комнатах, расположенных в новой части общежитского корпуса, санузел один на бокс. В старой части и туалеты, и душевые общие, и единые на весь коридор.
Подозреваю, что в эту ночь все адептки молились о том, чтобы им досталась комната в новой части! Лично я так точно пальцы крестиком держала.
Зато меня окончательно отпустил нервяк по поводу Георга. Филиния поинтересовалась сплетнями, съездила к одной из старинных приятельниц, потрясла за плечо нерадостного магистра Номана и явилась с трижды проверенной информацией:
— Георг появляется в Академии не чаще раза в неделю, а занятия, если и ведёт, то только у старшекурсников.
Некорректное сравнение, но клянусь, это даже лучше, чем отдельный туалет!
  
2
 
Утром следующего дня на территорию Академии посторонних всё-таки запустили. Исключительно слуг и только для переноски вещей.
Я радовалась и мандражировала одновременно и, регулярно оглядываясь на тащащего мои чемоданы лакея, спешила к широкой площадке перед общежитским корпусом. Там должна была состояться жеребьёвка, определяющая кому где жить.
Вопрос распределения стоял остро и являлся этаким триггером «социальной несправедливости». При том, что руководство ВУЗа играло в демократию, распределение поручили магии — мол, это лучше, чем какой-нибудь «заинтересованный» завхоз.
Я пришла одной из первых, но, в результате толкучки и суеты, оказалась в последних рядах. Отсюда сначала не было видно комендантшу, применившую магию к какому-то сосуду. Зато, когда толпа поредела, я увидела выскакивающие из этого сосуда бумажки.
Комендантша хватала их и приписывала «выпавшую» адептку к названной до этого комнате. Причём меняться комнатами не разрешалось под страхом дисциплинарных взысканий, по крайней мере в первый семестр.
Девушек было много, звучали незнакомые имена и фамилии. Я ждала свою, но Маргариту Сонтор всё не вызывали.
Последние уходившие в корпус девчонки покосились на меня с большим недоумением, а я сильно растерялась. Неужели Георг обманул и меня не зачислили? Я ведь не проверила список, не поехала в академию смотреть итоги, как он и сказал.
Растерянность сначала приморозила к площадке, но потом я набралась смелости и шагнула к комендантше.
— А…
Женщина в строгом платье и с прилизанной причёской посмотрела остро.
— Адептка Сонтор? — спросила она.
Оу, то есть обо мне знают?
— Да. Я…
Короткий кивок и деловитое:
— Следуйте за мной.
Я пошла. Слуга тоже присоединился. Шагая за женщиной, мы поднялись на последний, пятый этаж строения, и леди распахнула добротную, мало похожую на нечто общественное дверь.