Охотники красной луны (сборник)
Он указал на Райэнну, все еще стоящую на коленях рядом с потерявшим сознание Копьеносцем, и пока он говорил, над джунглями вспорхнули птицы, белое существо пронеслось по песчанику и нависло над Райэнной, раскрыв огромную пасть.
– Не делайте резких движений! - предупредил киргон. - И пока мой друг развлекается с твоими аборигенами, у тебя есть время изменить решение и вызвать посадочный аппарат!
Рядом с Райэнной лежало ее копье. Она потянулась за оружием, но большая лапа охотника за рабами прижала ее запястье к земле, а огромные челюсти приблизились к ее лицу на расстояние в несколько дюймов.
– Нет! - воскликнул Джода.
Не удержавшись, он метнул в чудовище копье.
Это был не очень хороший бросок - парень никогда не метал не то что копье, но даже камень, - но по счастливому стечению обстоятельств острие попало в золотой глаз. С воплем, похожим на скрип заржавленной дверной петли, существо невероятным прыжком отлетело назад футов на пятьдесят и остановилось, тряся мордой и разбрызгивая кровь из глаза: копье упало. Райэнна, вскочив, подхватила свое копье; Дэйн мгновенно оказался рядом с ней, сжимая в руке меч. Джода бросился на киргона, размахивая сияющим на солнце лезвием мачете.
– Вихрь! - взревел киргон. - Убей их! Всех убей!
И тут же белая тварь мгновенно нависла над ними с кровоточащим глазом и разинутой пастью, заслонившей собою все остальное перед глазами Дэйна. Времени на раздумья не оставалось, успеть бы ткнуть лезвием в это кроваво-белое пятно…
Устрашающие челюсти сомкнулись на гарде меча, и он чуть не вылетел из руки землянина. Дэйн уцепился покрепче, пытаясь не выпустить оружие и чувствуя, как его вместе с мечом отрывают от земли.
На какое-то мгновение все замелькало у него перед глазами. Затем он полетел на землю, не выпуская оружия.
Пока Марш поднимался, Драваш и Аратак бросились с двух сторон на раненое чудовище. Райэнна же, в свою очередь, успела воткнуть в белое мохнатое плечо копье на всю длину металлического наконечника, но зверь, похоже, не обратил на это ни малейшего внимания. Голова его резко развернулась, и огромные челюсти с острейшими зубами впились Аратаку в плечо.
Ящер взвыл от боли, а Драваш размахнулся мачете, но зверь уже отпустил плечо Аратака и схватил его за ногу. Аратак зашатался, кровь залила все его тело. Дэйн, с трудом поднимаясь на ноги, краем глаза заметил, как шевельнулся кто-то в голубом, - это Ромда, шатаясь, потянулся за отлетевшим копьем Джоды.
Райэнна, вытащив копье, размахнулась для второго удара, когда сбитый с ног Драваш упал на нее, и она повалилась вместе с ним на землю. Дэйн, еще не оправившийся от потрясения, бросился на помощь.
«Господи! Неужели это чудовище никто не сможет остановить?!»
Голова зверя вновь метнулась к Аратаку, вонзившему свой нож по рукоять в белый бок. Ящер держался из последних сил. Огромная голова зверя вывернулась под невероятным углом, и кошмарные зубы сомкнулись на передней лапе Аратака. Однако ящер не отступил, продолжая защищаться и крича от боли и ярости.
«Да возможно ли вообще убить это чудовище?!» Марш взмахнул мечом и бросился вперед, намереваясь добраться до шеи зверя. Должна же у него там где-то проходить артерия! Он успел нанести удар, но тварь стремительно толкнула с огромной силой.
Он отлетел назад, а громадные челюсти щелкнули в дюйме от его лица. Марш упал на спину и ударился раненой рукой; на секунду он даже потерял сознание. Аратак же продолжал сражаться, все дальше загоняя лезвие мачете в бок зверю, который, волоча за собой тяжелого протозавра, двинулся на Дэйна. Тем временем Драваш отполз в сторону, позволяя Райэнне подняться на ноги, а между землянином и чудовищем вдруг появился Ромда, сжимая в руке копье Джоды. Марш вновь поднял меч, чувствуя, как плохо подчиняется здоровая рука, и понимая, что это последняя попытка устоять против зверя.
«Обжигающая яркость… в ночном лесу… Должно быть, Блэйк видел эту тварь», - запрыгали обрывки мыслей у Дэйна в голове. Меч в руке становился настолько тяжелым, что удержать его было уже почти невозможно: сейчас он выпадет из руки и покатится по земле. Увидев, как приближаются к нему огромные челюсти, Марш подумал в последний момент: «Тот, кто сотворил ягненка, улыбнулся ли он, творя его?…»
Охотник за рабами взревел - уже второй раз довелось Дэйну услышать этот скрипучий, пронзительный вой. Ромда подполз и ударил копьем Джоды чудовище, повредив ему другой глаз. Аратак отпустил нож, оставив его в боку животного, и, пошатнувшись, упал. Марш бросился вперед, взмахнул саблей, и лезвие глубоко погрузилось в шею зверя. Монстр дернулся, упал на спину и всеми шестью ногами засучил в воздухе. Затем, свалившись на бок, зверь затих.
Голос, полный гнева и непередаваемой скорби, воскликнул:
– Вихрь!
Ромда перекатился на живот и тут же рухнул лицом в пыль.
Землянин дико оглядывался по сторонам. Аратак уже поднялся на ноги, темная кровь текла по лапе и животу. Драваш сидел вцепившись в укушенную ногу. Джода… Где же Джода? И тут он услыхал, как пронзительно вскрикнул Джода. Дэйн развернулся и увидел, как Джода, спотыкаясь, отступает, безоружный, вцепившись в руку, из которой льется кровь. А на него надвигается на фоне слепящего заката киргон, сияющий нестерпимым блеском, как сатана, выходящий из раскаленного ада. В руке он держал один из тех трехгранных ножей для пыток, окрашенный кровью парня.
Подбежавшая Райэнна закрыла Джоду своим телом. Марш бросился на помощь.
– Умри, раб! - рявкнул киргон. - Ты убил Вихря, но тебе не придется жить, хвастаясь этим! Видишь меня, раб? Я здесь, в луче света!
Дэйн с благодарностью вспомнил тех, кто учил его сражаться против врага, заставляющего своего противника все время смотреть против солнца. Его обучили не поддаваться на этот дешевый трюк, и теперь наука должна была сослужить свою службу.
Киргон двигался, сверкая, как зеркало на солнце. Дэйн услышал, как просвистело его оружие, и тут же звякнула сталь, когда ему удалось отбить чужой клинок в сторону. Стремительно развернув меч, Марш нанес удар и ощутил, как лезвие вошло в плоть невидимого врага.
Сверкающая фигура зашаталась и упала.
Дэйн заморгал и огляделся. Киргон корчился и извивался.
Джода, постанывая и заливаясь слезами, держался за руку. Аратак опустился на колени рядом с упавшим Дравашем. Райэнна вытаскивала из рюкзака медицинские принадлежности. За ними, рядом с неподвижным телом Ромды, белоснежной грудой возвышалась туша «друга» киргона.
Его единственного друга.
«Да, - с горькой иронией подумал Дэйн, - они любили друг друга, и им нравилась их жизнь, и в смерти они остались неразлучны».
Осмотрев рану Джоды, Дэйн ужаснулся: ведь от такого оружия иного и ждать не приходилось. Кусок мяса размером с кулак был вырван из предплечья парня, обнажив кость. По сравнению с этим ужасные укусы в плечо Аратака и в бедро Драваша казались не столь впечатляющими.
Ромда шевельнулся, и Дэйн с облегчением вздохнул. Он помог Копьеносцу сесть, прислонив его спиной к камню. Ромда посмотрел на Джоду, который со сжатыми зубами сидел перед Райэнной, бинтующей громадную рану.
– Ты спас жизнь всем, парень, - сказал он со слабой улыбкой, - но обесчестил свое копье.
Джода яростно сверкнул глазами, вытирая слезы боли со щек. И сказал, очевидно кого-то цитируя:
– Честь задава принадлежит его фелиштаре. И я узнал закон более важный, чем ваш. И уже никогда не сочту бесчестным спасать друга от бесчестного врага.
Драваш полез в свой рюкзак за лекарствами для себя и Аратака. Пока они бинтовали свои раны, Бельсар опустился совсем низко, окрасив небо в невероятные цвета.
– Считаю своим долгом предупредить вас, что вы все являетесь моими пленниками, - сказал Ромда. - И по крайней мере тебе, Травааш, будет непросто сбежать. Не то чтобы совсем невозможно, но непросто.
– Надеюсь, господин Копьеносец, - пророкотал Аратак, - ваш долг не потребует от вас излишних усилий. Вы и так уже совершили множества деяний, которые выше человеческих сил. Более того, - он с сочувствием посмотрел на беспомощного Ромду, - вы серьезно ранены, и также принимая во внимание ваш долг, никто не обвинит вас в том, что вы… хм… сочли невозможным воспрепятствовать нашему побегу. И к сожалению, боюсь огорчить вас, но это вы являетесь нашим пленником, хотя мы всегда считали вас нашим другом, чье рвение просто было направлено несколько не в ту сторону.