026 (СИ)
— Я не такой.
— Врешь.
— Нет!
— Тогда докажи мне! Нанеси смертоносный удар! Уничтожь врага, как подобает войну, а не трусу! Подари слабаку достойную смерть, а не издевательство!
Двадцать Шестой сжал кулак, и энергия заструилась в нем. Пластины в районе лопаток приоткрылись, и оттуда произошел выброс волн, искажающих пространство. Словно им управлял кто-то другой, Двадцать Шестой бросился на Масляного, не видя ничего, кроме него. Он целился в голову. Один удар и барыге конец. Автоматически включился Гиперинфос, и время застыло. Рука медленно неслась навстречу цели, разбивая капли костяшками блестящей конечности. Еще секунда и победа будет за ним. Мгновение и войне придет конец.
Масляный хмыкнул, и резко пригнулся, уклонившись от атаки. Он оказался позади Двадцать Шестого, который по инерции не мог остановиться. Тело двигалось вперед, и, когда солдат попытался развернуться, то услышал протяжный скрежет, донесшийся от его плеча и до самой поясницы. Изображение мигом засбоило, картинка окружения поплыла, и перед глазами замерцало большое, красное окно с надписью: «Критический урон. Угроза отключения системы». Двадцать Шестой рухнул лицом вниз, и не мог пошевелиться.
— Поумнел, говоришь? — рассмеялся Масляный, прикоснувшись к разрезу поверженной машины рукой-лезвием. — Что-то незаметно. Как легко вами манипулировать. И почему Отряд Лидера — это сборище идиотов? Сперва один повелся на мое нытье, теперь ты поверил в то, что я за благородство в бою. Серьезно, Ти, нет, СЕРЬЕЗНО?! Разочарование, сплошное разочарование. Самое смешное, что ты умудрился включить Гиперинфос, чтобы уж точно сразить меня, но, видимо, позабыл, что в той же «Шальной Шестерне», подобный прием не сработал. Глупо, очень глупо.
— Прости, Виво! Прости меня, пожалуйста! Ты ведь знаешь, что я не успеваю за тобой, когда включается режим скоростной обработки информации! — плакала появившаяся перед Двадцать Шестым, Тэс. Девочка упала на колени, и обхватила робота за голову. — Прости! Прости! Прости!
— Хватит, Тэс…Сам…вин…вин…виноват…, — голос прерывался, наполнялся статикой, сообщение об ошибке теперь не мигало, а уверенно затмевало собой все окружение.
«Неужели так все и закончится?»
— НЕТ! — ответила Тэс, резко вскочив. — Я починю тебя! Как тогда, помнишь?!
— Регене…рац…ия…Д-д-да-аа-аа
— Я могу, Виво! Могу залатать твои раны! Мне лишь нужно немного времени!
— Его н-н-не-е-ет, Т-т-тэс…Скор…скор…о…тключу…у…усь…
— Не смей! Я быстро! Все исправлю!
Двадцать Шестой закрыл глаза, ничего не ожидая от Тэс. Он был благодарен девочке за помощь, которую она пыталась оказать, но уже слишком поздно. Робот чувствовал, как вода от дождя, медленно просачивается сквозь рану, лишь усугубляя положение его дел.
Масляный разочарованно глянул на своего врага, и надавил лезвием, вонзив его глубже в разрез так, что кончик ножа коснулся земли. Глаза Двадцать Шестого невольно открылись, и он издал истошный, протяженный, наполненный электричеством, крик, за которым последовал женский визг и плач.
— Вот и все, ТиЭс. Конец игры, — произнес Масляный, не вытаскивая оружия из Двадцать Шестого. — Знай, ты был моим лучшим покупателем. Мне даже будет тебя не хватать.
Барыга напряг руку и готовился дернуть ей в сторону, чтобы рассечь жертву пополам, как вдруг нечто вибрирующее на довольно низких частотах впилось в его тело. Он посмотрел вниз и увидел в своей груди синий металл.
— Какого…?
Лезвие медленно ползло вниз, рассекая Масляного на две части. Когда меч достиг дыры в животе, барыга отскочил вперед, перепрыгнув через Двадцать Шестого, и выставил перед собой оружие, но позади было пусто.
— Кто ты?! Покажись, черт возьми!
Ответа не последовало.
— Выходи и сражайся, трус! Прояви уважение к противнику!
За глухим шумом дождя, послышался тихий смех.
— Уважение? Честь? Тебе не знакомы такие понятие, кусок жирного дерьма.
— Покажись! — Масляный оглядывался вокруг себя, но усилившийся ливень, не позволял ему разглядеть и души, даже тело Двадцать Шестого было еле заметно. Ситуацию усугубила дымовая шашка, которая разорвалась прямо у его ног.
Из тумана послышался голос:
— Я — тень. Дым в твоих глаза. Я — призрак, затаившийся в ночи.
Масляный услышал легкие шлепки, которые направлялись к нему. Затем он увидел синий блеск, который метнулся в его сторону и полоснул ровно по центру живота. Верхняя часть туловища барыги упала на землю. Руки задергались, старались ухватиться за вторую половину тела, чтобы соединить с упавшей. Снова мерцание, и кисти шмякнулись в лужу. Невидимое лезвие блестело перед его глазами, и рубило на мелкие кусочки то, что раньше казалось роботом. Масляный завизжал, поддавшись страху, или тому, что он под ним понимал. Некто или нечто, уничтожало его, не давало восстановиться. В глубине своего разума, барыга понимал, что все равно соберет свое тело в единое целое, но ощущение беспомощности не давало ему рассуждать спокойно. И когда осознание себя, как живого существа исчезло, когда больше не существовало такого понятия, как «Тело», атака прекратилась, словно ее и не было вовсе. На выжженной, черной земле, остались лежать частички робота, когда-то именуемого Масляным. Наномашин не устроил такой расклад, и они приступили к делу, начали собираться воедино.
Увидев, что регенерация началась, невидимка оставил расчлененного врага и вернулся к Двадцать Шестому. Робот все еще был в сознании, и кое-как разглядел того, кто к нему подошел. Он узнал свой меч, который выронил, когда на склад обрушился щит. Он так же узнал и того, кто держал это оружие в зубах. Пальцы дернулись, стараясь дотронуться до спасителя, но аккуратное касание лапы остановило его попытку.
— Лежи спокойно, Ти. Я выиграл немного времени, — произнес Спайк, сел спиной к хозяину и устремил взгляд в сторону, где лежал Масляный. — Ты под моей защитой. Я не дам этому ублюдку и пальцем тебя тронуть. Так что поторопись, Тэс…или, как там тебя.
— Он знает меня? — удивилась девочка.
— Я говорил ему про тебя…, — ответил Двадцать Шестой мысленно, говорить в слух он уже не мог.
— Ладно, не важно. Нужно привести тебя в порядок.
— Регенерируй меня, как тогда, когда залечила мои ранения после боя с Масляным.
— Все не так просто, Виво. Это не регенерация, а простое, как бы сказать, «растягивание» имеющегося материала. То есть, ты не восстанавливаешься, как человек, которого лечат клетки собственного организма. Твое тело и есть источник, ресурс, который идет в расход на затягивание ран. И если в прошлый раз пробоина была небольшая, и в расход ушло немного, то теперь все довольно плачевно. Может не выйти.
— Как же ты планировала…
— Двадцать Восьмой.
— Что?
— Твой подчиненный. Я использую его останки, чтобы восстановить тебя.
— Это неправильно!
— Правильно будет оставить тебя подыхать?! — крикнула Тэс. — У нас мало времени. Не знаю, сколько нам подарил твой песик, но необходимо спешить. Ты можешь попросить его, чтобы он принес хотя бы голову?
— Я не могу говорить вслух. Энергии не хватает. Оповестительная табличка мигает так яростно, что, боюсь, стоит мне произнести слово, и все просто потухнет за секунду.
— У меня есть один вариант. Пес знает азбуку Морзе?
— Не уверен.
— Значит сейчас проверим. Лежи спокойно, — приказала Тэс и дотронулась до Двадцать Шестого.
Робот ощутил поток энергии, хлынувший струей по каждой частичке тела: по шестерням, шлангам, клапанам. Плыл, но не задерживался, не накапливался. Его цель была иная. Двадцать Шестой ощущал движение потока, словно видел со стороны золотистую линию, которая огибала препятствия и стремилась к месту назначения, словно обладала разумом. Она настигла спинных пластин и вырвалась коротким пшиком. На звук отреагировал Спайк, резко повернувшись на его источник. Пес смотрел, как из тела его хозяина вырывается пар и не мог понять, что происходит. Короткий, длинный, длинный, короткий. Тишина. Затем снова короткий и длинный шум. Звук не прекращался до тех пор, пока Спайк наконец не заметил закономерность сигналов. Точка, тире, тире, точка. Пробел. Точка, тире, точка. Пес узнал азбуку Морзе и, немного удивившись, что хозяин решил общаться с ним таким образом, начал расшифровывать код.