026 (СИ)

— ЭКС! — раздался позади крик Двадцать Шестого. — Сбрось его! Немедленно!
Но не успели слова достигнуть слуховых датчиков Двадцать Восьмого, как он почувствовал странное шевеление по запястью. Организм убитого ожил, нечто крошечное ползало внутри, затягивало рану и руку, которая ее нанесла. Через долю секунды, конечность ЭКСа составляла единое целое с организмом Масляного. Солдат попытался вырваться, но ничего не вышло. Он хотел нанести удар свободным кулаком, но внезапно осознал, что и он врос в горло барыги. Как муха, соблазнившаяся сладким запахом ленты-ловушки, Двадцать Восьмой загнал себя в капкан, поддавшись мести.
— Ничему вас жизнь не учит, а? — заскрипел голос трупа. — Гнев — отличный инструмент, чтобы манипулировать идиотами, вроде вас. Даже, если вы лишь симулируете его, это не отменяет факта, что он овладевает вашим нутром, толкает на безрассудство. Гнев, как ускоритель частиц, но только для бездумного действия. Стоит поддаться, и ты уже бежишь на встречу смерти. Но эта эмоция — очень трусливый паразит. Как только хозяин, которым он овладел, попадает в западню, гнев улетучивается, оставляя носителя в недоумении, с вопросом «Как же так?» Но спрашивать слишком поздно. Великая удача, если удастся избежать рока, подаренного хитрым гневом. А если нет? — глаза Масляного зажглись, и его мгновенно схватили голову Двадцать Восьмого. Послышался хруст маски, когда пальцы барыги усилили давление в районе глаз солдата. — Бой окончен. Вольно.
Масляный дернул ладонями и свернул ЭКСу шею. Он провернул ее на сто восемьдесят градусов, чтобы Двадцать Шестой видел, как свет покидает глаза-лампочки его подчиненного. Пока огонек медленно мерцал, готовый потухнуть, новичок произнес свои последние слова: «Простите, сэр». Его голова тут же слетела с плеч, благодаря одному резкому движению врага, и покатилась по черной земле. Масляный освободил руки пленника, и его тело тяжело рухнуло к ногам победителя.
— Ну что же, — Масляный уверенной походкой направился к Двадцать Шестому, — твоя очередь, ТиЭс.
  
Глава 45
 
В нескольких шагах от Двадцать Шестого, Масляный внезапно остановился, огляделся вокруг и уставился на противника. Он присел, зачерпнул пепел в ладонь и медленно разжал ее, выпуская серую, полужидкую струйку грязи обратно на землю. Затем робот встал и принялся шаркать ступней по выжженной поверхности, разбрасывая черные клочки по сторонам. Движения машины и звуки дождя создавали атмосферу непонятного сумасшествия. Двадцать Шестой наблюдал за барыгой и не мог понять, что он пытается этим показать. Не выдержав бреда перед собой, солдат спросил:
— Что ты делаешь?
Масляный резко замер в причудливой позе: одна нога на носке, а вторая оттопырена назад так, что робот стал похож на угол в девяносто градусов.
— Я думал все очевидно, — Масляный вернулся в прямоходящую позу, и скрестил руки на груди. — Вызываю в тебе ощущение вины, конечно же. Посмотрите, новоявленный командир, повел в бой взвод, который был стерт начисто. Только черно-коричневая грязь напоминает о том, что пару минут назад, здесь топтались псы правителя.
Двадцать Шестой никак не отреагировал на речь, и Масляный посмеялся.
— Вот как? Плевать? — спросил он.
— Нет, но я не могу позволить себе поддаться искусственным чувствам перед лицом врага. Я знаю, чего ты добиваешься? Хочешь выбить меня из колеи зная, насколько я подвержен «зависанию». Или же наоборот, хочешь склонить меня к необдуманному действию, как вышло с Двадцать Восьмым. Но ничего не выйдет, Масляный, не сегодня и никогда более.
— Взрослеешь.
— Умнею, — твердо заявил Двадцать Шестой, и подумал про себя: «У меня есть внутренний голос, который всегда поможет справиться с проблемой, если я поддамся таким жалким выпадам».
От подобной мысли, Тэс не удержалась и тихо ахнула.
— Раз уж ты слушаешь, Тэс, мне нужна твоя помощь, — произнес робот про себя.
— Ммм, да?
— Масляный — довольно серьезный соперник, несмотря на то, каким идиотом он прикидывается. Думаю, это понятно, особенно после того, что он сделал с ЭКСом.
 
— Я и без этой сцены все прекрасно понимаю, не дура.
— Но дело не в этом. Думаю, первый мой бой с барыгой, ты прекрасно помнишь. Как никак, я выжил лишь благодаря тебе. Не знаю, что произошло в тот день, но твое прикосновение наполнило меня энергией, и я смог нанести критический удар Масляному, несмотря на то, что он легко контролирует свое тело из наномашин, и не дает причинить себе вреда.
— Угу, и?
— Ты издеваешься?!
— Нет, — хмыкнула Тэс, — ну, может чуть-чуть. Ладно, в общем, хочешь, чтобы я снова провернула подобный трюк?
— У меня нет без него шансов. Масляный настроен серьезно, и не сбежит, как в прошлый раз. Территорию склада покинет только один, и, вполне возможно, что это могу быть не я.
— Будь увереннее, Виво. Мы справимся, — послышался щелчок, и в мыслях Двадцать Шестого зазвучала знакомая мелодия.
— Нет, ты в полной мере издеваешься надо мной! Выключи песню!
— Но это ведь “Eyeof the tiger”! Самое то! — Тэс материализовалась перед Двадцать Шестым и начала боксировать.
Робот смотрел на нее и не смог сказать ничего, кроме затяжного вздоха. За голограммой девочки, он увидел, что Масляный медленно шагает к нему. Тело барыги словно ожило: по конечностям и корпусу забегали еле видимые волны; наномашины активированы, находятся под полным контролем, и готовы помочь хозяину победить. Когда Масляный достиг Тэс, девочка рассыпалась на синие кристаллики, и воздухе послышался ее голос: «Мы справимся, Виво».
«Я верю», — ответил ей вслух Двадцать Шестой.
— Знаешь во что верю я, ТиЭс? — вдруг спросил Масляный. — Что за тобой должок! — он выдернул стальную пластину из живота, оголив дыру, размером с крупный арбуз, и швырнул ее в противника.
Бросок послужил своеобразным гонгом к началу поединка.
Двадцать Шестой отбил железяку. Слова Тэс эхом звучали где-то в дали, и робот уверенно шагнул на встречу Масляному, замахнувшись со всей силы. Удар настиг противника в голову, и к удивлению солдата, кулак не провалился сквозь наномашины, а звонко попал в цель. Барыга пошатнулся, панически хватаясь за маску. Помощники не сработали должным образом, и он ожидал, что его лицо развалится на мелкие кусочки, как некогда рассыпался живот. Но ничего не произошло, наномашины целы и продолжают циркулировать, создавать форму, служат хозяину, как и прежде. Тогда почему они пропустили удар?
Масляный пошел на рисковый шаг и решил попробовать другой метод ведения боя. Когда кулак Двадцать Шестого устремился в очередную часть тела барыги, робот поймал его и пнул противника в ногу, отчего тот рухнул на колено. Масляный напряг шестеренки, схватил Двадцать Шестого за голову, и с размаха бахнул коленом ему в маску. Солдат упал в грязь, и Масляный отбежал чуть подальше, увеличил дистанцию между ними. Когда Двадцать Шестой поднялся, небо разрезала молния и послышался гром, после которого у робота внезапно активизировался щит. Он посмотрел на Масляного и увидел, что барыга держит в руках пистолет, из дула которого тонкой струйкой плыл дымок. Недолго думая, Двадцать Шестой достал из бедренного отсека оружие, и произвел ответную череду выстрелов. Пули прошли насквозь, оставив после себя зияющие дыры в теле врага. Барыга рассмеялся, когда дотронулся до раны.
— Что смешного?! — крикнул Двадцать Шестой.
— Ты жалеешь меня, ТиЭс, не так ли?
— Что?
— Я думал, что мои наномашины отказали, перестали слушаться, когда ты смог нанести мне удар. Вот только я ожидал, что все, конец, начну рассыпаться, как в прошлый раз, однако, ничего не произошло. И тогда, пришла идея проверить другой вид атаки — огнестрельный. И, о чудо! Оказалось, что все в порядке. Мои малыши исправны, и дело тут кроется в тебе. Безусловно, что ты сражаешься с помощью неизвестной мне технологии, как в клубе, вот только сила гораздо меньше. Почему? У тебя появился шанс закончить все за мгновение, но ты растягиваешь бой добровольно. Или нет? Что это: незнание, как пользоваться своей силой или же просто наслаждение поединком? Я склонен считать, что дело тут во втором варианте, ведь ты, Двадцать Шестой, убийца! И как добропорядочный убийца, ты получаешь огромное удовольствие издеваясь над жертвой, которая слабее тебя!