Солнце (ЛП)

На протяжении всех месяцев, всех лет, прошедших после моей жизни в Сан-Франциско, в глубине души, в каких-то дальних закоулках своего разума я лелеяла надежду, что всё это лишь временно.
Даже не осознавая этой веры, я правда думала, что однажды мы одержим победу в этой войне, и всё постепенно вернётся в норму.
Вирус, Тень, Дренги, даже падающие на Пекин бомбы… всё это не пересекало ту невидимую грань в моём сознании, которая привела бы к осознанию неизбежного конца всего, что когда-либо существовало. Сама того не осознавая, я говорила себе, что всё это ещё не миновало точку невозврата.
В глубине души я верила, что ситуацию до сих пор можно исправить.
Я говорила себе, что потребуется много работы, чертовски много работы, но однажды мы справимся. Всё снова станет так, как прежде.
Может, не всё, и не на моём веку, но Лили определённо застала бы этот момент.
И ребёнок, которого я теперь носила в себе, тоже застал бы.
Глядя на горящее небо и всё ещё прокручивая где-то в своём свете образы из видения Кали, я осознала, что уже не верю в это.
Мы никогда не вернёмся.
Всё это… всё это скоро закончится.
Всё закончится, и пути назад никогда не будет.
В моём горле встал ком, глаза всё ещё не отрывались от облаков горящего пепла.
Затем кто-то врезался в пассажирскую дверцу фургона. Я подпрыгнула, повернув голову, и увидела Ревика, стоявшего там и улыбавшегося. Прежде чем я успела оправиться и врезать ему, он просунулся в окно и поцеловал меня в губы. Когда он оторвался глотнуть воздуха, я шлёпнула его по руке, и он рассмеялся, снова целуя меня.
Когда он наконец-то отстранился, я вытерла глаза, разрываясь между желанием улыбнуться и нахмуриться, между радостью от встречи с ним и раздражением из-за того, что он задумал.
— Ты, возможно, реально психопат, ты это знаешь? — сказала я.
Ревик выгнул тёмную бровь, всё ещё опираясь руками на край окна.
— Это задокументированный факт, — сухо ответил он. Снова улыбнувшись, он убрал руки с окна и открыл дверцу. — Пошли. Мы нашли альтернативное средство передвижения.
Прежде чем я успела запротестовать, он обвил меня рукой и вытащил с сиденья. Я едва успела обернуться и глянуть на водительское место, где Стэнли улыбнулся и закатил глаза.
Балидор уже открывал задние дверцы грузовика, на котором мы приехали.
Прежде чем я успела предупредить его обо всех людях, которые ожидали его внутри, Ревик стиснул меня в очередном объятии, окружив своим светом и вплетаясь им в мой свет. От него исходило так много жара, света, привязанности, любви и желания, что мой разум на мгновение опустел. Я осознала, что стискиваю его руки, затем спину, и поняла, что его aleimi до сих пор переполнен светом от работы с телекинезом. Ревик ощущался усталым, но в то же время взвинченным. Он чуть ли не пружинил на месте, а его глаза слегка остекленели, когда он наконец отпустил меня и встретился со мной взглядом.
— Хочешь увидеть сюрприз? — спросил он, слегка улыбаясь. — Или ты всё ещё злишься на меня?
Прищёлкнув языком, я покачала головой.
Глянув вправо, я наблюдала, как люди и видящие выбираются из задней части фургона. Увидев, как Балидор удивлённо вскрикнул при виде Атвара, Джусефа и Калаши, я с улыбкой смотрела, как он обнимает сначала одного, потом другого. Калаши он обнимал дольше всех и буквально просиял.
Затем я увидела, что к Балидору бежит кое-кто ещё, и резко отвела взгляд, но всё же успела увидеть, как Балидор подхватывает Касс в объятия и крепко прижимает к себе.
Выдохнув, я посмотрела на Ревика.
Он тоже уставился на Атвара и остальных с изумлением в глазах. Поддев его плечом, я вскинула бровь, когда он повернул голову.
— На твоём «альтернативном средстве передвижения» хватит места для всех нас? — поинтересовалась я.
Он улыбнулся, прищёлкнув языком.
— А ты времени даром не теряла, жена.
— Действительно, муж. Ты мне выбора не оставил.
Ревик повернулся к толпе видящих и людей, нахмурившись. Судя по его взгляду, на сей раз он оценивал группу в целом, а не смотрел на отдельных видящих. Его бледные глаза сканировали их, а брови хмурились, будто он проводил мысленные расчёты.
 
После короткой паузы он решительно кивнул.
— Да, — сказал он. — Проблем быть не должно.
Я закатила глаза, шлёпнув его по груди, и Ревик улыбнулся, крепче стискивая меня в объятиях. Прежде чем я успела возразить, он потащил меня к ватиканской стене. Я только тогда осознала, что Иллег стояла там и придерживала дверь открытой, чтобы мы могли пройти.
Когда мы подошли, она закатила глаза и улыбнулась, одарив меня коротким уважительным поклоном.
— Высокочтимый Мост, — произнесла она учтиво.
— Привет, Иллег, — я кивнула ей и пихнула локтем Ревика, который рассмеялся и обнял меня сзади обеими руками за талию. — Рада видеть тебя целой и невредимой. Подозреваю, что за это тебе надо благодарить богов и чистое везение.
— Совершенно точно, сэр, — ответила она мне, улыбаясь шире. — …И вас тоже.
— Эй! — возмутился Ревик, притворно нахмурившись. — На чьей ты стороне?
— Вашей жены, — тут же ответила Иллег. — Я определённо на стороне вашей жены.
Я рассмеялась, а Ревик подтолкнул меня к открытой двери.
Я и не осознавала, что в стене есть технологии подавления шума, пока не переступила порог… и не очутилась в грохоте резкого и раскатистого гула от лопастей вертолётов. Я уставилась на них, замечая чёрно-золотую покраску фюзеляжа, украшенную символом Святейшего Престола в хвостовой части. Должно быть, эти вертолёты имелись тут ещё до того, как Миферы вторглись в Ватикан.
И вновь я ощутила резкий укол боли из-за разрушения Базилики.
Ревик обнял меня крепче. «Прости за это, любовь моя, — послал он. — У меня имелась весомая причина. Я старался свести количество жертв к минимуму. И я их предупреждал».
Я кивнула, вздохнув и прислонившись к нему.
«Предупреждал», — признала я.
«Мы кое-что нашли, — добавил он. — Внизу, — обернувшись через плечо на группу видящих и людей, которых я привезла, он нахмурился. — Их больше, чем было в клетках Списочников по словам Стэнли. Где, чёрт возьми, ты нашла Атвара и остальных?»
«Под ареной. Там мы освободили группу видящих. Примерно десять из них поехали с нами. Они все носили те кровавые ошейники».
Я скорее почувствовала, нежели увидела, как Ревик нахмурился.
«Ты уверена, что это безопасно? Я говорю не про Атвара, Джусефа и Калаши. Я про остальных. Нам рассказали, что делают ошейники. Техники, с которыми мы общались, не уверены, обратим ли урон».
«Техники?»
«Я расскажу, — заверил он. — Мы выяснили, где они хранили остатки тел».
Он снова подводил меня к вертолётам, и все они, похоже, находились на той или иной стадии подготовки к взлёту. Теперь, когда мы оказались ближе, я щурилась и пыталась разглядеть через тонированные органические окна фигуры, которые я видела сидящими на местах пилотов.
Вспомнив, что все наши люди при делах и определённо не находятся в этих вертолётах, я нахмурилась, подняв руку, чтобы защитить глаза от сильного ветра.
— Я их знаю? — спросила я, слегка повернувшись и повысив голос, чтобы Ревик услышал меня сквозь ветер, поднимаемый вертолётами. — Пилотов. Я их знаю?
Он рассмеялся.
— Да! — ответил он.
Нахмурившись и пытаясь понять, что, чёрт подери, тут такого смешного, я последовала за ним к ближайшему из четырёх вертолётов на квадратной вертолётной площадке.
Ревик дёрнул передо мной дверцу и широко распахнул её, положив ладонь на моё плечо, чтобы я держалась ниже вращавшихся над головой лопастей. Я знала, что он просто осторожничает, но в этом жесте чувствовалось столько желания оберегать, что я невольно смягчилась.
На мгновение сжав его пальцы, я забралась в вертолёт, миновав первый ряд сидений, расположенных прямо за кабиной пилота.