Апостол Кармы (СИ)

Спасибо, дружище!
Как только до меня дошла весть о том, что произошло с отцом, я сразу же решил перестраховаться. Сергей Каринский, — это я, — подал прошение о прекращении обучения в Академии, затем военным самолётом добрался до Архангельска и всё. Дальше мои следы теряются.
В пути пользовался только наличкой. Купил левую симку. В гостиницах останавливался под вымышленным именем, билеты на поезд тоже брал на других людей. Благо, договариваться я умею, и это не обязательно означает взятку или запугивание. Когда относишься к людям по-человечьи, мир открывает тебе свои чудеса, и уж кому как не Апостолу Кармы об этом знать.
  
К слову, когда летел с Новой Земли — сильно рисковал. Однако альтернативы не было. Точнее… была. Она ведь всегда есть. Дрейфовать на куске льдины до материка, вылезти где-нибудь в тундре на берегу Печорского моря, а потом пешком добираться до ближайшего населённого пункта, который вообще не факт, что хоть как-то будет связан с цивилизацией…
Такое себе.
Но вышло всё так, как вышло, и до Переславля я добрался анонимно. Сейчас, получается, спалился с этим переводом. Плюс на инцидент в банке полиция обязана отреагировать незамедлительно, потому что… да потому. Пальба и применение магии посередь бела дня, ещё и с жертвами. Однако я очень надеюсь, что хоть сколько-нибудь времени у меня есть.
Светило солнце. Дул тёплый летний ветерок. Дома было хорошо.
— Позвольте я вам помогу, — улыбнулся я бабульке, которая неловко топталась рядом с неконтролируемым пешеходным переходом.
— Ой, спасибо, сынок, — бабушка взяла меня под руку. — Дай бог здоровьица.
Согласен! Переводить старушек через дорогу чтобы получить энергию кармы — это прямо штамп штампов, но я просто не смог удержаться. Как только бабка в целости и сохранности была доставлена из точки «А» в точку «Б», кусочек янтаря в кармане тихонько завибрировал.
Работает.
Понятное дело, что это отнюдь не героический поступок и полученной энергии мне не хватит ни на что, но… так, чисто чтобы проверить. Да и бабульке приятно. А вот чтобы действительно зарядить Слезу, мне теперь придётся хорошенько постараться.
Чаще всего в прошлых жизнях я был либо судьёй, либо охотником за головами. Вот там — да. Когда отправляешь за решётку какого-нибудь ублюдка, который к тому же пытается тебя подкупить, карма прёт как дрожжах; сливать не успеваешь.
Ну ничего, здесь тоже что-нибудь придумаю.
Сперва нужно разобраться.
Вопрос первый — связан ли как-то арест отца с тем, что на престол взошёл новый Император? Вопрос второй — связан ли арест отца с тем, что Карма призвала Апостола?
Сокращаем одинаковые части уравнения и получаем третий вопрос: связан ли как-то новый Император с тем, что Карма призвала Апостола? Есть над чем подумать…
Но! Это цели глобальные. Если схватиться за них сразу, то есть риск надорваться. Курочка, что называется, по зёрнышку. Сперва надо понять, что с активами нашего рода, что с нашими счетами, и что с нашим титулом. Чтобы играть в большую игру, мне потребуются деньги и влияние.
А мне пока что вообще ничего непонятно, кроме одного:
Мой отец не предатель.
Его подставили.
И причинить справедливость тем уродам, которые это сделали нужно не потому, что я Апостол и бла-бла-бла про высшее предназначение. Я просто по-человечески должен это сделать. По-сыновьи. Я это хочу. Мне это, блин, надо.
Почему?
Да потому что!
Пускай я уехал из дома, когда мне было всего двенадцать, но я и тогда был способен трезво оценить своего отца как человека. Всё-таки житейский адекват пришёл ко мне ещё во младенчестве.
Так вот…
Граф Каринский просто не мог подставить Империю. Ему это было не нужно, и… неинтересно. Он был целиком и полностью сфокусирован на Аномалии и в сторону даже не смотрел. А всё то богатство, что он наколотил для своей семьи — это не цель, а средство. Средство, благодаря которому он мог заниматься исследованиями и ни на что не отвлекаться.
Нелюдимый учёный, одержимый своей работой, — а до кучи ещё и артефактор.
Это ведь именно отец упросил Императрицу разрешить экспедицию в Переславскую Аномалию. Именно он первым вложил силы и средства в её освоение. Как итог — куча новых рабочих мест, приток аристократов в город и деньги, деньги, деньги. За какие-то двадцать лет Переславль разбарабанило аж в два раза. И вширь, и ввысь.
То есть смекаем…
Роман Сергеевич Каринский — человек, который УЖЕ вложился в процветание Империи, и неизвестно сколько мог бы сделать для неё в дальнейшем. А его в темницу. Как предателя. Безумно жалею, что с ним сейчас нет никакой связи. Хотя бы минутку переговорить, и всё встало бы на свои места.
Ну да ладно.
Сам только что говорил про курочку и зёрнышки.
Забежав по дороге в небольшую кафешку, я заказал чуть ли не половину меню. Свиные рёбрышки, говяжья мраморка, шашлык, люля, лепёшки с огня, и соусов побольше, и овощей, и травок типа кинзы с петрушкой.
Нет…
Не могу сказать, что на Новой Земле нас сильно обижали, но всё равно. Меню было скудноватым. Да и вообще, очень сложно по полной кайфануть от своей принадлежности к элитам, когда ты тусуешься на необитаемом куске вечной мерзлоты.
Комната с видом море? Ну да, ну да. Звучит круто, если не уточнять, что море Баренцево.
— Спасибо, — кивнул я официантке, когда та начала выносить мне мясо.
Накидываться и с ходу забивать желудок я не стал. Смаковал. С чувством, с толком, с расстановкой. Десерт не заказывал; вместо десерта мне вполне сошёл пропитанный тёплым соком кусочек лаваша, на котором лежал шашлык.
Вот оно — чудо из чудес. Квинтэссенция вкуса. Сказка, доступная мне.
Пока ел думал над тем, кому могла бы быть на руку подстава графа Каринского. Пришёл к выводу, что примерно всем. Он ведь на чём зарабатывал? На аренде, как это делало дворянство испокон веков. Только вместо доходных домов — торговые площади; вкуснейшая недвижка что в историческом центре, что в новых районах. Выставить такую на государственном аукционе всё равно что Новый Год посередь июля устроить.
Так что подозреваемых в этом деле реально не счесть. Губер, мэр, начальник полиции, местные аристократы, залётные москвичи, начальник того-то и министр сего-то. Да я вон, даже на Величество грешу.
Немудрено.
Такой лакомый кусок хочется урвать всем. И наверное, первым делом нужно будет пронаблюдать со стороны за тем, как идёт передел этого куска, и кто в нём участвует. А если выводы будут неочевидны, то как-нибудь спровоцировать уродов. Пускай расшибутся об Апостола.
— Спасибо большое, — расплатившись, я забрал остатки еды, вышел из кафе и двинулся дальше.
Полчаса пешком и вот оно — место, в котором я вырос. Уютный частный сектор на берегу реки Трубеж. Очень разный, и с очень разными домами: вон модный модульный барнхаус стоит, вон особняк с претензией на рококо, а между ними притаилась милая деревенская избушка с резными наличниками и покосившимся забором.
Обожаю.
Ну а мой дом — вот. Вместо забора аккуратная кирпичная стена. На чёрных воротах позолоченная стилизованная буква «К» и корабельная рында вместо звонка, — это отец так ностальгировал по службе на флоте. А ещё бумажная пломба с изображением двуглавого орлика. И это значит, что дом тоже арестован и выставлен на торги. Прекрасно…
Динь-дилинь-динь-динь! — позвонил я в рынду. Немного постоял, сам до конца не понимая, чего жду, сорвал пломбу и толкнул дверь. Открыто.
Участок предстал передо мной именно таким, каким я его запомнил. Под ногами мощёная серым декоративным камнем дорожка, слева аккуратный крытый гараж, а справа двухэтажный дом с большим парадным крыльцом. Никаких клумб и никаких зарослей, — отцовская страсть к минимализму налицо.
  
И зайти бы по логике вещей сразу в дом, но ноги сами понесли меня в любимое ещё с детства место. За угол дома, в просторное крытое патио с видом на реку. Ну… это сейчас я знаю слово «патио», а раньше говорил просто «под навес». Не суть!