Перед рассветом (СИ)

Прорыв. Как и предсказывала Света. Проведение ритуала, видимо, ускорило его приближение.
— Ну же, Барятинский! — Жорж взмахнул саблей — в очередной попытавшись снести голову Джонатану и потерпев неудачу. — Ты, кажется, собирался одолеть Тьму⁈
Близняшки синхронно сделали шаг ко мне. Демонически заголосили:
— Ты посмел помешать нам!
— Ты не позволил нам объединиться!
— Умри!
Они взмахнули серпами. То, что действовали синхронно, внушало какой-то первобытный ужас. Точнее, могло бы внушить — неподготовленному к такому зрелищу человеку. Я же наблюдал этих милых малышек не первый день. И догадывался, к чему готовиться.
Моя цепь прянула вперёд и захватила оба серпа. Рывок. Я притянул близняшек друг к другу.
Тут же накинул поверх двух обнаженных тел ещё несколько витков — стягивая их плотнее.
Тьма ненавистно зашипела девичьими голосами. Она ещё не окрепла как следует. Прорыв только начинался. Теоретически, у меня были шансы справиться в одиночку. Теоретически…
Я едва успел уйти от рубящего удара сзади. Одной рукой удерживая цепь, развернулся так, чтобы встать к противнику лицом.
И увидел, что мой единственный боец из сражения выбыл. Джонатан трепыхался на земле, опутанный магической сетью. Он пытался вырваться, взлететь, но только запутывался ещё больше. А Жорж, с саблей в руках, стоял напротив меня.
Он снова нанёс рубящий удар, заставив меня отпрыгнуть в сторону.
Руку, удерживающую цепь, дёрнуло так, что едва не вырвало из плеча. Я понял, что близняшки освободились. Снова развернулся — так, чтобы оказаться лицом ко всем троим. Понял, что мне чего-то мучительно не хватает. Точнее, кого-то. По сложившейся традиции в битвах мою спину прикрывала Кристина.
Сейчас рядом не было не только её, но никого из моих Воинов Света. Я один — против троих.
Близняшек между тем продолжала окутывать Тьма. Так же, как это было с цесаревичем, оборачивала их тела чёрными коконами. Из коконов ко мне потянулись щупальца.
Одной рукой — опутать эти щупальца цепью, налитой истинным Светом. Другой — поставить Белое Зеркало, отбивая удар Жоржа. Он, видимо, решил сменить тактику и подключил магию.
Интересно, на сколько меня хватит?..
Вместо отрубленных щупалец Тьма мгновенно отрастила новые. Сила близняшек росла на глазах. Мои силы — таяли. Не знаю, какой магический уровень был сейчас у Юсупова, но моего Белого Зеркала хватит едва ли на то, чтобы отразить ещё одну атаку. В этот раз Тьма серьёзно подготовилась к встрече.
— Я сделаю это, Барятинский! — крикнул Жорж. — Я скормлю тебя Тьме! — он снова рубанул саблей, пытаясь отсечь мне голову.
Моя цепь прянула к нему. Обвила саблю, я попробовал её вырвать — и не сумел. Вместо этого понял, что меня самого захватили сзади щупальца Тьмы. Плечи обожгло. Китель задымился.
С непередаваемой тоской заорал по-чаячьи Джонатан — он по-прежнему не мог выбраться из сети.
— Может быть, ты хочешь сказать последнее слово? — предложил Жорж. — Тогда говори быстрее, жить тебе осталось — считанные секунды.
— Ты дурак, Юсупов, — сказал я. — Хорошо, что твой отец не дожил до этого дня. Если бы он увидел, что ты продался Тьме, помер бы повторно. От расстройства.
— Не смей поминать моего отца!!!
— Ты хотел услышать моё последнее слово. Я сказал.
— Сожри его! — взвизгнул Жорж. — Сожри, сожри немедленно!
Нечто похожее, наверное, испытывает человек, которого заживо растворяют в кислоте. Боль охватила меня всего. Сразу, всё тело.
Я закричал — и не услышал собственного крика. В глазах потемнело. Последнее, что успел увидеть — мелькнувшую над головой вспышку.
* * *
— … Господин Барятинский, очнитесь!.. Константин Александрович!..
Я понял, что меня хлопают по щекам. Не для того, чтобы обидеть — пытаются привести в чувство. А в следующую секунду узнал голос.
— Василий Фёдорович? — выговорить это получилось с трудом, но Калиновский меня понял.
— Да, да, — обрадовался он. — Как вы, Константин Александрович?
Я разлепил тяжёлые веки.
Потряс головой, прислушался к себе. Решил:
 
— Жить буду. Что здесь?
Поднялся резче, чем следовало — тело повело, и я снова чуть не упал. Калиновский придержал меня за локоть.
— Осторожнее, Константин Александрович! Вот, выпейте! — он протягивал мне какую-то склянку. — Это придаст вам сил.
Кажется, мне уже доводилось видеть такое снадобье — им угощала Юсупова лекарша из академической клиники. После того, как Жорж разнёс вдребезги измеритель магического уровня и сам едва не погиб. Впрочем, из рук Калиновского я принял бы что угодно, этот человек не раз и не два доказывал свою преданность. Я запрокинул голову и влил в себя зелье. Полегчало. В следующую секунду я вскочил на ноги.
Каменной площадки и развалин древнего театра больше не было. Поле битвы засыпало каменными осколками, а над ними клубилась Тьма.
Я увидел всех своих воинов. Платона, Анатоля, Андрея, Мишеля и Полли.
Андрей и Мишель из битвы уже выбыли — я увидел их тела, распростертые неподалеку. Платон, Анатоль и Полли держались. Пока.
— Прошу вас, Константин Александрович, — проговорил ректор. — Умоляю, остановите это!
Он впервые так близко наблюдал битву с Тьмой, и глаза его были наполнены ужасом. Для неподготовленного человека — жутковатое зрелище, согласен. Мои бойцы пытались атаковать Тьму. Но удары отбивал Жорж Юсупов.
Для того, чтобы восстановить предыдущие события, провидческих навыков не требовалось. Кто-то из моих Воинов — вероятнее всего, Мишель — почувствовал прорыв Тьмы и увидел, что меня нет в комнате. Побежал к Платону, тот бросился к старинному другу Калиновскому. Калиновский прокинул портал из академии в Павловск. Мои бойцы успели вовремя — опоздай они хоть на минуту, и ректору уже некого было бы исцелять.
Отряд пытался бороться с Тьмой, но проигрывал. Потому что в этот раз Тьма пришла не одна. На её стороне были близняшки — которым не хватило до слияния в единую тёмную сущность буквально нескольких секунд, — и Жорж. В голове которого варилась такая каша, что сам чёрт не расхлебает.
Близняшек уже и видно не было, вместо них справа и слева от Жоржа танцевали два кокона, состоящих из первозданной Тьмы. Личное оружие они, впрочем, не потеряли. Правый кокон вдруг метнул серп. Анатоль попытался вмешаться, но не успел. Серп перебил оружие Полли — лук. Раньше, чем Полли успела выпустить стрелу.
Жорж захохотал. Мощный магический удар — тот самый, видимо, что уже испытал на себе я, — и Полли кубарем полетела с ног. С прочими моими бойцами Юсупов, очевидно, расправился тем же способом. Теперь на ногах остались лишь Платон и Анатоль.
Серп, вылетевший из правого кокона, я успел поймать цепью.
— Капитан! — торжествующе крикнул Анатоль. — Мы знали, что ты…
Он не договорил. Юсупов ударил снова. Я успел вытолкнуть друга из-под клинка в последний миг.
Процедил:
— Не отвлекайся! Энергия!
Моя цепь прянула вперёд, стягивая между собой два чёрных кокона и Юсупова. Налилась нестерпимо ярким светом. Тьма обиженно зашипела, Юсупов попытался взмахнуть саблей.
Платон и Анатоль встали позади меня. Свет усилился. Тьма заорала уже совершенно по-человечески, на секунду мне показалось, что узнаю голоса близняшек.
Чёрные коконы таяли, но не сдавались. Ещё чуть-чуть… Я попытался усилить поток энергии.
— Прости, Капитан, — прохрипел из-за спины Анатоль.
Падения я не видел, но понял, что моего друга с нами больше нет. Анатоль, истощив себя до предела, упал.
— Я буду держаться, сколько смогу, — прохрипел Платон. — Мы не можем выпустить это в мир! Второго шанса уже не будет.
Я вспомнил вдруг, что так ни разу и не удосужился спросить, каков магический уровень моего учителя. Наверняка выше, чем мой. Жаль, что здесь и сейчас исход поединка решает не уровень.
А чёрные коконы между тем как будто получили дополнительную подпитку. Они вновь налились чернотой, окрепли и навалились на витки цепи. Принялись переползать через них — как будто разваливались надвое, перерезанные цепью, и тут же срастались вновь с внешней стороны.