Перед рассветом (СИ)

— Жемчужины есть в любом ювелирном магазине, — пожала плечами Полли. — Самый модный ювелирный салон расположен на Невском проспекте и принадлежит роду Нарышкиных. Если вы решите оказать нам честь…
Род Полли в Ближний Круг не входил, поэтому Нарышкины могли позволить себе иметь доход в частном порядке. Например, владеть ювелирными салонами.
— Спасибо, — кивнул я и приступил к еде.
* * *
В ювелирный салон выбрался в тот же день, сразу после занятий. Не знаю, почему, но мне невыносимо хотелось выяснить, насколько я «почернел» за то время, что не имел возможности посмотреть на индикатор.
Проверил перед уходом, как там Света — она опять взялась за любовные романы и вроде бы перестала дуться — и оставил с ней Джонатана, строго-настрого наказав не спускать с девушки глаз. Сам же проверенным способом слинял через парадный ход.
— Костя! — настиг меня голос у самой машины.
Я повернулся и увидел Мишеля. Он шёл ко мне, втягивая голову в плечи. Моросил мелкий неприятный дождь, а выставить свой знаменитый Щит Мишель почему-то не догадался.
— Чего тебе? — спросил я.
— Куда ты опять собрался?
— А что? — озадачился я.
Попытался вспомнить, с каких это пор отчитываюсь перед Мишелем.
— Если опять случится прорыв… И если его опять закроет Жорж…
— Не случится и не закроет, — отрезал я.
— Почему ты так уверен?
А уверен я, кстати, вовсе не был. Сможет ли браслет сдержать Тьму, рвущуюся из Жоржа? Работает ли он вообще? Борис-то сам Тьму не призывал — в отличие от Жоржа.
Чертовски мало у нас статистики. А проверенных данных — и того меньше…
— Приглядывайте за Жоржем, — посоветовал я.
— Эти браслеты — чушь, ведь правда? — спросил Мишель чуть ли не жалобно. — Это ведь просто обманки?
Я только кивнул.
— Костя, что происходит?
— Завтра всё расскажу. Обещаю.
— А почему у меня такое чувство, что завтра может не наступить?
— Потому что обстоятельства невесёлые, погода — дрянь, а ты неопытен и впечатлителен. — Я постарался одобряюще улыбнуться. — Для поэта это прекрасно, а вот для воина, даже Воина Света — скорее недостаток. Иди в корпус, Мишель. Разыщи Полли и проведи время с ней.
— Но ты ведь сказал приглядывать за Жоржем…
— Ну так приглядывайте вместе!
Мишель озадачился.
— Не знаю, прилично ли…
— Это — жизнь, Мишель. Она проходит. Позволь себе насладиться её дарами, пока у тебя есть такая возможность.
Я сел в машину, отгоняя неудобную мысль: а сам-то я когда позволю себе насладиться жизнью? Те кусочки, что время от времени умудряюсь урвать, вряд ли можно принимать всерьёз.
— Ладно, — буркнул я, запустив движок и включив «дворники». — Разберёмся с Тьмой, а там посмотрим. Делов-то…
И всё же Мишель был прав. Разгоняя свой чудо-автомобиль на трассе, я чувствовал какую-то странную подавленность, даже как будто ком в горле застрял.
Впрочем, Джонатан, живущий в линиях вероятности, отпустил меня беспрепятственно, не орал и не волновался. А кому доверять, как не фамильяру, который столько раз меня выручал?
Волевым усилием я загнал плохое предчувствие под плинтус и прибавил газу.
* * *
В ювелирном салоне меня, конечно же, узнали. Величественная дама лет сорока, узнав, что нужно молодому князю Барятинскому, сказала, что на витринах такой товар не держат, ведь жемчужины не любят чужих глаз, и пообещала принести.
— Вы можете пока выбрать оправу, — сказала она.
— Оправа есть, — возразил я и вытащил цепочку из кармана.
Дама задержалась, взяла цепочку и внимательно всё осмотрела.
— Как же вас угораздило, ваше сиятельство… Так погнули.
Про пулю я рассказывать не стал, лишь пожал плечами.
— Наш мастер всё выправит, но это займёт…
— Я заплачу вдвое, сделайте сейчас.
— Но…
— Нужно всего-то лишь выправить кусок мягкого металла, — снова оборвал я. — Это ведь не проблема для мастера, который работает в самом известном ювелирном салоне Петербурга?
— Разумеется, — дама гордо вскинула голову и удалилась.
Я равнодушным взглядом скользнул по витринам. Задумался, не купить ли Свете какую-нибудь побрякушку. Девчонки — всегда девчонки, даже если они аватары.
 
Главное, чтобы мой жест не был расценен, как нечто большее… Собственно, я даже представить себе не мог девушку, которая не расценила бы подаренную драгоценность, как нечто большее. Хотя это — моё испорченное воображение из мира, испорченного властью Концернов. Здесь, в мире аристократов и широких жестов, теоретически, можно девушке хоть дом в центре Петербурга подарить просто потому, что захотелось. И ничего такого в этом не будет…
Тут плавное течение моей мысли прервало хорошо знакомое ощущение. Кто-то приближался ко мне сзади и явно не хотел быть замеченным. В стекле витрины я увидел отражение силуэта и мигом проанализировал ситуацию.
Если бы хотели стрелять или бить магией — ударили бы издали. Если подходит ближе — значит, хочет ударить ножом или накинуть удавку. Почерк профессионала, однако профессионал не позволил бы себя засечь.
Пожалуй, это просто случайность. Либо же со мной хотят поговорить, но пока не решаются.
Я резко развернулся на каблуках и пронзил взглядом человека, подкравшегося ко мне сзади. Повезло ему, что он сделал это сейчас, а не год назад. Год назад я бы сначала ударил, а уже потом стал бы смотреть, кого это послала мне судьба.
А послала она персонажа неожиданного и настолько малозначительного, что я о нём успел позабыть напрочь.
Передо мной стоял, испуганно глядя на меня, Денис Звягин. Тот самый Звягин, который в первый мой день в академии наехал на Мишеля. Тот Звягин, что был секундантом Жоржа на нашей с ним дуэли. Который после этой дуэли слинял из академии и перевёлся на домашнее обучение.
— Ты меня напугал, — пробормотал он.
— А ты ко мне подкрался. — Я решил поддержать игру под названием «Скажи очевидное». — Случайно мимо проходил?
— Нет, не случайно. — Звягин облизнул губы и огляделся. — То есть, да, случайно. Увидел твоё авто и понял, что ты здесь. Жемчужина, да? После дуэли…
— У нас что, светская беседа? — приподнял я бровь.
По лицу Звягина скользнула тень озадаченности. Тон мой был ему непонятен. Ибо действительно, а почему бы не быть у нас светской беседе? Подумаешь, дуэль. Не мы же с ним стрелялись. Впрочем, в причудливом мире аристократов даже если бы стрелялись мы с ним, это никоим образом не исключало бы возможности вежливо и спокойно беседовать впоследствии.
— Хорошо, я перейду к сути, — сделал свои выводы Звягин. — Слышал, Жорж вернулся.
— Вернулся, — кивнул я.
— С того света?
— Нет.
— Он был мёртв.
— Кто тебе сказал?
— Ты!
Я на секунду задумался, вспомнил события той ночи и хмыкнул. Ну да, я ведь так и сказал: «Убит».
— Я иногда преувеличиваю.
— Пуля попала Жоржу в сердце, — не сдавался Звягин. — Я видел.
— Ну и чего ты хочешь? — начал я раздражаться. — Жалобу подать? Возврат оформить?
— Какой возврат? О чём ты? — Звягин посмотрел на меня, как на помешанного. — Я изумлён тем, что не было никакой сенсации. Я ведь просматривал газеты, ждал, когда объявят о смерти Жоржа или его исчезновении. В конце концов не выдержал и приехал в академию сам.
— Новичков всегда тянет на место преступления, — усмехнулся я. — Там-то их обычно и ловят.
— Да о чём ты говоришь⁈ — отмахнулся Звягин. — Я приехал. Увидел толпу перед учебным корпусом. Подошёл и спросил, что происходит. А мне говорят: «Жорж Юсупов остановил прорыв Тьмы!» Я спросил: «Вы ничего не путаете? Может быть, Барятинский?» А мне: «Жорж Юсупов!» То есть, Жорж вернулся в академию, и никого это не удивило!
— А почему это должно было кого-то удивить? — Я поставил глушилку. Разговор уже не был светским, он сделался опасным. — Жорж оставил матери письмо, согласно которому уехал по срочным делам. Потом он вернулся. Откуда поводы для беспокойства?