Перед рассветом (СИ)

Я скрылся в комнате, запер за собой дверь и посмотрел на Джонатана.
— Вроде неплохо прошло, коллега?
В ответ Джонатан потёрся головой о мой висок.
— Да-да, я знаю, что ты меня любишь. Это полностью взаимно. Ну, давай, иди на стол или на подоконник. Отдыхай.
Джонатан послушно спорхнул на середину стола и там нахохлился, прикрыв глаза. Ушёл в энергосберегающий режим.
Интересно, что за «фейерверк» он исполнял в коридоре? Сам я ничего подобного не видел. Как-то бы получить доступ к описанию всех возможностей фамильяра, что ли… Что-то вроде перечня тактико-технических характеристик мне бы очень даже не повредило. А так — всё приходится тестировать вслепую.
Я отодвинул от стола стул, присел, устало откинувшись на спинку. Силы восстанавливались, теперь меня уже могло хватить на простенькое волшебство. Но глаза один чёрт закрывались. Правда, спать я не собирался до тех пор, пока не проясню некоторые моменты.
  
Глава 10
 
Постепенно голоса и шаги снаружи стихли, курсанты расползлись по своим кроватям. Я на всякий случай решил выждать ещё несколько минут и не прогадал.
Наставник, видимо, подкрался на цыпочках — хитрый мерзавец. Его шагов я не слышал. Просто вдруг резко сдвинулась занавеска на дверном окошке, и с той стороны двери показалось лицо наставника.
Здесь, в нормальном мире, я опять прекрасно видел в темноте. Зато моего лица наставник разглядеть никак не мог — видел лишь силуэт на стуле.
— Вы что, господин Барятинский, спите сидя⁈ — громко и грозно прошептал он.
— Именно так, — сказал я. — Тело меньше расслабляется и пребывает сразу в боеготовности. Благодаря чему я могу немедленно переходить к боевым действиям. Вы же хотите, чтобы я перешёл к боевым действиям сразу же, как только случится очередной прорыв Тьмы? Тогда, бога ради, перестаньте мешать отдыхать моему разуму!
— Покойной ночи, господин Барятинский, — пробормотал наставник и задвинул занавеску.
Шаги удалились. Ох и въедливый мужик попался! Нарвусь на него ещё раз — нужно будет устроить так, чтобы наставника перевели на другой этаж. В принципе, не так уж сложно будет. С ректором у меня хорошие отношения, с императором — ещё лучше. Мерзко, конечно, так делать, но мне к мерзостям не привыкать.
Вот сейчас моя жемчужина бы почернела. Если бы она у меня была. А так — увы, я этого не вижу. Просто знаю, что нечто неуловимо изменилось в энергетических каналах, и они стали больше рассчитаны на проведение черномагической энергии.
Сколько во мне вообще белого осталось, интересно?.. Нет, положительно надо раздобыть новую жемчужину, с ней спокойнее.
— Света, — позвал я, выставив глушилку, — вылезай.
Таинственная полуголая девушка выскользнула из-под кровати. Впрочем, назвать её «полуголой» означало сильно преуменьшить выдающиеся достоинства загадочного «платья». Правильнее было бы сказать «на девять десятых голая».
Света села на кровать. Я, пару секунд посмотрев на неё, расстегнул китель, снял его и накинул на девушку. В плечах я был шире, что немного компенсировало наличие у Светы груди. В общем, примерно то на то и вышло — китель прекрасно застегнулся.
— Зачем это? — простодушно удивилась Света. — Мне не холодно.
— Мне жарко, — объяснил я и сел обратно на стул. — Так… Вопросов у меня примерно миллион, всего мы сегодня не обсудим. Но с чего-то надо начинать. Там, где мы были, ты сказала, что ты — «почти Свет». Что это значит?
Похоже, я начал с самого сложного вопроса. Света задумалась.
— Ты сочиняешь? — поинтересовался я.
— Нет, пытаюсь составить объяснение, которое ты сумеешь понять.
— Да я в идиотах отродясь не ходил. Как-нибудь соображу. Излагай, как есть.
— Ну… — Света поёрзала на кровати. — Представь себе высокую-превысокую скалу. Свет живёт на её вершине. Он настолько невыносимо ярок, что подняться к нему не может никто, Свет просто испепелит его. Оттуда он разливается по всей Вселенной.
— Тьма — из Бездны, Свет — с Вершины, — кивнул я. — Так. И каким образом ты оттуда чебурахнулась?
 
— Чебу… Что сделала? — изумилась Света.
— Ты — Свет или нет? — простонал я. — Объясни уже мне свою природу!
— Между Светом и Тьмой существуют некоторые… договорённости. Разумеется, в действительности никто ни о чём не договаривался, просто так проще передать. В общем, есть такие…
— Физические законы? — предположил я.
— Да! — обрадовалась Света. — Ну, почти физические. И — почти законы. Тьма не лезет к Свету. А Свет не атакует Тьму. И у Света, и у Тьмы есть аватары, порождения.
— Юнг был аватаром Тьмы, — кивнул я.
— Нет, — удивила меня Света. — Тот, кого вы называете Юнгом, был просто человеком. Тьма давала ему силы, много сил. Но природа его — человеческая изначально. Аватар Тьмы — это Страж. Ну и все те сущности, с которыми ты столкнулся в лабиринте.
— Вот оно что… — медленно проговорил я. — А ты, выходит…
— Я — аватар Света, — улыбнулась девушка. — И я попала в плен к Тьме.
Я встал, прошёлся по комнате. В голове было как-то отвратительно пусто. Я не мог понять, хорошо или плохо то, что узнал.
— Значит, ты — кусочек Света, правильно? — спросил я, остановившись у двери и повернувшись к Свете.
— Не совсем, — сказала та. — Но — да. Я и кусочек Света, и в некотором роде сам Свет. Когда я вернусь на Вершину, всё, что я пережила, станет частью Света, я растворюсь в нём. Проблема в том, что я не могу вернуться. У нас с тобой сейчас один общий враг, одна общая беда: Тьма. Нам нужно отшвырнуть её от этого мира, и тогда мы оба будем счастливы.
— Нет, — покачал головой я. — Счастлива будешь только ты. Всё, что тебе нужно — попасть к себе домой. А от мира Тьма как откатится, так и прикатит обратно.
— Хм… — озадачилась Света. — Об этом я не подумала.
— Если мы с тобой работаем вместе, то только на условиях полного уничтожения Тьмы.
— Это вряд ли возможно, да и последствия будут слишком непредсказуемыми, — забормотала Света. — Нет, Костя, ты положительно мечтаешь о несбыточном. Однако мы можем переместить этот мир ближе к Вершине.
— И что это даст? — нахмурился я.
— Тьма не сумеет к нему подобраться. Магии станет больше. Люди станут счастливее. Обычно это естественный процесс — перемещение миров либо ближе к Вершине, либо ближе к Бездне…
— Стоп! — поднял я руку. — Дошло. Ты называла меня Бродягой. Ты ведь знаешь, что я — не отсюда?
Света кивнула.
— Мой прежний мир — тот, в котором я родился. Он, в результате своих действий, откатился к Бездне, и его настигла Тьма. Так?
Очередной кивок.
— А такие, как Юнг, появляются в мирах, которые не слишком близки к Вершине, и делают всё, что возможно, чтобы эти миры катились в Бездну?
— Ты всё понял совершенно верно, Костя.
— Говорил же — не тупой. Вот, значит, как всё работает…
— Существуют ещё такие, как ты — Бродяги. Так мы называем тех, кто способен перемещаться между мирами. Обычно это очень мудрые люди, которые знают вселенский порядок и стараются предотвратить попадание миров в Бездну.
— А в последнее время Тьма, надо полагать, совершенно распоясалась? — продолжил я вываливать на Свету свои догадки. — Полезла дальше привычных границ, почуяла силу?
— Именно так! — воскликнула Света. — Там, где я гуляла, Тьмы вообще не должно было быть! Я даже не сразу поняла, что происходит, когда меня затащили в этот лабиринт! Не могла поверить!
— А зачем они тебя похитили? — допытывался я. — Ну… то есть, она, Тьма? Чего от тебя хотела?
Света покраснела. Подняла ладони, прикоснулась к щекам.
— Странное чувство… Что с моим телом? Лицу сделалось жарко…
— Это стыд или смущение, — подсказал я. — Возможно, волнение. Как вариант — воздействие алкоголя или наркотиков, но в данном случае это можно исключить.
— Смущение… — пробормотала Света. — Ну да, наверное, оно. Пока я сидела в клетке, сдерживая сущности, мне подробно объяснили, чего от меня ждут. Я должна была вступить в противоестественный союз со Стражем, с аватаром Тьмы.