Рукопись антиквара
Я взяла верхнюю книгу из левой стопки.
Не знаю уж, за кого меня приняли, но порученная работа позволяла мне кое-что разузнать.
Ведь меня интересовала определенная книга из этого собрания – и теперь я получила доступ ко всем этим книгам… правда, книг очень много, так что уйдет уйма времени…
Я раскрыла книгу и прочла заголовок:
«Собрание сербских народных былин и повестей».
Выше было напечатано имя – наверное, не автора, а составителя – Радомир Караджич.
Дата издания тоже имелась, как и название типографии.
Я пододвинула к себе компьютер, чтобы занести в него все данные книги, и тут меня осенило.
Мне вовсе не нужно перебирать все книги, чтобы найти ту, что искал Максим. Потому что пришла я сюда именно для этого. Я думаю, что если найду книгу, то таким образом найду следы Максима. Пока что есть у меня только один след, который дала библиотекарь Берта Альбертовна, – сюда, в галерею.
Так что достаточно поискать книгу в этом компьютере… если, конечно, ее уже записали.
И вместо того чтобы заносить в компьютер информацию, я стала просматривать прежние записи.
Правда, я не знала ни название книги, которую ищу, ни имени автора. Знала только, что в ней должен быть экслибрис, и примерно представляла его внешний вид…
Тем не менее дело пошло довольно быстро.
В большей части книг экслибриса не было, и я спокойно пропускала их…
В это время где-то неподалеку послышались приближающиеся шаги и мужские голоса.
Один из этих голосов показался мне знакомым.
Еще прежде, чем я его узнала, я ощутила беспокойство и поспешила юркнуть за груду книг. Благо за этой горой не то что я, девушка стройная, но и слон мог бы укрыться.
Только я успела спрятаться, как мужчины, продолжая разговор, вошли в комнату.
Я тихонько раздвинула книги и выглянула в просвет, как в бойницу на стене средневекового замка.
И мое подозрение оправдалось: один из этих двоих, тот, чей голос показался мне смутно знакомым, был тот самый вальяжный мужчина в позолоченных очках, который пытался втереться ко мне в доверие при помощи украденного телефона. Тот самый, который приходил к Берте Альбертовне в поисках таинственной книги…
Собеседник его был довольно молодой человек, едва за тридцать, но уже лысый и какой-то потертый, как будто поеденный молью. Держался он опасливо и в то же время самоуверенно. По его поведению, по хозяйским взглядам, которые он бросал по сторонам, я поняла, что это – Виктор Кузнецов, владелец галереи и племянник покойного библиофила и коллекционера Разумовского. Противный какой, правильно Берта Альбертовна про него говорила.
Мое предположение тут же подтвердилось, потому что лысый тип обвел взглядом книжный развал и проговорил:
– Да вы поглядите, сколько здесь книг! Найдутся книги на любой вкус, выбирай – не хочу!
– Вот именно – не хочу! – перебил его вальяжный господин в золотых очках. – Мне не нужно все это барахло! Мне нужна конкретная книга! Та самая, о которой мы с тобой говорили! Ты мне ее обещал, а обещания нужно выполнять!
– О какой книге вы говорите?
– Вот не надо изображать склеротика! Ты еще слишком молод, чтобы страдать провалами в памяти! Ты обещал мне книгу «Молот ведьм», переизданную в Праге в восемнадцатом веке в типографии Густава Амброзиуса!
– Ах, вот вы о чем! Но той книги у меня нет! Выбирайте любую другую, я сделаю вам большую скидку…
– Не нужна мне твоя скидка! Мне нужна та книга, та самая, и никакая другая!
– Но я же сказал: ее нет…
– И куда же она делась? Она ведь была у твоего дяди, и он ее не собирался продавать! И ты мне подтвердил, что она у тебя! Мы с тобой договорились…
– Была… она была у меня, но больше ее нет!
Человек в золотых очках побагровел, утратив при этом свою вальяжность.
– Что значит нет? Куда же она подевалась?
Кузнецов покаянно вздохнул и проговорил:
– Ну продал я ее, продал… за хорошие деньги! Я деловой человек и никогда не отказываюсь от выгодной сделки. Ко мне пришел покупатель, предложил хорошую цену – и я согласился.
– Что значит согласился?! Как ты мог? Ты ведь мне ее обещал! Ты мне дал слово!
– Ой, ну что за дела? Слово! Подумаешь, слово! Еще скажите – честное пионерское! Не смешите меня! В наше время слово ничего не стоит. Он предложил больше, чем вы, я и отдал…
– Я бы предложил еще больше!
– А я откуда знал? Вы мне назвали свою цену, а тот человек предложил больше… и прямо сейчас! Вы же знаете, как говорят: лучше синица в руке, чем…
Человек в золотых очках неожиданно успокоился и проговорил насмешливо:
– Ну да, ты увидел живые деньги и не смог устоять!
– Ну хоть бы и так! А что такого? Книга моя, я могу продать ее кому хочу!
– Можешь, можешь! Но жадность – большой грех!
– Да при чем тут жадность? Мне просто очень нужны деньги! Знаете, как трудно содержать галерею? Аренда дорогая, персоналу нужно платить, а продажи мизерные…
– Ой, сейчас запла́чу! Ну хоть скажи, кому ты ее продал? Кто этот змей-искуситель, который поманил тебя живыми деньгами? Этой самой синицей в руке?
– Ну, мало ли кому… я не обязан… это вообще моя коммерческая тайна…
– Слушай, ты, коммерсант хренов, ты меня лучше не зли! – Человек в очках надвинулся на Кузнецова, играя желваками. – Я ведь с тобой до сих пор по-хорошему разговаривал, а могу и по-плохому! Так кому ты продал ту книгу?
Кузнецов попятился и опасливо оглянулся.
– Не надо этого… – пролепетал он. – Что это вы в самом деле… мы же с вами интеллигентные люди…
– Интеллигентные? – переспросил его собеседник и неожиданно усмехнулся: – Допустим… но ты мне все же скажи, кому продал ту книгу. Я тебе за эти сведения заплачу… ты ведь не сможешь устоять перед деньгами… – И он полез в карман.
Кузнецов все еще мялся, и мужчина в очках подмигнул:
– Ну давай уже, вспоминай! Это ведь был такой полный, светловолосый парень, с круглым лицом и ямочками на щеках?
Я насторожилась.
Этот человек явно описывал Максима…
– Ну вот, вы же сами все знаете, зачем тогда спрашивать? – с облегчением пролепетал Кузнецов.
– А затем, чтобы ты немного постарался. Я ведь тебе заплачу! – И мужчина в очках помахал перед носом Кузнецова купюрой.
– А, ну конечно… – Кузнецов подошел к компьютеру, постучал по клавиатуре и радостно проговорил: – Вот, у меня даже его фамилия есть – Апельсинов он! Вот, видите – М. В. Апельсинов…
Я удивилась.
Берта Альбертовна говорила, что фамилия Максима – Краснов… как-то странно… там Краснов, здесь Апельсинов… Но это точно он, по описанию подходит: полноватый, светловолосый, ямочки на щеках…
У меня в голове шевельнулась какая-то неясная мысль, но тут же затерялась.
– Апельсинов, значит… – повторил человек в очках. – Ну, однако, и фрукт…
– Но это все, что я о нем знаю! – произнес Кузнецов, отходя от компьютера.
– Ладно, допустим…
– Вы мне обещали заплатить!
– Ты же только что сказал, что слово в наше время ничего не стоит! – Человек в очках усмехнулся. – Ладно, ладно, шучу! – Он протянул Кузнецову руку с купюрой, но тут же отдернул ее: – Только сначала скажи мне еще кое-что!
– Что еще?!
– Ты ведь со своим дядей часто общался?
– Ну, не то чтобы часто…
– Часто, часто. Дядя ведь был богатый, а ты вечно на мели… так что пытался втереться к нему в доверие.
– Ну, в общем, да…
– Так вот скажи, ты никогда не разговаривал с дядей о той книге? Только не спрашивай, о какой – не зли меня!
– Я точно не помню… дядя, он ведь был помешан на старых книгах, он постоянно о них говорил! Его, кроме книг, по-моему, ничего не интересовало…
– Ладно. А ты у него никогда не видел такой же экслибрис, как на той книге?
– Экс… что? – переспросил Кузнецов.
– Ну ты даешь! – усмехнулся человек в очках. – Занимаешься книгами и не знаешь, что такое экслибрис?
Тут я готова была с ним согласиться. Правда, я сама до вчерашнего дня не знала, что такое экслибрис, но я-то, в отличие от Кузнецова, не торгую старинными книгами… Ну это же надо, чтобы такую ценную коллекцию книг дядя оставил такому ослу! Умом он тронулся в старости, что ли… Неужели не знал, что племянничек всю коллекцию по ветру пустит после его смерти?