Преследуемый Зверем Братвы (ЛП)
— Такое чувство, что где-то здесь есть “но".
Он мрачно кивает и поворачивается, чтобы на секунду взглянуть на Николая, прежде чем повернуться обратно.
— Прошлогоднее дело с Федором Кузнецовым…
Я хмурюсь. Мой взгляд скользит к Льву и Зои, и я вижу, как он берет ее руку и сжимает. Несколько месяцев назад Федор, который на самом деле был отчужденным отцом Льва, попытался убить его и Зои в отместку за сделку, которую Лев ему испортил. Несмотря на это испытание, на минуту мне показалось, что Николай, один из лучших капитанов моего брата и Льва, на самом деле работает на Федора. Но в конце концов оказалось, что он играл с Федором только для того, чтобы сблизиться с ним.
Очень короткая версия этой истории такова: много лет назад Федор напал на официантку в Москве. Результатом этого ужасного нападения стал Николай. А много лет спустя он отомстил Федору, убив его и положив конец всем этим тяготам, связанным с Львом и Зоей.
— Это ответный удар Волковых? — Формально Федор работал на Волковых, конкурирующую братву. Но Юрий Волков, глава семьи, несколько раз заверял Виктора, что Федор действовал по своему усмотрению и что никакой агрессии между двумя семьями нет, да бы не пошатнуть хрупкое мирное соглашение, которое у нас есть.
Виктор качает головой.
— Нет. Но есть кое-какая новая информация о нем.
Лев, нахмурившись, делает шаг вперед.
— Я ушел из дома, когда мне было одиннадцать, Нина. Но, похоже, после того, как я ушел, Федор стал брать себе ”протеже", мальчиков, в которых видел потенциал, как… — он хмурится. — Головорезы, наверное. Дети, на которых он мог бы направлять свою жестокость, превращая их в бойцов или солдат для своих собственных гребаных маленьких дрязг.
Я задумалась. Вкратце я уже разговаривала со Львом о его биологическом отце, который не так уж сильно отличался от Богдана, моего приемного отца. Оба безжалостные, беспощадные, жестокие куски дерьма.
— В частности, были два таких протеже, которые впоследствии стали силовиками, вызывающие страх в братском мире Москвы. Однако десять лет назад один из них был убит, а другой попал в тюрьму, Сибирский гулаг, известный как Дыра. — хмурясь Лев продолжает — Туда попадают худшие из худших. Это черная дыра, куда они выбрасывают зло, чтобы забыть о нем. Как ядерные отходы.
Я прикусываю губу.
— Лев, к чему ты говоришь…”
— К тому Нина, что, — тихо говорит Николай, делая шаг вперед. — Несколько месяцев назад из этого гулага впервые сбежали. Человек вырвавшийся из дыры — протеже Федора. Его зовут Костя Романов. Но внутри его называли Зверем.
Я вздрагиваю, чувствуя, как учащается пульс.
— Почему…
— Потому что он дикий зверь, — ворчит Николай. — Потому что он дикий, жестокий, бесчувственный убийца, и я более чем обеспокоен, тем, что его прорыв так близко совпадает с убийством мной Федора, это не случайность.
Жар трепещет глубоко внутри меня. Зверь. Это тот человек, который поцеловал меня сегодня вечером. Человек, который спас меня, но в то же время и человек, который пытался забрать меня. Человек, который присматривал за мной, но также, и следил.
Человек, которого я не могу решить, бояться мне или не нет, или же безнадежно желать.
Я все еще пытаюсь это понять, когда Виктор и остальные члены моей семьи уходят. Я все еще обдумываю это, в то время как дюжина вооруженных охранников и трое полицейских в форме, которых мой брат назначил моим личным больничным часовым, проверяют меня.
Когда приходят медсестры с лекарствами, чтобы помочь мне уснуть, я просто киваю. Потому что все мои мысли сосредоточены на Звере — монстре, который почти похитил меня и который только что украл один-единственный, прекрасный поцелуй.
Когда начинают действовать лекарства, комната исчезает. Но чем темнее становится, то почти единственным что я могу видеть становится он.
Глава 8
Костя
Москва, тринадцать лет назад:
— Ты его получил?
Я слышу его, но не могу ответить. Адреналин все еще бьет слишком сильно. Я до сих пор покрыт слишком большим количеством крови, чтобы думать о чем-либо, кроме того, как раздеться и принять душ, чтобы увидеть, где моя кровь, а где нет.
С содроганием я стягиваю через голову разорванную рубашку. Мое плечо вопит в агонии, когда оно двигаться, и новая волна скользкой влаги стекает по моему боку. Нашел кровь, которая принадлежит мне.
— Костя! — орет Федор с дивана. Поворачивая голову, что бы снова наорать на меня. — Ты, блядь, понял?!
— Da, — бормочу я. Пошатываясь, я иду в ванную, снимая с себя оставшуюся одежду. Вода холодная, но я все равно не чувствую ее. Я прислоняюсь головой к стене, позволяя воде обрушиться на меня заглушая эхо криков.
Через минуту вода начинает плеваться и пахнуть кислятиной. В этом дерьмовом многоквартирном доме это не такая уж редкость. И это означает, что пришло время выбираться отсюда. Я растираю себя полотенцем для рук, вытираясь как можно тщательнее. Я сиплю, когда, выходя из ванной, меня тут же хватают за горло и бросают на пол
— Как ты смеешь!! — Федор с рычанием, бросается на меня. В руке у него полицейская дубинка, и я вздрагиваю, когда он ударяет меня по боку. Пытаюсь уклониться от него, но он ломает мне костяшки пальцев. Я издаю шипение, но когда он ударяет меня по кровоточащему плечу, я взвываю от боли.
— Как ты смеешь игнорировать меня в моем собственном гребаном доме, неблагодарная маленькая дворняжка! — рявкает он на меня. Он снова бьет меня, плюет и выпрямляется. — Еще один раз, Костя, ты, блядь, забрал это?
«Это» — деньги, которые ему задолжал организатор бокса. Вот где я только что был: “возвращал это” тем способом, который у меня получается лучше всего: грубой силой.
“Da, Федор! — Я ворчу. — Да, они у меня.
— Давай сюда, — рявкает он.
Кивая я шаркаю к своим окровавленным штанам на полу. Я вытаскиваю из кармана пачку денег, протягивая ему.
С ухмылкой Федор, выхватывает их. И внезапно его поведение меняется.
— А-а, видишь, мой мальчик? — хихикает он. — Все, о чем я прошу, — это немного уважения в этом доме. Вот и все. Ты делаешь это, и все хорошо, да?
— Да, Федор, — киваю я. — Да, сэр.
Он пролистывает считая пачку банкнот. Затем усмехается.
— Молодец, Костя. Ты хорошо поработал.
— Их было больше, чем мы думали.
— Ничего такого, с чем бы ты не смог справиться.
В офисе, в который я только что ворвался, должен был находиться организатор и двое его охранников. Вместо этого там было пятнадцать вооруженных людей. «Были» — в прошедшем времени. Теперь никто из них не дышит.
Дверь в квартиру открывается, и входит Дмитрий с коробкой пива на плече.
— А-а! А вот и мой призовой боец! — Федор усмехается. Отворачиваясь от меня он подходит к Дмитрию, чтобы обнять. — Как все прошло?
Дмитрий пожимает плечами.
— Никаких проблем. Он заплатил за то, что должен, пока плакал.
Федор смеется.
— Хорошо. Хорошо. И это у тебя?
— Dа, конечно. — Дмитрий улыбается своей обаятельной улыбкой подмигивая мне. Он вытаскивает из кармана пачку денег и протягивает ее Федору.
— Очень хорошая работа, мой мальчик.
— Nyet problem. — Дмитрий пожимает плечами. — Но я все равно сломал ему челюсть, чтобы преподать урок о временных рамках.
Федор хихикает, когда мой старший “брат” открывает ящик пива и достает два. Он открывает одну для Федора, потом для себя, а потом поворачивается и видит меня, все еще мокрого после душа и истекающего кровью.
— Какого хрена ты голый, Костя?
Федор смеется.
— У малыша возникли проблемы с заданием.
Я хмурюсь..
— Это просто инкассация, Костя. Тебе не нужно было их трахать. — Дмитрий смеется
Я закатываю глаза, а он и Федор хихикают.
— Все оказалось сложнее, чем мы думали, вот и все, — ворчу я.
Дмитрий ухмыляется.