Под стеклянным колпаком<br />(Избранные сочинения. Т. I)

В одно утро над островом поднялись два воздушных судна. В одном узнали «Дракона», другое, почти такой же формы, было гораздо меньше размером.
Перелетев за черту блокады, меньшее судно опустилось на поверхность моря и скрылось под водою. «Дракон» удалился с необычайной быстротой и скоро исчез за горизонтом.
С величайшими предосторожностями была произведена высадка на остров и на этот раз вполне благополучно. Эллинг «Нарвала» и мастерские оказались разрушенными. Группа рабочих в 200 человек стояла на берегу, по-видимому, ожидая вестей с эскадры. Но рабочие ничего не могли объяснить. Их наняли за очень хорошую плату, привезли сюда, отлично кормили, обращались с ними прекрасно.
— Почему нам и не заработать? — наивно спросил старик-кузнец.
Офицеры пытались объяснить, что работать для постройки пиратского судна — преступление.
— Ну, уж это вы, господа военные, разбирайте! Нам этого не понять. Мы знаем только хозяина и работаем на того, кто больше даст. Вот мы делаем ружья и пушки, а из них потом в нас же, подчас, стреляют. Я здесь заработал столько, сколько не получил за двадцать лет в арсенале.
Делать было нечего, и рабочих развезли по ближайшим портам.
Управление «Нарвала» Оскар Дайбн поручил своему любимцу Фрицу. Только его посвятил он в «тайну». Фриц интересовался, действительно, больше наукой, а на все остальное не обращал никакого внимания.
С восторгом наблюдал он в перископ морские глубины и производил всевозможные исследования.
Пользуясь огромной быстротой «Нарвала», он посетил разные моря, переносясь с одного конца земли на другой.
Из Черного моря перелетел в Каспийское, потом в Аральское и даже опускался в Мертвое, где, по библейскому сказанию, погибли Содом и Гоморра.
«Нарвал» находился в постоянных сношениях с «Драконом» посредством особого беспроволочного телеграфа. Но Оскар Дайбн, неистовствуя на земле и наводя ужас своим «Драконом», щадил Фрица и не заставлял его пиратствовать.
— Пусть мальчик забавляется, как хочет.
Однажды «Нарвал» опустился на дно Ламанша и тихо скользил на глубине. Фриц через перископ изучал строение дна и то приказывал останавливаться, то поворачивать судно, ускорять и замедлять ход.
— Капитан! — раздался вдруг громкий голос.
Фриц оглянулся. Перед ним стоял его помощник, дюжий ирландец.
— Что случилось?
— Впереди свет!
Фриц бросился к носовому окну.
Среди мрака морской бездны светился огромной величины беловатый шар, образованный, очевидно, лучами, исходящими из невидимого источника.
Фриц, страшно заинтересованный, велел приблизиться самым тихим ходом.
В световом шаре обозначилось ядро в виде темной массы…
  
VIII
 
Ультиматум
 
Международный комитет государственной обороны заседал беспрерывно в Брюсселе. Материала для докладов и прений всегда было достаточно. Редкая неделя проходила без телеграмм из какого-нибудь пункта земного шара о новом злодействе Оскара Дайбна и его шайки.
Все эти злые дела мало отличались от обыкновенного разбоя, — только в больших размерах. Наводили ужас и особые орудия разрушения и истребления. При нападении воздушного пирата на какой-нибудь город население обращалось в бегство, пряталось в подвалы, но нигде невозможно было спастись от электрических бомб.
Зачем, в сущности, Оскар Дайбн разорял целые города, разрушая здания, избивая массу жителей, оставляя после себя следы ужаса и насилия?
В деньгах он едва ли мог нуждаться. Напротив, грабя банки, он сжигал процентные государственные бумаги и акции, чем вызывал целую бурю на бирже. Бумаги проделывали какой-то сумасшедший танец, то прыгая вверх, то летя кувырком вниз. Множество банкирских домов и торговых предприятий обанкротились. Нажились немногие, но к чему и богатство, когда достаточно появления «Дракона», чтобы стать нищим, ограбленным? Хорошо еще, если удастся самому уйти живым!
 
Сам Оскар Дайбн, после потопления английского отряда судов в Индийском океане, известил об этом событии через германские газеты, получившие письма.
«Я сделал это, — объяснял цинично воздушный пират, — не только для развлечения двух дам, меня сопровождающих, но и для того, чтобы вас, люди земли, убедить в моем могуществе и невозможности сопротивляться моим желаниям и даже прихотям».
В действительности, здесь было много фанфаронства. Дайбн не был бесцельно жесток и, преследуя свою безумную мечту стать владыкой мира, доказать человечеству свою неограниченную власть, он охотно избежал бы излишнего кровопролития, насилия и издевательства над женщинами.
К этому вынуждала его необходимость. Так хотела его шайка, скучавшая без «дела» и всегда готовая изменить ему. Для того, чтобы заставить этих негодяев повиноваться приказаниям, он позволял им всевозможные неистовства. И шайка это понимала и пользовалась для удовлетворения своих гнусных инстинктов.
Необычайное преимущество перед людьми земли развращало, впрочем, и самого Оскара Дайбна. Женщины были его страстью, и он похищал их, но, удовлетворив свое желание, спускал обратно на землю, следя, чтобы шайка не причинила им вреда.
Рыжий Джек называл этих женщин «королевскими любовницами».
Между прочим, ими хотели воспользоваться для получения сведений о «Драконе», но они в один голос рассказывали, что провели все время совершенно изолировано, в особой комнате без окон, освещаемой и днем электричеством.
О Дайбне некоторые отзывались, как о человеке красивом и очень любезном.
Не жестоко отомстил воздушный пират и похищенной им танцовщице, хотя она и отказалась отдаться ему.
«Дракон» опустился на дворе одного тихого монастыря и произвел страшный переполох среди братии, которая попряталась по кельям. Дайбн послал одного из шайки объявить, что, если все монахи сейчас не выйдут, он не оставит камня на камне от обители. Для примера была пущена электрическая бомба в рощу вековых дубов, которые обратились в груду щепок и мелко изломанных ветвей.
Когда собрались на дворе бледные, трясущиеся от страха отшельники, к ним вывели танцовщицу, одетую в одну газовую сорочку, и Дайбн сказал настоятелю монастыря:
— Оставляю ее вам; она хочет спасаться!
Высыпавшая на галерею шайка встретила эти слова громким хохотом, и «Дракон» стал тихо подниматься в воздух.
Монахи стояли, как очарованные, и долго потом со страхом смотрели на небо, вслед улетевшему «Антихристу»…
Экс-короля Мануэля Дайбн высадил невредимым в Англии.
Нельзя сказать, что на брюссельском международном съезде раздавались толковые речи. В них чувствовались страх, недоумение, полная растерянность.
Только представитель Великобритании формулировал ясно полное бессилие человечества, при современных научных знаниях, бороться с «Драконом».
— Нам нечего мечтать о наступательных мерах, потому что, при данных условиях, невозможны и оборонительные. У нас закрытое заседание, и я позволю себе выразиться еще точнее. Если существуют пока государства, армии, флоты, если не остановилась совсем жизнь общественная, торговля и промышленность, денежное обращение, если мы живем еще в домах и вообще живем на свете, то лишь по прихоти воздушного пирата, который почему-то нас щадит. Разве не может он явиться сейчас и обратить это здание в груду мусора, а нас самих в обрывки человеческого мяса? Поэтому, Англия не примкнет к такому решению комитета, которое могло бы вызвать раздражение воздушного пирата и повлечь за собою его ужасное нападение. Раз мы бессильны, надо ждать, относясь к «Дракону», как к разрушительной стихии.
 
— Другими словами, — возразил представитель Германии, — вы предпочли наблюдать равнодушно за творящимися ужасами? И это мы слышим от такой энергичной нации, как англичане?