Эркюль пуаро (сборник) (СИ)

– О господи! – вскричал я. – Надо же что-то делать. Вы, кажется, склонны согласиться с ним, Пуаро.
– У вас отзывчивое и благородное сердце, мой друг... однако ваши серые клеточки в плачевном состояния. Я не имел ни малейшего желания поражать мистера Лавингтона моими способностями. Напротив, я добивался того, чтобы он счел меня на редкость трусливым и малодушным человеком.
– Зачем?
– Не забавно ли, – предаваясь воспоминаниям, тихо заметил Пуаро, – что я выразил желание нарушить закон как раз перед приходом леди Миллисент!
– Вы собираетесь ограбить его дом, пока он будет в отъезде? – затаив дыхание, спросил я.
– Иногда, Гастингс, ваша умственная деятельность удивительным образом оживляется.
– А если он заберет письмо с собой?
Пуаро с сомнением покачал головой:
– Маловероятно. Очевидно, в его доме есть тайник, который он считает абсолютно надежным.
– Когда же мы... э-э... отправимся на дело?
– Завтра, ближе к ночи. Мы выйдем отсюда около одиннадцати вечера.
III
В означенное время я был готов к выходу. Я надел неброский темный костюм и мягкую темную шляпу. Пуаро встретил меня доброй сияющей улыбкой.
– Я вижу, вы хорошо подготовились к новой роли, – заметил он. – Ну что ж, думаю, до Уимблдона мы доберемся на метро.
– А разве мы ничего не возьмем с собой? Должны же мы чем-то взломать дверь.
– Мой дорогой Гастингс, Эркюль Пуаро не применяет таких грубых методов.
Его ответ слегка охладил мой пыл, но разогрел любопытство.
Ровно в полночь мы вошли в маленький частный садик на Буона-Виста. Дом Лавингтона был темным и безмолвным. Обойдя здание, Пуаро решительно направился к одному из окон и, бесшумно подняв скользящую раму, предложил мне залезть внутрь.
– Как вы узнали, что именно это окно открывается? – потрясенно прошептал я, поскольку его уверенные действия показались мне просто сверхъестественными.
– Потому что именно на этом окне я сегодня утром отпилил задвижку.
– Что?
– Ну да, все очень просто. Я пришел сюда и показал фиктивную визитную карточку, добавив к ней одну из официальных визиток инспектора Джеппа. Я сказал, что пришел по рекомендации Скотленд-Ярда, чтобы установить новую систему защиты от ограблений, которую мистер Лавингтон просил поставить на время его отсутствия. Экономка с радостью впустила меня. Оказалось, что в последнее время их дом уже дважды пытались ограбить, но ничего ценного не украли... Очевидно, наш маленький план не уникален, поскольку так же действовали и другие клиенты Лавингтона. Я проверил все окна, сделал небольшие приготовления и с важным видом удалился, запретив слугам трогать окна до завтрашнего утра, чтобы не нарушить электрические контакты.
– Право, Пуаро, вы великолепны.
– Mon ami, это было проще простого. А теперь – за работу! Слуги спят на втором этаже, поэтому маловероятно, что мы потревожим их.
– Я предполагаю, нам надо разыскать какой-то стенной сейф.
– Сейф? Чепуха! Сейф тут совершенно ни при чем. Мистер Лавингтон – изобретательный человек. Вот увидите, он наверняка изобрел гораздо более хитроумный тайник. Ведь любой похититель прежде всего кинется искать сейф.
Итак, мы начали методично обыскивать дом. В течение нескольких часов мы тщательно обшаривали все комнаты, но наши поиски оказались напрасными. Я заметил, что на лице Пуаро стали появляться признаки усиливающегося раздражения.
– Ah, sapristi, неужели Эркюль Пуаро потерпит поражение? Никогда! Надо успокоиться. Давайте подумаем. Поразмышляем. Надо же... enfin задействовать наши маленькие серые клеточки!
Он немного помолчал, сосредоточенно нахмурив брови; и вдруг в его глазах загорелся хорошо знакомый мне зеленый огонек.
– Какой же я был глупец! Кухня!
– Тайник на кухне? – воскликнул я. – Нет, это невозможно. Там же слуги.
– Точно. Именно так могли бы сказать девяносто девять человек из ста опрошенных! И по этой самой причине кухня является идеальным местом для тайника. Там полно всякой хозяйственной утвари. En avant, на кухню!
 
Со скептическим видом я последовал за ним и наблюдал, как он изучал хлебницы, гремел кастрюлями и засовывал свою голову в газовую духовку. В итоге мне надоело это занятие, и я пошел обратно в кабинет. Мне представлялось несомненным, что там – и только там – мы сможем найти тайник. Еще раз проведя тщательные поиски, я заметил, что время уже четверть пятого, и решил вернуться на кухню, чтобы предупредить моего друга о надвигающемся рассвете.
К моему крайнему изумлению, Пуаро стоял прямо в угольном ящике, что крайне пагубно сказалось на его светлом костюме. С гримасой отвращения он посмотрел в мою сторону.
– Увы, мой друг, столь ужасный внешний вид противоречит всем моим инстинктам, но что остается делать?
– Неужели вы думаете, что Лавингтон мог устроить тайник на дне угольного ящика?
– Если бы вы пошире раскрыли глаза, то, может, и увидели бы, что уголь меня совершенно не интересует.
Тогда я увидел, что на стеллаже за угольным ящиком сложены дрова. Пуаро ловко скидывал вниз полено за поленом. Вдруг он издал тихое восклицание:
– Дайте нож, Гастингс!
Я протянул ему нож. Похоже, он собирался разрезать дерево, и вдруг полено раскололось надвое. Внутри аккуратно распиленного пополам полена обнаружилась небольшая полость. И из этой полости Пуаро извлек маленькую деревянную шкатулку китайской работы.
– Браво! – воскликнул я, забыв об осторожности.
– Спокойнее, Гастингс! Не стоит пока так орать. Надо убираться отсюда, пока не начало светать.
Сунув шкатулку в карман, он легко спрыгнул с угольного ящика и с привычной тщательностью почистил щеткой свой костюм; мы выбрались из дома тем же путем, каким проникли в него, и быстро направились в сторону Лондона.
– Ну надо же было выбрать такое странное место! – осуждающе воскликнул я. – Ведь любой мог попросту сжечь это полено.
– В июле, Гастингс? К тому же оно лежало в нижнем ряду у самой стенки – весьма оригинальный тайничок. О, вот и такси! Итак, домой – ванна и освежающий сон.
IV
После треволнений этой ночи приятно было подольше поспать. Около часу дня я наконец вошел в нашу гостиную и с удивлением увидел, что открытая шкатулка уже стоит на столике, а Пуаро, вальяжно раскинувшись в кресле, читает извлеченное из нее письмо.
Он ласково улыбнулся мне, отложив письмо в сторону.
– Она была права, наша леди Миллисент. Герцог никогда не простил бы ей таких откровений! Мне еще не приходилось читать столь откровенного и сумасбродного объяснения в любви.
– Право, Пуаро, – сказал я с легким отвращением, – по-моему, вам не следовало читать это письмо. Такого рода вещи просто недопустимы.
– Они допустимы для Эркюля Пуаро, – невозмутимо ответил мой друг.
– И еще я хотел вам заметить, – добавил я, – что использование визитной карточки Джеппа было, на мой взгляд, не вполне честной игрой.
– Но я не пытался никого разыграть, Гастингс. Я расследовал преступление.
Я пожал плечами, но спорить не стал.
– Кто-то поднимается по лестнице, – сказал Пуаро. – Наверное, леди Миллисент.
В комнату вошла наша белокурая клиентка. Ее лицо сразу же просияло, как только она увидела письмо и шкатулку, которые держал Пуаро.
– О, мосье Пуаро. Вы просто чудо! Как вам удалось достать его?
– Несколько предосудительным способом, миледи. Но мистер Лавингтон не станет обращаться в полицию. Итак, это ваше послание, не правда ли?
Она мельком глянула на письмо.
– Да. О, смогу ли я когда-нибудь по заслугам отблагодарить вас! Вы замечательный, замечательный человек. Где же вы обнаружили тайник?
Пуаро рассказал ей.
– Вы просто гениальны! – Она взяла шкатулку со стола. – Я сохраню ее в качестве памятного сувенира.
– Я тешил себя надеждой, миледи, что вы позволите мне сохранить ее... также в качестве сувенира.