Эркюль пуаро (сборник) (СИ)

– Я надеюсь, что в день моего венчания я смогу послать более дорогой памятный подарок. Уверяю вас, мосье Пуаро, вы не сочтете меня неблагодарной.
– Удовольствие оказать вам помощь не заменит никакой чек... поэтому позвольте мне сохранить эту маленькую шкатулку.
– О нет, мосье Пуаро, – со смехом воскликнула она, – я просто не в силах расстаться с ней.
Она протянула руку, но Пуаро, опередив ее, накрыл шкатулку ладонью.
– Я так не думаю. – Тон его изменился.
– Что вы имеете в виду? – В ее голосе появились резкие тревожные нотки.
– В любом случае позвольте мне извлечь из нее остальное содержимое. Вы заметили, что открыта пока только половина шкатулки, в верхней половине находилось компрометирующее письмо, а в нижней...
Ловко нажав на что-то, он протянул вперед руку. На его ладони посверкивали четыре больших драгоценных камня и две крупные молочно-белые жемчужины.
– Насколько я понимаю, эти драгоценности были украдены на днях из ювелирного магазина на Бонд-стрит, – тихо сказал Пуаро. – Инспектор Джепп поможет нам уточнить это.
Тут, к моему крайнему изумлению, дверь в спальню Пуаро открылась, и к нам в гостиную вышел инспектор Джепп собственной персоной.
– Я полагаю, вы давно с ним знакомы, – вежливо сказал Пуаро леди Миллисент.
– О господи, попалась! – воскликнула леди Миллисент, ее манера поведения резко изменилась. – Вы просто дьявольски проворны! – Она взглянула на Пуаро с выражением почти благоговейного восхищения.
– Итак, дорогая моя Герти, – сказал Джепп. – На сей раз дело проиграно, я полагаю. Я и не мечтал увидеть тебя так скоро! Мы задержали также и твоего приятеля, того джентльмена, который представился мосье Пуаро как Лавингтон. Мне только хотелось бы знать, кто же из вашей шайки на днях в Голландии пырнул ножом самого Лавингтона, также известного как Крокер или Рид? Вы думали, что он увез добычу с собой, не так ли? А у него ничего не оказалось. Он здорово провел вас, спрятав ее в собственном доме. Вы послали за камушками двух своих парней, а потом решили привлечь к поискам мосье Пуаро, и он на редкость удачно обнаружил их.
– До чего же вы любите болтать, инспектор! – заметила бывшая леди Миллисент. – Не расточайте своего красноречия. Я готова отправиться с вами. Вы не можете отрицать, что мне удалась роль знатной дамы.
– Ее выдала обувь, – мечтательно заметил Пуаро, когда я еще не пришел в себя от изумления. – У вас, англичан, насколько я мог заметить, есть определенные привычки, и в частности, леди, урожденная леди, никогда не наденет дешевую обувь. У нее может быть бедная или потрепанная одежда, но обувь всегда будет отличного качества. А вот у нашей леди Миллисент был дорогой наряд и дешевые туфли. Вряд ли вам, как и мне, доводилось видеть настоящую леди Миллисент – она очень редко бывает в Лондоне, и наша юная клиентка вполне могла бы обмануть нас, поскольку имела с ней определенное внешнее сходство. Как я уже сказал, первое подозрение у меня вызвали ее туфли, а потом ее история... и также ее вуаль... Все это было несколько мелодраматично, не правда ли? О китайской шкатулке с неким фальшивым, компрометирующим письмом в верхней части, должно быть, знала вся шайка, но распиленное полено было последней идеей покойного мистера Лавингтона. Ах, Гастингс, я, например, надеюсь, что вы больше не будете обижать меня так, как вчера, сказав, что криминальные элементы не знают о моем существовании. Ma foi, вы видите, что они даже нанимают меня, когда им недостает собственных мозгов.
  
МОРСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ
 
Problem at Sea
 
 
 
  
 
I
– Полковник Клаппертон! – сказал генерал Форбс.
Он сопровождал свои слова выразительным звуком, который представлял собой нечто среднее между фырканьем и хмыканьем.
Мисс Элли Хендерсон подалась вперед, на лицо ей упала прядь мягких серебристых волос. Ее глаза, темные и прищуренные, сверкнули озорной, грешной радостью.
– У него такая шикарная военная выправка! – сказала она явно не из добрых побуждений и в ожидании реакции поправила упавшую прядь.
– Выправка! – взорвался генерал. Он подергал себя за усы, и лицо его побагровело.
– Разве он не служил в армии как защитник отечества? – проворковала мисс Хендерсон, добивая своего собеседника.
– Армия? Защитник отечества? Сплошной вздор. Парень выступал в мюзик-холле! Это несомненный факт! Поступил на военную службу и отправился во Францию считать банки со сливовым и яблочным конфитюром... Гансы сбросили случайную бомбу, и он отправился домой лечить продырявленную осколком руку. Так или иначе, но он попал в госпиталь леди Каррингтон.
– Так вот как они встретились.
– Факт! Парень строил из себя раненого героя. Леди Каррингтон имела каплю благоразумия и океан денег. Старый Каррингтон отвечал за военные поставки. Ее вдовство продолжалось всего шесть месяцев! Этот герой мгновенно завоевал ее. Она устроила его на работу в военное министерство. Полковник Клаппертон! Брр! – презрительно фыркнул он.
– Значит, до войны он выступал на сцене мюзик-холла, – задумчиво проворковала мисс Хендерсон, пытаясь представить почтенного седовласого полковника Клаппертона в роли красноносого комика, распевающего развеселые, фривольные куплеты.
– Факт! – в очередной раз бросил генерал Форбс. – Я услышал это от одного француза, старины Бассингтона. А он слышал об этом от своего приятеля Баджера Коттерилла, который получил данные сведения от Снукса Паркера.
Мисс Хендерсон понимающе кивнула.
– Да, сведения, видимо, вполне достоверны! – воскликнула она.
На лице маленького мужчины, сидевшего рядом с ними, появилась мимолетная улыбка. И эта улыбочка не ускользнула от внимания мисс Хендерсон. Она была дамой наблюдательной. Незнакомец явно оценил иронический подтекст ее последнего замечания – ту иронию, которую генерал не мог даже и заподозрить.
Сам генерал, разумеется, не видел этой улыбки. Он взглянул на часы и поднялся с кресла.
– Пора размяться. Надо всегда поддерживать хорошую форму, – заметил он и, направившись к открытой двери, вышел на палубу.
Мисс Хендерсон взглянула на улыбчивого соседа. Это был взгляд, показывающий, что она готова поболтать с приятным попутчиком.
– На редкость энергичный мужчина... не так ли? – сказал незнакомец.
– Он сделает по палубе ровно сорок восемь кругов, ни больше ни меньше, – сказала мисс Хендерсон. – Но какой старый сплетник! И еще говорят, что мы, женщины, любим сплетничать.
– Какое нетактичное замечание!
– Французы обычно отличаются тактичностью, – игриво заявила мисс Хендерсон.
Маленький мужчина немедленно добавил:
– И бельгийцы также, мадемуазель.
– О, вы из Бельгии!
– Эркюль Пуаро. К вашим услугам.
Это имя... Она, несомненно, уже слышала его прежде...
– Нравится ли вам это путешествие, мосье Пуаро?
– Честно говоря, нет. Я поступил глупо, позволив втянуть себя в такую авантюру. Терпеть не могу la mer [140]. Оно же никогда не успокаивается... никогда, даже на минуту.
– Ну, признайте, что сейчас на нем полный штиль.
Мосье Пуаро с неохотой согласился:
– A ce moment [141], да. Именно поэтому я слегка ожил и вновь почувствовал интерес к окружающей действительности... Например, мне понравилось, как вы ловко разговорили генерала.
– Вы имеете в виду...
Эркюль Пуаро согласно кивнул:
– Ваши методы извлечения скандальной информации. Они достойны восхищения!
Мисс Хендерсон рассмеялась без тени смущения.