Эркюль пуаро (сборник) (СИ)

Брови мосье Пуаро медленно поползли на лоб, пока чуть не коснулись волос.
– И кто такой, – вопросил он в пространство, – этот самый Шевеникс-Гор?
Сыщик подошел к книжному шкафу и вытащил большой толстый том. Он довольно быстро нашел интересующую его справку.
 
«ШЕВЕНИКС-ГОР, сэр Жерваз Фрэнсис Ксавьер, 10-й баронет с 1694; бывший капитан 17-го уланского полка; родился 18 мая 1878; старший сын сэра Гая Шевеникс-Гора, 9-го баронета, и леди Клаудии Бретертон, 2-й дочери 8-го графа Уоллингфорда. Наследовал титул отца в 1911; женился в 1912 на Ванде Элизабет, старшей дочери полковника Фредерика Арбетнота, см. соотв. стр.; закончил Итон. Участник войны в Европе, 1914–1918. Занятия: путешествия, охота на крупную дичь. Адрес: Хэмборо-Сент-Мэри, Уэстшир, и Лаундс-сквер,218, Юго-Восточный Лондон. Клубы: «Кавалерия», «Путешественники».
 
Пуаро слегка неодобрительно покачал головой. Пару минут он размышлял, затем подошел к маленькому столику, выдвинул ящик и достал оттуда стопку карточек.
Его лицо прояснилось.
– A la bonne heure! [30] Это дело как раз для меня! Он наверняка будет там.
II
Герцогиня приветствовала сыщика чрезвычайно льстиво.
– Значит, вы все-таки сумели приехать, мосье Пуаро! Это замечательно!
– Замечательно, что мне повезло оказаться здесь, мадам, – пробормотал, кланяясь, Пуаро.
Он увильнул от нескольких важных и блестящих персон – знаменитого дипломата, не менее знаменитой актрисы и известного пэра-спортсмена – и наконец обнаружил того, кого искал, – вечного гостя из категории «среди прочих присутствующих», мистера Саттертвейта.
Мистер Саттертвейт дружелюбно что-то прощебетал.
– Наша дорогая герцогиня... мне всегда доставляют большое удовольствие ее приемы... Такая личность, если вы понимаете, о чем я. Я часто виделся с ней на Корсике несколько лет назад...
Разговор мистера Саттертвейта, как всегда, был без меры приправлен упоминаниями о титулованных знакомых. Возможно, что иногда ему бывало приятно и общество каких-нибудь господ Джонса, Брауна или Робинсона, но он о таких фактах не упоминал. Однако назвать мистера Саттертвейта просто снобом и поставить на этом точку было бы несправедливо. Он был внимательным наблюдателем человеческой натуры, и если говорят правду, что наблюдатель лучше всех понимает в игре, то мистер Саттертвейт знал очень много.
– Понимаете, мой дорогой друг, я сто лет вас не видел. Я всегда ощущал себя в привилегированном положении, наблюдая, как вы работали над делом в «Вороньем гнезде» прямо у меня на глазах. С тех пор я чувствовал себя, как говорится, посвященным... Кстати, я только на прошлой неделе виделся с леди Мэри. Очаровательное создание – вся цветочный аромат и лаванда!
Коснувшись мимоходом пары скандалов, бывших в данный момент у всех на слуху – неосторожное поведение дочери одного графа и плачевное поведение некоего виконта, – Пуаро сумел наконец ввернуть имя Шевеникс-Гора.
Мистер Саттертвейт ответил немедленно:
– О, это настоящий характер, если хотите! Его прозывают «последним баронетом».
– Pardon, я не совсем понимаю.
Мистер Саттертвейт милостиво отнесся к непониманию иностранца.
– Это шутка, понимаете, шутка. Конечно же, он не является последним баронетом в Англии – но он представитель конца их эпохи. Злой лысый баронет, чокнутый безалаберный, столь популярный в романах прошлого века, – человек, который заключает невероятные пари и всегда их выигрывает.
Он принялся более подробно излагать, что имелось в виду. В молодые годы Жерваз Шевеникс-Гор обошел вокруг света на паруснике. Он побывал в полярной экспедиции. Он вызвал на дуэль гонщика. Он на спор въехал на своей любимой кобыле по лестнице герцогского дома. Он однажды выскочил из ложи на сцену и унес известную актрису прямо посреди спектакля.
И таким анекдотам о нем не было числа.
 
– Это старинная семья, – продолжал мистер Саттертвейт. – Сэр Гай де Шевеникс был участником Первого крестового похода. Теперь, увы, род, видимо, приходит к своему концу. Старина Жерваз – последний Шевеникс-Гор.
– Его состояние... он разорился?
– Вовсе нет. Жерваз сказочно богат. Он владеет ценной семейной недвижимостью – угленосными залежами, – и к тому же он еще в молодости заявил права на какие-то там горные разработки не то в Перу, не то в Южной Африке, где и сколотил состояние. Замечательный человек. За что ни берется – все ему удается.
– Сейчас он, конечно, уже в годах?
– Да, бедный старина Жерваз. – Мистер Саттертвейт вздохнул и покачал головой. – Большинство сказали бы – совсем из ума выжил. В чем-то они правы. Он сумасшедший – то есть не душевнобольной или бредит наяву, просто не такой, как все. Он всегда был очень большим оригиналом.
– А с годами оригинальность становится эксцентричностью? – предположил Пуаро.
– Очень верно. Именно так и случилось с бедным старым Жервазом.
– Возможно, у него непомерное самомнение?
– Абсолютно точно. Мне кажется, что в мыслях Жерваза весь мир делится на две половины – Шевеникс-Горы и все остальные.
– Преувеличенное ощущение принадлежности к роду!
– Да. Эти Шевеникс-Горы все надменны как черти – сами себе закон. В Жервазе, последнем в роду, это проявилось очень сильно. Он... ну, понимаете, если его послушать, так он прямо Господь Всемогущий!
Пуаро медленно задумчиво кивнул:
– Да, могу себе представить... Понимаете, я получил от него письмо. Необычное письмо. Это не просьба – это приказ!
– Королевский приказ, – хмыкнул мистер Саттертвейт.
– Вот именно. Этому сэру Жервазу даже не пришло в голову, что я, Эркюль Пуаро, человек важный, что у меня полно дел! И вряд ли я все брошу и побегу к нему, как собака, как ничтожество, обрадовавшееся поручению!
Мистер Саттертвейт прикусил губу, пытаясь сдержать улыбку. Ему пришло в голову, что в вопросе самомнения Эркюль Пуаро стоит Жерваза Шевеникс-Гора.
Он пробормотал:
– И, конечно, вызов был срочный?
– Нет! – Пуаро патетически воздел руки. – Я должен быть в его распоряжении, и всё, если я ему потребуюсь! Enfin, je vous demande! [31]
Снова он красноречиво воздел руки, куда яснее, чем словами, выражая степень крайней ярости.
– Как я понимаю, – сказал мистер Саттертвейт, – вы отказались?
– У меня еще не было возможности, – медленно проговорил Пуаро.
– Но вы откажетесь?
На лице маленького человечка возникло новое выражение. Его брови растерянно сошлись. Он сказал:
– Как бы сказать? Отказаться – это было первым моим побуждением. Но я не знаю... Есть, в конце концов, такая вещь, как чутье. И я чую что-то...
Мистер Саттертвейт воспринял последнее заявление без малейшего удивления.
– О? – сказал он. – Это интересно...
– Мне кажется, – продолжал Эркюль Пуаро, – что описанный вами человек должен быть очень уязвим...
– Уязвим? – удивился мистер Саттертвейт. Это определение никак не подходило Жервазу Шевеникс-Гору. Но мистер Саттертвейт был человеком проницательным и наблюдательным. Он медленно проговорил: – Кажется, я вас понимаю.
– Такие люди облачены в доспех – и какой доспех! Доспех крестоносца и в сравнение с ним не идет – это броня надменности, гордыни, полного самоутверждения. Эта броня в какой-то мере является защитой от стрел, каждодневных стрел жизни, которые отскакивают от нее. Но в этом есть и опасность – порой человек в такой броне может даже не заметить, что на него нападают. Он не сразу увидит, не сразу услышит – и еще позже почувствует.
Пуаро помолчал, затем спросил, меняя тему:
– Из кого состоит семья сэра Жерваза?
– Так... Его жена Ванда. Она из Арбетнотов – очень красивая была девушка. И до сих пор красива, уже как женщина. Она ужасно забывчива. Очень предана Жервазу. Склонна к оккультизму, как мне кажется. Носит всякие амулеты, скарабеев и утверждает, что она – реинкарнация какой-то там египетской царицы... Затем Рут – их приемная дочь; своих детей у них нет. Очень привлекательная, современная девушка. Вот и вся семья. За исключением, конечно, Хьюго Трента. Это племянник Жерваза. Памела Шевеникс-Гор вышла замуж за Реджи Трента, и Хьюго – их единственный сын. Он сирота. Конечно, он может унаследовать титул, но мне кажется, что в конце концов он заполучит и деньги Жерваза. Симпатичный парень, служит в конной гвардии.