Эркюль пуаро (сборник) (СИ)

ДЖЕПП. И капитан Гастингс, конечно, тоже. (Смеется.) Он же всегда бродит за вами, как тень, верно, мосье Пуаро?
ПУАРО (со значением). Быть может, Гастингс предпочтет остаться здесь? (Пристально смотрит на Гастингса.)
ГАСТИНГС (понимающе). Да, да, пожалуй, я останусь тут.
ДЖЕПП. Ну, как хотите.
ПУАРО. Гастингс! (Делает Гастингсу предостерегающий знак.)
 
Джепп и Пуаро выходят. Джонсон идет вслед за ними и закрывает за собой дверь. Из сада через стеклянную дверь входит Барбара, несколько секунд стоит замерев и наблюдая за Гастингсом, прежде чем заговорить.
 
БАРБАРА. Что еще на нас свалилось? Это полиция?
ГАСТИНГС. Да. Инспектор Джепп из Скотленд-Ярда. Он сейчас допрашивает вашего кузена.
БАРБАРА. А меня он будет допрашивать?
ГАСТИНГС. Даже если будет, тут нечего бояться.
БАРБАРА. Слушайте, да это просто шикарно! Так и подмывает присочинить чуть-чуть, просто чтобы устроить сенсацию. Обожаю сенсации, а вы?
ГАСТИНГС. Я... Я даже не знаю.
БАРБАРА. Послушайте, вы меня заинтриговали. Откуда вы такой взялись?
ГАСТИНГС. Ну, после войны я жил в Южной Америке.
БАРБАРА. Я знала! (Приставляет ладонь к глазам козырьком.) Открытые просторы! Вот почему вы так восхитительно старомодны.
ГАСТИНГС (смущенно). Мне очень жаль.
БАРБАРА. О-о, но я обожаю это. По-моему, вы душка, совершеннейший душка.
ГАСТИНГС. Что вы подразумеваете под старомодностью?
БАРБАРА. Ну, я не сомневаюсь, что вы верите во все это замусоленное старье, вроде приличий, вранья из вежливости и хорошей мины при плохой игре.
ГАСТИНГС. Верно. А вы – нет?
БАРБАРА. Я? Думаете, я тоже стану ломать эту комедию – будто смерть дядюшки Клода меня страшно опечалила?
ГАСТИНГС. А разве нет?
БАРБАРА. Милый вы мой... Лично для меня это самое чудесное событие в моей жизни. Вы не представляете, что это был за старый скряга. Не знаете, как он унижал нас всех...
ГАСТИНГС. Я... Мне... Зря вы так...
БАРБАРА. Не нравится честность? Ну, я же говорила. Вы бы предпочли, чтобы я вместо этого надела траур и говорила тихим голоском: «Бедный дядюшка Клод! Он был так добр с нами со всеми».
ГАСТИНГС. Вообще-то...
БАРБАРА. О-о, не стоит притворяться! Вам бы именно хотелось этого! Но жизнь, скажу я вам, слишком коротка, чтобы тратить ее на ложь и притворство. Вовсе он не был добр с нами. И все мы на самом деле, в глубине души, рады, что он умер. Да-да, даже тетушка Кэролайн. Бедняжка, она-то выносила его дольше, чем любой из нас. Знаете, что я думаю? Строго говоря, тетушка Кэролайн могла его отравить. Этот сердечный приступ выглядит очень странно. Что, если подавление эмоций, длительное, много лет подряд, привело к какому-то серьезному комплексу...
ГАСТИНГС. Полагаю, это возможно.
БАРБАРА. Интересно, кто формулу-то свистнул? Все говорят, что итальянец, но лично я подозреваю Тредвелла.
ГАСТИНГС. Почему?
БАРБАРА. Потому что он никогда и близко не подходил к кабинету.
ГАСТИНГС. Но тогда...
БАРБАРА. В каком-то смысле я очень консервативна. Мне внушили, что подозревать надо того, кто меньше всего похож на преступника. А Тредвелл – самый непохожий.
ГАСТИНГС (с улыбкой). Если не считать вас.
БАРБАРА. О-о, меня! (Неуверенно улыбается.) Как интересно...
ГАСТИНГС. Что интересно?
БАРБАРА. То, о чем я сейчас подумала. Давайте выйдем в сад. Терпеть не могу сидеть в духоте.
ГАСТИНГС. Боюсь, мне придется остаться здесь.
БАРБАРА. Почему?
ГАСТИНГС. Мне нельзя покидать эту комнату.
БАРБАРА. Знаете, у вас какой-то комплекс насчет этой комнаты. Помните, вчера вечером? Мы все сидим тут, совершенно ошарашенные исчезновением формулы, и вот – чудесная разрядка: входите вы и произносите эдак светским тоном: «Какая чудесная комната!»
ГАСТИНГС. Но ведь она и правда чудесная!
БАРБАРА. Лично я с вами не согласна. Как бы там ни было, вы достаточно насладились ею. Пошли.
ГАСТИНГС. Вы не поняли. Я обещал Пуаро.
БАРБАРА. Вы обещали мистеру Пуаро не покидать эту комнату? Но почему?
 
ГАСТИНГС. Этого я не могу вам сказать.
БАРБАРА. О-о! (Секунду-другую молчит, потом, насмешливо декламирует.) «На пылающей палубе мальчик стоял...»
ГАСТИНГС. Прошу прощения?
БАРБАРА. «А все остальные уж бегством спаслись». Да, мой пупсик?
ГАСТИНГС. Я просто не понимаю вас.
БАРБАРА. Бывает. А можно, я буду называть вас пупсиком? (Хватает его под руку.) Идемте – я буду вас соблазнять. А правда, знаете, по-моему, вы – прелесть.
ГАСТИНГС. Вы наступили мне на ногу.
БАРБАРА. Вовсе нет. Я с ума от вас схожу. Вы такой довоенный. (Тянет его к двери в сад.)
ГАСТИНГС (сопротивляясь). Вы и вправду удивительная личность. Таких девушек я еще не встречал.
БАРБАРА. Я рада. Это очень хороший знак.
ГАСТИНГС. Хороший знак?
БАРБАРА. Да, он дарит девушке надежду. (Смеется над ним.)
 
Барбара уходит через балконную дверь. Гастингс следует за ней. Через секунду-другую слева входит мисс Эмори с маленькой рабочей сумкой. Она подходит к канапе, ставит сумку, становится на колени и шарит по канапе. Входит доктор Карелли, держа в руках шляпу и маленький чемодан, и замирает при виде мисс Эмори.
 
КАРЕЛЛИ. Ох! Прошу прощения.
МИСС ЭМОРИ (берет с канапе вязальную спицу и встает с колен, слегка взволнованная). Я искала спицу. (Показывает ее.) Завалилась за спинку. (Замечает чемодан.) Вы нас покидаете, доктор Карелли?
КАРЕЛЛИ. Я чувствую, что не могу более злоупотреблять вашим гостеприимством.
МИСС ЭМОРИ (явно довольна). Ну, если вам так кажется, то конечно... Но я думала, остаются еще какие-то скучные формальности?..
КАРЕЛЛИ. О, это все улажено.
МИСС ЭМОРИ. Что ж, если вы полагаете, что должны ехать...
КАРЕЛЛИ. Увы, это так.
МИСС ЭМОРИ. Тогда я закажу машину.
КАРЕЛЛИ. Нет, нет, все уже устроено.
МИСС ЭМОРИ. Но вам пришлось самому нести свой чемодан. Ох уж эти слуги! Распустились, совершенно распустились! (Садится на канапе, вынимает из сумки вязанье.) Они не могут сосредоточиться, доктор Карелли, обо всем забывают, у них ничего не держится в головах. Так странно, не правда ли?
КАРЕЛЛИ (нетерпеливо поглядывая на телефон). Очень странно.
МИСС ЭМОРИ (вяжет). Вы успеваете на двенадцать пятнадцать? Не стоит слишком полагаться на точность расписания. Спешка тоже ни к чему, но...
КАРЕЛЛИ. Полагаю, еще полно времени. Я... Скажите, я могу воспользоваться телефоном?
МИСС ЭМОРИ. О-о! Конечно.
КАРЕЛЛИ. Благодарю вас. (Подходит к бюро и делает вид, что ищет номер в телефонном справочнике. Нетерпеливо поглядывает на мисс Эмори.) По-моему, вас искала ваша племянница.
МИСС ЭМОРИ (не двигаясь с места). Дорогая Барбара! Милая девочка. Довольно грустная у нее здесь жизнь – скучноватая для молодой девушки. Ну-ну, теперь-то все изменится. Нет, я, разумеется, делала все, что было в моих силах. Но ведь девушке нужно хоть немножко веселья. Весь «Бисвокс» на свете не заменит этого.
КАРЕЛЛИ. «Бисвокс»?
МИСС ЭМОРИ. Да-да, «Бис-вокс», или «Бис-макс», как он там называется? Ну, знаете, карамельки с витаминами – так, по крайней мере, написано на коробке. И «А», и «Бэ», и «Цэ», и «Дэ» – все, кроме того, который предохраняет от болезни «бери-бери». Но я думаю, в Англии этим не болеют. По-моему, она бывает только в колониях – ведь там полируют рис. Так, интересно. Я и мистера Рейнора заставила принять их после завтрака. Бедный молодой человек – он был такой бледный. Я пыталась и Люсию уговорить их выпить, но она не захотела. (Качает головой.) А подумать только, когда я была девочкой, мне строжайше запрещалось есть карамельки, чтобы не портить зубы... Другие времена... Другие времена.
КАРЕЛЛИ (злится). Да, да, мисс Эмори. По-моему, вас зовет ваша племянница.