Клювы

— Да откуда же я…
— Диму Суханова, старого бабника.
— Суханова? Что он там делал?
— Вот это самое интересное. Он здесь спал. Он и сейчас спит.
— Он что, пьян?
— Не думаю. Кажется, он лунатик. Как Саша. Слушай, странное получается совпадение. А ты уверена, что Саша мой сын, а не соседский?
— Как смешно.
— Спасибо.
— Ты скоро?
— Я же не могу бросить его здесь. Нужно отвести бедолагу домой.
  
Олеся зевнула и констатировала:
— Я тебя не дождусь. Веки слипаются, вот-вот выключусь.
Антон покосился на соседа. Тот смотрел в пустоту и едва заметно раскачивался взад-вперед.
— Ложись спать… — вздохнул Журавлев. — Отложим наши планы на завтра.
Он не расслышал, что ответила жена. Трубка замолчала.
— Ну что! — хлопнул Антон в ладоши. — Пошли, уложу тебя в кроватку!
Он взял Суханова под локоть и повел к калитке. Лунатик не сопротивлялся. Антон заметил, что походка Суханова Дремлющего в корне отличается от походки Суханова Бодрствующего. Первый делал маленькие неуверенные шажки, в то время как второй ходил быстро и размашисто.
От скуки Журавлев заговорил с соседом:
— Перепиши на меня свой дом, а? Ну правда, зачем такой домина? Мы тебе выделим комнату, будешь жить как у бога за пазухой. Кстати, мы с Олесей делаем ставки на твоих любовниц. Блондинка-брюнетка, фигура… Олеся меня обыгрывает пока. Она вообще считает, что тебе надо жениться. Ну вот, почти на месте.
Они пересекли дорогу, вошли в открытые ворота сухановского имения. Дверь особняка тоже была открыта.
— Добро пожаловать на базу.
Суханов шагнул в гостиную на негнущихся ногах, прижимая руки к туловищу, будто изображал робота.
— Где мы? — спросил он, не придавая вопросу эмоциональной окраски.
— Мы дома. Вернее, ты дома. И я тоже не прочь поскорее попасть к себе. Ты знаешь, что сорвал мне секс?
— Секс. Красное.
— Точно! — хмыкнул Антон. — Казино и девушки.
Выходя гулять, Суханов оставил включенным свет на кухне, и его хватало, чтобы не искать выключатель в гостиной. Желтая полоса света падала прямо на обеденный стол. Два хрустальных бокала и пустая бутылка из-под дорогого вина свидетельствовали, что сегодня хозяин дома принимал гостей.
— Мы одни? Здесь больше никого нет? — Дима утвердительно замычал. — А где твоя подружка? Неужели продинамила? Теряешь хватку, старик, теряешь!
Суханов попытался свернуть на кухню, но Антон мягко остановил его и подтолкнул к лестнице:
— Сперва спать, потом все остальное.
Без особых трудностей он отконвоировал лунатика в его спальню. Здесь тоже был включен свет. Прежде чем войти, Журавлев постучал: а вдруг у Димы гостья, которая проспала все его ночные путешествия?
Спальня была пуста.
Антон, впервые оказавшийся здесь, скользнул взглядом по изысканной мебели, телевизору с завидной диагональю экрана, по развешанным на стульях вещам. В глаза сразу же бросились два предмета гардероба: блестящая кофточка и черный кружевной бюстгальтер.
Чувствуя, что увидел то, чего не должен был, он отвел взор. Наличие женской одежды (в отсутствие самой женщины) могло иметь простое объяснение, а могло указывать на особенности Диминых сексуальных предпочтений. В любом случае Антона это не касалось.
Суханов между тем сам сел на кровать и стал изучать свои ноги. Он вступил во что-то, разгуливая по двору: носки на пятках были бурыми, цвета запекшейся крови.
— Эй, дружище, ты не поранился? — Лунатик мотнул головой. — Ничего не болит?
Дима повертел стопой и отчетливо спросил:
— Это ведь просто сон, да? Просто такой сон?
— Сон, и ничего больше.
— Хорошо.
Суханов лег на бок и затих.
«Ну и дела… — думал Антон, покидая спальню. — Доктор говорил, что Саша перерастет стадию сомнамбулического сна. А вдруг он так и будет бродить во сне всю жизнь, изредка забредая к соседям в одних трусах? Олеся права, нужно отнестись к проблеме серьезнее».
Журавлев пересекал гостиную, когда заметил на паркете темные следы. Следы, оставленные испачканными носками, шли из кухни к входным дверям. Вне всяких сомнений, это была кровь.
Что-то — но нет, не любопытство — заставило его остановиться на пороге яркого электрического света. Взгляд, как пущенная по воде галька, прыгнул с одного красного пятна на другой, и так, пока не достиг целой лужи красного.
Кровь вытекала из-за холодильника.
Молоток лежал рядом. Кухонный молоток для отбивания мяса.
Медленно передвигая ставшие ватными ноги, Антон пошел по кухонному кафелю. Молоток фирмы Gipfel поблескивал нержавеющей сталью. Отличный молоток, эксклюзивный дизайн, кровь и длинные светлые волосы, прилипшие к насечкам.
Он ставил на то, что следующая подружка Суханова будет блондинкой, и он выиграл полсотни.
Блондинка, одетая только в трусики, сидела за холодильником, привалившись к стене. Ноги подогнуты, руки свесились на бедра. Маленькие груди лоснятся от красного, пахнущего железом, вытекшего из нее…
— Боже мой, что с вами?! — вскрикнул Антон, хватая девушку за плечи. Ее голова безвольно повернулась, раскрыв страшную рану цвета растоптанного вишневого пирога. Височная кость провалилась внутрь, из пролома торчали мелкие осколки черепа. Мертвые глаза смотрели в пол.
Антона вырвало картофелем и рыбным суфле.
Она, эта несчастная девушка, не успела даже испугаться.
Она проснулась, когда Суханов встал с кровати. Она пошла за ним, окликая по имени. Застала его на кухне, он стоял спиной к ней, да, он стоял лицом к вешалке, держащей кухонные инструменты.
— Ты чего, Дим? — спросила она и, может быть, прикоснулась к нему.
Он спал, он просто спал, но он сорвал с крючка молоток фирмы Gipfel, развернулся и одним ударом вышиб ей мозги. А потом стоял над ней в луже крови и думал: «Какой дикий сон. Интересно, что мне приснится дальше? Прогулка к соседу?»
Так все и было — сцена пронеслась в голове Антона, словно он присутствовал при ней.
Красное.
Много красного.
— О господи… — простонал он. — Что ты наделал?!
Антон представил, как несколько часов назад Дима Суханов пил вместе со своей будущей жертвой вино, как расточал комплименты, улыбался белоснежной улыбкой. Как они поднимались в спальню, целуясь на ходу. Он представил самое жуткое: Суханова, когда тот проснется и узнает, что натворил.
Журавлев, шатаясь, вышел в гостиную. Слезы застилали его глаза. Непослушные пальцы набрали номер полиции. Занято.
— Что за черт…
Он не слышал шагов и, лишь когда алюминиевый стул в стиле хай-тек ударил его по спине, понял, что Суханов Спящий вернулся.
Антон вскрикнул: не столько от боли, сколько от неожиданности.
Бледное лицо Суханова сохраняло беспечное выражение, зрачки смотрели на приятеля без всякой злобы. Его разум продолжал пребывать в краях Морфея, а тело разгуливало по дому, травмируя соседей стульями и убивая подружек.
— Дима, послушай меня внимательно. — Антон говорил громко и настойчиво. — У тебя проблемы, Дима. Ты совершил преступление. Сейчас ты должен проснуться. Ты должен помочь мне и…
Суханов ударил его стулом. Алюминиевая спинка врезалась в скулу. На этот раз было больно. Очень.
— Это просто сон, — сообщил Суханов. — Сон, и ничего больше.
— Нет, Дима…
Антон попытался подойти к соседу, но тот вновь ударил его: прямо в лоб. Комната закружилась, потолок и пол поменялись местами. Журавлев упал на стол, а потом уткнулся лицом в паркет. Рядом разбились бокалы, загрохотала винная бутылка.
«Этого не может быть, — пронеслось в голове Антона. — Лунатики не в состоянии делать такие вещи!»
Но вопреки всему, что было написано про сомнамбулизм в Интернете, Суханов, и не думавший просыпаться, снова накинулся на него. Совладелец глянцевого журнала, душа компании и просто хороший собеседник, сосед вцепился в волосы Антона правой рукой, а левой сдавил его шею.
  
Перед глазами поплыли багровые круги, сквозь которые Журавлев видел припухшее от сна умиротворенное лицо. Воздух едва проникал в передавленную гортань.