Я к вам по делу, ваше величество!

– Идея интересная, – не стала спорить я, – но для того, чтобы её организовать, нужен опыт, сотрудники и деньги.
– Не только, – возразил мне его величество и, взвесив в руке кофейник, поинтересовался, – кофе хотите? Вроде даже горячий ещё.
– Спасибо, с удовольствием, – поблагодарила я, с удивлением глядя на доставшего откуда-то из ящика стола вторую чашку и собственноручно разливающего кофе короля. – А почему такая секретность, ваше величество?
– Я расскажу только будущему редактору, – твёрдо ответил король и сделал глоток вкусно пахнущего кофе. – Я могу считать, что мы договорились?
– Знаете, это, наверное, самый странный приём на работу за последние лет сто или даже двести, – высказала я свою точку зрения на происходящее, – вы предлагаете мне возглавить дело, требующее опыта и практики, которых у меня нет. Более того, вы делаете это так скрытно, словно подбираете как минимум секретного агента.
При этих моих словах король едва заметно вздрогнул, и такая реакция мне, мягко говоря, не понравилась. Что скрывается за идеей создания газеты о дворцовой жизни?
– Ваше величество, – осторожно обратилась я к королю, – если вы хотите, чтобы я согласилась, хотя всё равно не понимаю, для чего вам именно я, то вам лучше рассказать всё, как есть, честное слово. И мне так проще будет принять решение, и вам не придётся выкручиваться. Я не проболтаюсь, даю слово. А слово Мэнсфилдов крепче камня, как говорит мой отец.
– Наверное, вы правы, леди Моника, – вздохнув, признал мою правоту король, – скажите, имя певицы Клео вам о чём-нибудь говорит?
– Разумеется, а при чём здесь новая знаменитость? – такого поворота разговора я меньше всего ожидала и даже не сочла нужным скрыть своё недоумение.
– Дело в том, что она пропала, – поморщившись, как от головной боли, сказал король Александр, – прямо во дворце после концерта, а её импресарио был найден с тяжкими ранениями. Да, я сделал всё, чтобы информация об этом не стала достоянием общественности, так как там много нюансов, о которых вам пока знать ни к чему. И мне категорически не хочется нанимать для расследования людей со стороны, а Тайная полиция пока ничем похвастаться не может.
– И вы решили, что, собирая материал для газеты, я смогу узнать что-то, что не смогли выяснить сыщики? – я изумлённо смотрела на короля.
– Мои мысли настолько очевидны? – его величество разочарованно вздохнул. – Но вы абсолютно правы, именно на это я и рассчитывал. И ваша кандидатура кажется мне наиболее удачной: вы вхожи во дворец, но при этом долгое время отсутствовали, у вас свежий взгляд на многое. К тому же у вас образование, позволяющее заниматься организацией газеты, и ваше назначение не вызовет никаких подозрений. К тому же все понимают, что для статей вам нужны материалы, так что осторожные расспросы никого не удивят. Ну и последнее: родовая часть Мэнсфилдов не позволит вам нарушить данное мне обещание молчать. И потом – разве вам не интересно?!
– Интересно, конечно, врать не стану, – вздохнула я, – но меня не оставляет ощущение, что вы умело мной манипулируете, ваше величество, уж простите мне эту дерзость. И что у вас гораздо более серьёзные планы и на газету, и на меня. Я не слишком самонадеянна?
– Ничуть, – король откинулся на спинку кресла и по-новому, с гораздо большим интересом, принялся меня рассматривать, словно занятный экспонат в музее. Не могу сказать, что мне это понравилось, но я промолчала: просто на всякий случай.
– То есть я права? – не знаю, какой ответ я предполагала услышать, но поняла, что, не добившись хотя бы относительной ясности, на предложение его величества не соглашусь.
– Правы, – согласился король, изобразив некое подобие раскаяния, – я хочу, чтобы вы стали моими глазами и ушами во дворце.
– А что, специально обученные сотрудники не справляются? – я понимала, что говорю не совсем так, как подобает говорить с королём, но он сам задал такую демократичную тональность беседы.
– Проблема в том, что в их случае все прекрасно знают о том, что это именно сотрудники, – пожал широкими плечами Александр, – и с ними никто откровенничать не станет. Более того, им могут подсунуть заведомо ложную информацию. А вы, леди Моника, прекрасно вписываетесь в ситуацию.
 
– Я поняла ваш замысел, ваше величество, во всяком случае, в той его части, которую вы мне изложили, – я говорила медленно, обдумывая каждое слово, – и я готова согласиться, если и вас устроят мои условия.
– Ваши условия? – король с недоумением посмотрел на меня, словно его любимая собака вдруг сообщила, что непременно пойдёт на охоту, но только если будут выполнены её условия. – Как забавно… А вы не могли бы меня с ними ознакомить?
– Разумеется, – я подумала, что если уж он не выгнал меня за нахальство сразу, то есть шанс, что он не сделает этого и потом. Хотя не факт, конечно! – Итак, я действительно буду делать газету, так как это интересный проект. Рубрики и бюджет мы с вами обсудим отдельно.
Король сцепил руки в замок, положил на них подбородок и с едва заметной улыбкой слушал меня, даже ни разу не перебив. Когда я выдохлась, он помолчал и, приняв какое-то решение, кивнул не то мне, не то сам себе.
– Звучит привлекательно, – одобрил он мою концепцию придворной газеты, – составите приблизительную смету и принесёте мне, я сам передам казначею, иначе он отложит это «на потом», а то и вообще забудет. Так будет надёжнее.
– Ваше величество, – кашлянув, решила я перейти к тревожившему меня вопросу, – а что случилось с певицей? Вы сказали, что она пропала прямо во дворце. Ситуация, конечно, неприятная, но не настолько, чтобы разводить вокруг такую секретность. Поймите, это не праздное любопытство, – поспешила добавить я, заметив, как недовольно скривился его величество, – просто не хотелось бы заниматься тем, о чём не имеешь ни малейшего представления.
– Вы правы, леди Моника, конечно же, вы совершенно правы, – видно было, что королю ужасно не хочется говорить на эту тему, но при этом он прекрасно понимает, что выдать мне хотя бы часть информации придётся.
В итоге он тяжело вздохнул и сказал:
– Видите ли, с госпожой Клео связана некая тайна, сути которой не знаю даже я. Когда моя матушка, вдовствующая королева Жозефина, встретилась с девушкой после её выступления, то произошла очень странная вещь, – король замолчал и глубоко задумался, но мне даже в голову не пришло как-то его торопить или вообще напоминать о своём присутствии. Но его величество вскоре очнулся и продолжил. – Матушка что-то увидела, отчего упала в обморок. Ни на один мой вопрос она не ответила, лишь сказала, что это была обычная слабость. Но я не верю и абсолютно убеждён, что исчезновение госпожи Клео, нападение на её учителя и импресарио и обморок её величества – звенья одной цепи.
– И вы хотите, чтобы я попыталась что-нибудь узнать? – растерянно уточнила я, воздержавшись от рвущегося наружу вопроса о том, не надо ли достать с неба луну и пару звёзд. Чего уж там…
– Было бы неплохо, – поднял на меня усталые глаза король, – тем более что ваша бабушка, леди Синтия, так дружна с её величеством. Видите, как всё совпало! Но я попрошу вас дать слово Мэнсфилдов, что любая информация, касающаяся вашего… дополнительного задания, будет только у двух человек: у вас и у меня.
– Вы настолько мне доверяете?
– А у меня нет выхода, леди Моника, – усмехнулся король Александр, – это лучший вариант из всех, который приходили мне в голову, а их было немало, уж можете мне поверить! К тому же, – тут он неожиданно подмигнул мне, – придворная газета – это может быть очень и очень интересно и весело. Вы так не считаете?
– Я принимаю ваше предложение, – подумав, сказала я, даже не сомневаясь, что впутываюсь в очень непростую историю, но его величество был прав: это очень, очень-очень интересно!
– Спасибо, – неожиданно просто и как-то на удивление по-человечески ответил король, – тогда завтра прямо с утра приходите в казначейство, подпишете все бумаги – они уже готовы – и можете приступать к работе. На ближайшем малом приёме я объявлю о вашем назначении, чтобы не возникало лишних вопросов. Что касается жалования, поверьте, сумма вас не разочарует. Вам нужен кабинет?