Я к вам по делу, ваше величество!
– Леди Моника! – воскликнула госпожа Туссон. – Какой приятный сюрприз! А я и не знала, что вы вернулись в столицу…
Последовавшая пауза предполагала, что я поведаю, где была целых четыре года, но я лишь загадочно улыбнулась. Модистка мгновенно поняла намёк и переключилась на более важные вещи.
– Вы заказать что-нибудь? – она быстрым взглядом окинула мой скромный костюм, но промолчала.
– Да, госпожа Розалия, – мило улыбнулась я. – Мне нужна юбка, пара блузок и жакет. Ну и подходящие туфельки, разумеется.
– Не платье? – тщательно подрисованные брови госпожи Розалии удивлённо приподнялись.
– Нет, – ещё лучезарнее улыбнулась я, – именно то, что я назвала. Какие-то проблемы, госпожа Розалия?
– Ни малейших, – быстро сориентировалась модистка, – желание клиента – закон для нас! Итак, какие ткани мы будем использовать, леди Моника?
– Лучшие, – решительно сказала я, решив, что государство вообще и его величество в частности от этого явно не обеднеют, – и счёт потом отправьте во дворец, пожалуйста.
– О! – это восклицание было единственным выражением удивления, которое позволила себе многоопытная госпожа Розалия, ибо в такой ситуации очень легко промахнуться и сказать не то и не так.
– Итак, мне нужна длинная удобная юбка, не узкая, скорее, кажущаяся узкой, – начала перечислять я, невольно увлекаясь, как любая девушка, которой вдруг предоставили возможность заняться гардеробом, не задумываясь о стоимости вещей. – Две блузки: одна светлая с кружевами и вторая поскромнее, но стильная и в тон юбке. И жакет насыщенного цвета в комплект к юбке и блузкам. Уверена, что по цвету вы сориентируетесь даже лучше, чем я.
– Разумеется, леди Моника, – тонко улыбнулась модистка, – я прекрасно помню вашу нелюбовь к некоторым цветам, например, к жёлтому. В соответствии с модой этого сезона, полагаю, мы остановим свой выбор на различных оттенках винного с добавлением белого. Как вы считаете?
– Прекрасно, – согласилась я, – но, госпожа Розалия, один комплект мне нужен сегодня вечером. Мы можем подобрать что-то из готового и подогнать?
– Сегодня? – слегка растерялась госпожа Туссон, но быстро взяла себя в руки. – Мы наверняка подберём что-нибудь, исходя из озвученных вами пожеланий, леди Моника.
Через два часа, утомлённая бесконечными примерками, но страшно довольная, я садилась в вызванный для меня экипаж, а коробки с частью моего нового гардероба посыльный госпожи Туссон аккуратно сложил на свободное сидение.
Увидев меня с кучей коробок, украшенных логотипом известной модной лавки, дядюшка Томас лишь головой покачал, мол, девицы – они всегда такие. Денег мало, но на новое платье всегда найдутся.
– У меня вечером встреча с королём, – зачем-то сообщила я, хотя никогда не имела привычки перед кем-то отчитываться и что-либо объяснять. – Возможно, я даже получу работу во дворце, если меня заинтересует предложение его величества.
Трактирщик взглянул на меня с явным недоумением, и в его глазах отчётливо читалась мысль о том, что нужно быть, мягко говоря, не очень умной, чтобы отказаться от работы во дворце.
– Но от вас я не съеду, даже не думайте, – уверенно заявила я, – хватит мне и дня в этом зверинце, не хватало ещё на ночь там оставаться. Тем более, что отсюда до дворца минут десять пешком.
– А что же вы там делать станете? – не выдержал дядюшка Томас.
– У его величества Александра какая-то идея по поводу газет и книг, – не стала вдаваться в подробности я, – а я ведь закончила факультет изящной словесности, так что, судя по всему, что-то связанное с библиотекой.
– Ну, библиотека – место, наверное, спокойное, – не слишком уверенно сказал трактирщик, чьё общение с подобными заведениями было, видимо, весьма скромным.
– Очень спокойное, – заверила я, не желая, чтобы этот славный человек за меня волновался, – иногда по целым дням никого нет.
– Ну так оно и понятно, – ухмыльнулся дядюшка Томас, – чего там делать-то… Но ежели помощь какая понадобится – говорите сразу, хорошо?
– Спасибо, – совершенно искренне поблагодарила я, чувствуя себя немного неловко от такой заботы со стороны постороннего в общем-то человека. В нашей семье такое внимание не было принято: просто каждый должен был действовать в соответствии с общими нормами и правилами, что, по мнению родителей, исключало возникновение каких-либо проблем.
Вечером, около половины восьмого, за мной прибыл бабушкин экипаж, чтобы отвезти меня на судьбоносную встречу с королём. Надо сказать, что знала я его величество очень плохо: сначала он мотался по дальним гарнизонам и во дворце мелькал редко, да и я была совсем маленькая, потом он развлекался в роли принца и на таких пигалиц, как я, не обращал внимания, да и мне был не слишком интересен, а потом, когда Александр стал королём, я уехала в пансион. Так и получилось, что я видела его несколько раз издали на приёмах и балах, но лично ни разу не общалась. Ну вот не довелось как-то…
Экипаж, как я и предполагала, подъехал не к главным воротам, а к так называемой «калитке для частных визитов»: небольшим воротцам, от которых можно было быстро и относительно незаметно дойти до увитого зеленью крыльца. Им традиционно пользовались те, кто не желал афишировать свой визит во дворец. Я дождалась, пока традиционный караул промарширует мимо крылечка и исчезнет за поворотом. Хорошо, что его величество обитает сейчас в летнем дворце: здесь и магическая защита попроще, и обслуги поменьше, и вообще – всё достаточно демократично.
Интересно, а почему Александр старается сохранить мой приход в секрете? Или вопрос в том, что он ещё не определился с кандидатурой на пост редактора? Впрочем, меня это вполне устраивало: чем меньше народу будет знать о моём возвращении, тем лучше.
Одетый в придворную ливрею важный лакей проводил меня по лестнице на второй этаж, где передал с рук на руки другому работнику дворцового сервиса. Он и проводил меня к дверям, рядом с которыми навытяжку стояли два гвардейца. Лакей постучал и, выждав некоторое время, распахнул передо мной дверь.
Глава 4
Его величество король Александр сидел за большим столом, который, как ни странно, выглядел не парадно-представительским, а именно рабочим: стопками лежали бумаги, стоял большой стакан с самопишущими перьями – чрезвычайно востребованной магической новинкой, аккуратной горкой лежали свёрнутые в трубочки карты. Рядом скромно приютился небольшой столик, на котором расположились кофейник и белоснежная фарфоровая чашка. Никаких печенек, конфет и прочих сопутствующих приятностей не наблюдалось.
Я внимательно рассматривала короля, стараясь, впрочем, не таращиться слишком уж откровенно. Он, в свою очередь, пристально изучал мою скромную персону.
– Прошу вас, леди Мэнсфилд, проходите, – наконец пригласил меня подойти его величество, – рад видеть вас в добром здравии.
– Благодарю вас, ваше величество, – я присела в реверансе, – мне передали, что вы хотите поговорить со мной?
– Да, – король устало потёр ладонями лицо, – простите за такую срочность и таинственность, быть может, излишнюю. Но дело, о котором я хочу с вами поговорить, достаточно щекотливое и непростое.
– Леди Синтия сказала, что вы хотите создать внутреннюю дворцовую газету, – решила я слегка помочь явно жутко уставшему королю.
– Именно так, леди Моника, – кивнул король Александр, глядя куда-то в пространство перед собой, – мне кажется, это очень интересная идея. Вот смотрите…
По мере того, как он говорил, усталость словно постепенно сползала с него, исчезала, не в силах сопротивляться креативу. В глазах появился блеск, на щеках вспыхнул румянец, и король перестал напоминать бледную копию самого себя. Я присмотрелась и с удивлением поняла, что наше величество – очень даже привлекательный мужчина. Как-то раньше я его с этой точки зрения не рассматривала, а зря: высокий, широкоплечий, с правильными, хотя и слегка тяжеловатыми чертами лица, гривой светлых волос и характерными для всех членов правящей семьи ярко-синими глазами. Ну просто герой девичьих грёз, а не монарх! И как это его королева-мать до сих пор не женила, интересно? Куда смотрят окрестные принцессы? Но тут я вспомнила, что вот как раз с принцессами наблюдается определённая напряжёнка: большинство соседей-государей боги наградили сыновьями, и всех имеющихся в наличии более или менее симпатичных принцесс уже давно расхватали самые предприимчивые женихи.