Мой ненавистный футболист

Но если не врать себе, то больше меня бесило другое, а именно – моя роль в происходящем. Роль девчонки, через которую можно позлить настоящую цель – Романа. Роль проходняка. Мое самолюбие по швам трещало от такого удара. Хуже было, только когда я завалила бревно единственный раз в жизни, и именно тогда медаль завоевала Жанна, нарочно нигде не упав.
Из столовой мы вышли почти в ночь – так казалось из-за тени деревьев, что скрывали белое небо. Пахло влагой и скорым дождем; возможно, это тоже играло на иллюзию темноты. Спортсмены компаниями тянулись к домикам, поглядывая на небо и не веря обманчивой темноте, я же остановилась в ожидании Лерки, которая шла за мной, но потерялась в пути. Надеюсь, не у вафельницы.
  
Вместо моей Лерки из столовой посыпались футболисты, и Вик как-то очень среди них выделялся. Или я просто его знала, но… остальные выглядели массой, тогда как на него я сразу, моментально, сиюсекундно обратила внимание и напряглась в ожидании.
Вик свернул в мою сторону.
Я сглотнула, мысленно готовясь к битве. В этот раз облажаться никак нельзя, этак и до потери самоуважения рукой подать. С Виком у меня все шло не так, пора было положить этому конец. Я же Лана – эмоциональное бревно.
– Ждешь парня? – спросил он с хитрой улыбкой.
– Жду не тебя, – заметила я холодно.
– Уверена? А то я хотел позвать тебя… на чипсы.
– Позови своего рыжего приятеля-фотографа, вам точно по пути.
– Еще бы, мы в одной команде играем, – хмыкнул он и уперся плечом в березку, ясно показывая, что уходить не торопится. Думаю, цель у него прежняя – чтобы Роман нас увидел вместе и взбеленился.
Вик удачно нашел область для атак, ничего не скажешь. И ответить ему непросто. Я уже думала об этом, и вот задумалась опять. Явной симпатии он ни к кому из девчонок не выказывал, общался только с теми, кто подходил сам и насаждал ему свое внимание. Поэтому на данный момент отвечать ему можно только тухлой рыбой и зубной пастой. Банальщиной, в общем.
Необходимо найти способ узнать о нем больше.
Или… заинтересовать, зацепить.
Я посмотрела на Вика под другим углом, с более холодной головой. Смазлив до невозможности – это правда. Его место не в футболе, а на большом экране. Все девчонки с ума сошли, едва его увидев, и безумие продолжалось до сих пор. И это усложняло мою задачу. Пресыщенного вниманием красавчика не взять по щелчку пальцев, тут нужно что-то другое. Пробудить интерес. Тем более он считал себя этаким умником-шахматистом! Ему нужна цель, загадочная и неуловимая. Недоступная.
И наша Катька, пожалуй, очень даже подойдет.
Во-первых, она тоже красотка – ее рекламные контракты при не самых больших спортивных успехах тому подтверждение. Во-вторых, Катька меньше всего охотилась на Вика. Она и дискотеки пропускала, чтобы выспаться и проснуться без мешков под глазами. Катю больше интересовала она сама, что делало ее вполне себе недоступной.
Мысль хорошая, надо только придумать, как ее развить.
Пока я размышляла над планом, успела забыть о стоящем рядом Вике, хотя все это время смотрела прямо на него. Он даже улыбаться перестал, настолько его пронял мой взгляд. И как будто задышал чаще, никак занервничал. Его пухлые губы приоткрылись, а меж бровей залегла едва заметная тревожная морщинка.
Он тяжело сглотнул и вдруг шагнул ко мне:
– Лана, я думаю, что мы неправильно начали, потому что…
Не знаю, что он собирался сказать дальше, его прервало появление Романа. Только его тут не хватало! А Лерка, между прочим, так и не выбралась из столовой. В кастрюле с тестом для вафель утонула? Теперь я не сомневалась, что подруга занята чем-то опасно-незаконным, а меня не позвала, потому что я противный голос разума в подобных ситуациях. Напоминаю про взвешивание.
– Ты что забыл возле моей девчонки? – возмущенно засопел Роман и встал даже не рядом со мной, а впереди, словно грудью собрался защищать от Вика и его опасных взглядов. – Еще и говоришь с ней, футболист? Ноги лишние появились?
Вик рассмеялся:
– Тебе стоит поработать над угрозами – они не звучат страшно, дюдик, – он оттолкнулся от березки и вернулся на тропу, помахав на прощание.
Роман проводил его мрачным взглядом и повернулся ко мне с таким видом, словно это я во всем виновата:
– Ты с ним разговаривала? После того, что я тебе рассказал?!
– Это он со мной разговаривал. И как-то я не помню запрета на общение.
– Так не общайся с ним – вот тебе запрет!
– Угу, обязательно прислушаюсь, – не без сарказма ответила я, но вспомнила, что Роман несколько… непонятлив и прямолинеен, он из тех, кому все лучше объяснять по слогам и в лоб: – Я тебя знаю неделю, вряд ли ты можешь мне что-то запрещать. Про Вика я все поняла и приняла к сведению. А сейчас он сам подошел, но успел только спросить о тебе.
От моего выступления он растерялся и завис – явно ждал другой реакции. Но еще бы мне какой-то дзюдоист указывал, что делать. И почему девчонкам так нравятся парни? У них же либо носки колом стоят на прикроватной тумбочке, либо они… ну, Романы. А я с детства привыкла к самостоятельности, и идея вдруг начать кого-то слушаться казалась абсурдом полнейшим.
– Это все? – спросил он, отмерев. – Он интересовался мной? Больше ничего?
– Больше ничего.
Он кивнул, но его взвинченный, даже взволнованный вид никуда не пропал. Это было странно, словно он беспокоился о коротком разговоре с Виком. Но что футболист мог мне сказать? Ничего особенного, конечно. Думаю, объяснение здесь простое: парни немного спятили с этой своей войнушкой. Обычное дело.
 
Глава 13
 
Темное небо принесло с собой дождь, затяжной и унылый. Утренняя тренировка из-за этого сократилась – даже Труха, всегда собранная и ни разу не проспавшая ни одной лишней минуты, не смогла сразу подняться и выгнать нас на пробежку. Или не захотела; возможно, ничто человеческое и ей не чуждо.
Закрытого гимнастического манежа в лагере не нашлось, тренировались мы в досуговом центре. Там, понятное дело, с акробатикой не разойтись, поэтому утро было посвящено круговой подкачке. И проклятым «лодочкам» в качестве добивки. Боже, эти «лодочки» намного, намного хуже подтягиваний, которые для меня с моими слабыми руками тоже мука.
Высокий рост – не единственная моя проблема, была еще одна – худоба и тяжелый набор мышечной массы. Иногда это играло в плюс: уж как Труха обожала прополоскать за лишний вес, но ко мне ни разу не смогла придраться. Да-да, даже она! Но, с другой стороны, тащить что-то на чистой силе у меня не получалось. На тех же брусьях это иногда защищало от падения – способность дотащить тело одними мышцами, но у меня так все не работало, я не могла прикрыть косяк исполнения мускулатурой. И подтягивалась всегда меньше остальных.
Тренировка закончилась растяжкой и приятным чувством в ногах, что-то на грани с легким онемением. Это мышцы радовались, что их наконец-то мучали не «лодочками», а чем-то приятным.
– Ненавижу растяжку, – прошипела идущая рядом Лерка, стирая слезу со щеки. – Вот ненавижу, и все!
Приятное для каждого свое.
Лерка точно предпочла бы подтягивания.
– Боюсь, и на вечерке нас ждет она, родимая, – Олька тоже тянуться не любила. – Хорошо, если не всю следующую неделю на шпагатах высиживать будем. Это же север, а не Подмосковье, тут дожди могут надолго зарядить.
– Труха упомянула закрытый теннисный корт, вечером мы будем там, – сообщила Жанна и оказалась права – вечером мы наматывали акробатические дорожки.
Теннисный корт – не та поверхность, на которой можно крутить реальные элементы, но мелочи часто тренировались как раз на нетолкучей поверхности. Порой это было настоящей игрой на выносливость – сделать десяток фляков [4] назад подряд и остаться на одной линии, а не уплыть в сторону. Дорожка фляков разбавлялась маховыми сальто – тоже подряд.