Потерянные Наследники (СИ)

— Ты где? — Спросил я, заметив мелькавший за Агатой белоснежный коридор, залитый солнечным светом.
— Иду с пар. Дедушка запихнул меня на семестр в Гамбургский Университет на Право в области финансов и страхования, — она закатила глаза, — Вокруг одни задроты, скука смертная! Но знаешь, что за новость я хочу тебе рассказать? Угадай, кто заключил с нами перемирие!
— Кто?
— Наш отец!
— Агата, ты что сдурела?!?!
От неожиданности я чуть не выронил из рук телефон. Кардиоаппарат пронзительно запищал, выдав мое волнение. Голова закружилась, я потерялся в пространстве. Почти сразу же в палату влетела старенькая медсестра, едва не растянувшись в кофейной луже. Ругаясь на чем свет стоит, она выгнала из палаты всех, кроме Алины, затихарившейся в дальнем углу, и схватила с кровати телефон, откуда меня пыталась успокоить Агата.
— Пошли вон отсюда, варвары! Где вас воспитывали вообще?! Так ждали пробуждения своего друга, что чуть сами его и не угробили! Отныне будете приходить по одному! И я глаз с вас больше не спущу! — В подтверждение своих слов медсестра угрожающе тряхнула в воздухе шваброй. Проверив показания приборов, она вытерла пол и склонилась ко мне.
— Постарайся не нервничать так сильно, Адриан, — медсестра ласково потрепала меня по щеке своей мягкой морщинистой рукой. Должно быть, настоящие мамы также успокаивают своих приболевших детей.
Когда мы остались одни, Алина придвинула свой стул вплотную к моей кровати и настороженно заглянула мне в глаза.
— Я так переживала за тебя, — неожиданно призналась она, — весь этот месяц слился в один долгий день. Не могла отделаться от мысли, что все это из-за меня. Если бы ты не бросился на того таксиста, у тебя остались бы силы устоять перед остальными…
— Ты стоишь даже смерти. Я же говорил, — с трудом отозвался я.
Я хотел коснуться Алиного лица, но руку повело куда-то в сторону. Она сжала мою ладонь и сама прислонила к своей влажной от слез щеке.
— Почему мне кажется, что не лежи я на больничной койке, ты бы не была рядом со мной…
— Потому что так оно и есть, — эхом отозвалась она.
В палату снова вошел мой лечащий врач, сжимая под мышкой какую-то папку. В этот раз он был настроен менее решительно, что не могло не насторожить. Он мягко кивнул Алине, попросив оставить нас с ним наедине. Она испуганно поджала губы, но задерживаться не стала. Кардиоаппарат вновь поймал мое беспокойство и зашелся в неистовом писке.
Доктор придвинул к изголовью кровати стул и раскрыл на коленях папку. Он перебирал какие-то бумажки, но даже дурак бы понял, что он попросту тянул время, пытаясь сообразить, с чего начать.
— Я все таки умру в ближайшее время? — Я решил спрашивать в лоб. Разговоров на отвлеченные темы и прочую ерунду, призванную подготовить человека к страшному диагнозу, я бы не перенес.
Доктор с горечью усмехнулся:
— Нет, Адриан, я же твой лечащий. К тому же, как говорила Фаина Раневская, если больной очень хочет жить, любой врач бессилен.
У него не получилось разрядить обстановку. Я нервно сглотнул.
— Из-за содержимого этой папки мной был подписан договор о неразглашении. Я дорожу своей карьерой и лицензией, так что будь спокоен, с моей стороны утечка не произойдет. То есть об этом знаем только я, твоя сестра и вот-вот узнаешь ты. Месяц назад мы делали тебе переливание крови. Поскольку в больнице присутствовал твой кровный родственник, старший брат, первым делом кровь бралась у него. Она не подошла. Это довольно частое явление даже среди ближайших родственников, но его группа, точнее резус фактор, сильно озадачили твою сестру. Она утверждала, что у вашего старшего брата не может быть второй отрицательной.
— Это правда, — кивнул я, не очень понимая, к чему клонил доктор, — в школе мы заполняли карточки здоровья на экстренный случай. У Артура вторая положительная. Как и у нас.
— Нет. По просьбе Агаты мы неоднократно проверяли резус фактор. Она отрицательная. Это настолько обеспокоило твою сестру, что она прилетела сюда уже на следующий день.
 
— Стоп, что?! Агата была здесь? — Мои глаза округлились. Сумасшедшая, как же она умудрилась не натолкнуться на дедушку?! Или он поэтому засунул ее в Университет на Право?
— Она не просто была здесь. Адриан, она попросила провести экспертизу на установление степени родства между тобой, Артуром и вашим отцом. Мы не только тестировали Y-хромосому, но и проверяли совпадение локусов ваших с братом ДНК-профилей. Дождавшись ответа из лаборатории, Агата сразу же уехала, а результат велела сообщить тебе, как только очнешься.
Я не мог ни слова из себя выдавить. Судя по предыстории результат был вполне очевиден. Доктор вышел, оставив меня один на один с оранжевой папкой, превратившейся в бомбу замедленного действия. Я мог активировать ее в любой момент. Решение всех наших проблем. Ответ на все наши вопросы. Артур не просто нас ненавидел. Он нас боялся. Мы не просто претендовали на часть наследства, которую мог получить он, мы ее заслуживали. Ведь, оказывается, Артур никогда не был чистокровным Эркертом.
У нас с ним была нулевая степень родства по отцу. И судя по степени его желания от нас избавиться, он об этом знал.
Мои руки так тряслись, что номер Агаты я сумел набрать только с третьей попытки. Но когда она сняла трубку, мой язык намертво прилип к гортани.
— Адрик, ты как?! — Надрывался ее взволнованный голос.
— Почему ты сразу мне не сказала? — Выдавил я.
— О чем ты?
— Что вернулась в Петербург и предложила провести экспертизу! — Нетерпеливо выпалил я, забыв о всякой осторожности. — Как тебе вообще пришло это в голову? Я бы в жизни не обратил внимание на такую мелочь, как резус фактор! Ты самая гениальная сестра на планете!
— Адриан…
— Что?
— Я не была в Петербурге со дня покушения на меня Артура.
  
Глава 26. Прятки
 
Агата
Первой мыслью было, что мозг моего бедного братика не выдержал четырехнедельного сна и порядком повредился. Лечащий доктор, утверждающий, что я привезла в Петербург пробирку с отцовской кровью, странная экспертиза, согласно которой наша мамаша нагуляла своего любимого сына на стороне, невероятный козырь, пришедший в наши руки от сказочного доброжелателя. Все это слишком сильно смахивало на подвох. Адриан был до того возбужден, что не мог даже включить логику. Взяв с него слово, что он не станет ничего предпринимать без моего ведома, я повесила трубку и озадаченно уставилась на Томаса. Мне нужно было понять, с чего начать проверку этой странной истории, а он, развалившись на моей кровати с ежедневной газетой, только отвлекал меня своей расслабленной позой и видом интеллектуала.
Итак, совершенно очевидно, была девушка, сумевшая выдать себя за меня. Вряд ли провести подобную экспертизу мог потребовать обыкновенный человек с улицы. Я бросилась к письменному столу и за считанные секунды опустошила содержимое ящиков. Права, страховка, старый и новый паспорта — все лежало передо мной. Другое дело, что за все полтора месяца пребывания в Гамбурге пользовалась паспортом один единственный раз. 1 февраля, когда заполняла документы в приемной Университета. А значит, он мог запросто исчезнуть из моего стола и так же незаметно в него вернуться.
Я замерла на месте, сосредоточенно накручивая на палец отросшую прядь волос. Темные с легким отливом волосы, бледная кожа, острый нос, карие глаза. В моем окружении не было ни одной подходящей кандидатуры с внешностью, приближенной к моей. Моника? Ну да, конечно, особенно, если учесть, что всю первую неделю после операции Адриана она не отходила от меня ни на шаг. И свои волосы до попы она бы никак не смогла запрятать под лохматый парик брюнетки. Я поглядела на Томаса. Он уже сидел на кровати, отбросив в сторону газету, и с явным беспокойством наблюдал за мной.
 
— Детка? — Неуверенно позвал он, но я взмахнула рукой, призвав его помолчать и не сбивать выстраивавшуюся в моей голове дальнейшую цепь рассуждений.