Потерянные Наследники (СИ)
Его последние слова гулким эхом отскакивали от стен подземной парковки, пока не достигли ее конца и не затихли. Томас оттолкнул меня от себя, и я едва не упала с капота. В глазах щипало от слез, но я не готова была доставить ему удовольствие видеть, как они потекут по моим щекам. Я многое могла ему ответить, только не видела смысла. Он не первый и не последний всаживал в меня рваный нож обвинений. От моего сердца уже почти ничего не осталось, так что я вполне могла с этим справиться. Выдержав на себе его суровый взгляд, я сползла с капота и, обойдя машину, села на заднее сиденье. Тех секунд, пока он отворачивал боковые зеркала мне было вполне достаточно, чтобы совладать с подступившими было слезами.
***Написав Святу, что уже еду, я уставилась в окно, принявшись нервно кусать нижнюю губу. Последний раз, когда он обращался ко мне с просьбой забрать его на машине, я должна была сделать это из кардиологического диспансера, куда он угодил вместе с соседкой по этажу, бабушкой, которой помогал поднять в квартиру какую-то мраморную вазу. Свят оступился и свалился с лестницы, заработав сотрясение мозга. А бабуля, увидев бесславный конец своей фамильной реликвии, едва не погибла от сердечного приступа.
Пожалуй, Свят был единственным моим другом, за чьё здоровье я действительно переживала. Такой нелепый, длинный, белобрысый и бесконечно добрый. Боюсь именно это его качество и служило магнитом для неприятностей и несчастий, которые случались с ним регулярно.
— Хоть бы ты был цел, — подумала я, но, поймав на себе взгляд Томаса в зеркало заднего вида, поняла, что сказала это вслух.
Свят сидел у своего подъезда на большой картонной коробке в окружении кучи пакетов и двух чемоданов, уткнувшись носом в телефон.
Не дожидаясь, пока Томас полностью затормозит, я выскочила из машины и побежала к нему. Свят поднял на меня полные разочарования глаза и выудил из кармана куртки вогнутую фляжку.
— Что произошло?! — Выдохнула я.
— В общем, — Свят вздохнул и отхлебнул из фляжки, — несколько дней назад Алину выселили из общаги, и я предложил ей пожить у меня. Вчера, пока мы были на парах, в квартиру явилась хозяйка и застала ее в гостиной, отсыпавшуюся после смены, — парень помычал, собираясь с мыслями. Он так долго это делал, что я поняла: Свят уже был пьян, — судя по тому, как хозяйка орала на меня по телефону, Алина неслабо с ней поспорила. Видите ли в договоре указано, что мне нельзя уходить, когда в квартире находятся посторонние, во избежание кражи. Она, похоже, считает, что найдётся полоумный, кому понадобится присвоить ее драный ковёр со стены. Ну я приехал и сам поскандалил с ней. Выяснилось, я давно ей не нравился. Но почему-то эта швабра решила, что лучше всего выселить меня именно в конце месяца! Когда я уже оплатил ей следующий! В итоге всю ночь мы паковали вещи и занимались поисками хоть какого-то угла, потому что я не могу снять новую квартиру, у меня денег не осталось! У Алины то и подавно нет их.
— Мдааа… — я уселась рядом с ним на ящик и протянула руку к его фляжке. В нос ударил чистейший запах спирта, — что это такое?!
— Водка с соком. Ананасовым.
Мы помолчали. Я сделала глоток, и ледяная ядреная смесь обожгла мне горло. Я поморщилась и уткнулась носом в рукав. Томас, вышедший из машины, наблюдал за нами, прислонившись к ней спиной и сложа руки на груди. То ли глаза мои так слезились от крепости напитка, то ли в тот момент по его лицу действительно пробежала тень улыбки.
— Сколько же там сока?! — прорычала я, — Чайная ложка?
Свят потянулся к фляжке, но я хлопнула того по руке.
— Неудивительно, что ты так набрался. Тебе уже хватит. Где Алина? Куда вы намерены ехать?
— Наверху. Пакует чемодан свой. А я вещи охраняю.
— Да я вижу, как ты их охраняешь.
— Мартин предложил пожить у него.
— У него же самого комнатушка меньше, чем наша ванная! Как вы втроем там поместитесь?! Хотя, зная Мартина, он с радостью готов будет делиться кроватью с Алиной! — Вскрикнула я. И тогда то меня и озарило:
— Вы же можете пожить у нас! Зачем нам с Адрианом семь спален на двоих?! Я даже спрашивать не буду, уверена, он только обрадуется! Вечно ноет же, что в приставку ему не с кем играть. И с Алиной у них вроде что-то наклевывалось. Ну пока она ему не врезала. Святик, соглашайся!!! Ты же знаешь, что это лучший вариант из всех возможных!
Свят промямлил что-то одобрительное и едва не опрокинулся с коробки. Я чудом успела вцепиться ему в рукав.
— С ума сойти! Ну зачем было так глушить эту водку! Черт знает, когда ты очухаешься теперь! — Ворчала я, водружая Свята на ноги. Тот любовно навалился на меня всем своим весом, так что я едва удержала нас обоих на ногах. Не прекращая ругаться, я поволокла это бренное тело к машине Томаса.
— Кто это… — промямлил Свят. Хотя в тот момент ему явно было наплевать на ответ. Я впихнула его на заднее сиденье и захлопнула дверцу.
— Ничего не говори, ладно? — Обратилась я к Томасу, убирая со лба выбившиеся волосы, — Он совершенно не умеет пить.
С этими словами я сунула в карман фляжку Свята и начала перетаскивать к багажнику его пожитки. Томас с минуту наблюдал за моим пыхтением, после чего не выдержал и оттеснил меня от вещей. Он устраивал в багажнике последний чемодан, когда из подъезда выскочила всклоченная Алина. Мы со Святом, безуспешно пытавшимся вылезти из машины ногами вперёд, объяснили ей, что волноваться не о чем больше, и сейчас мы отвезём ее в их новый дом. Алина радостно обняла меня и, поблагодарив Томаса, забравшего ее чемодан, собиралась было залезть к Святу назад, но мой чертов телохранитель оттеснил ее от дверцы, объяснив, что это мое место.
Всю дорогу до дома я сражалась с конечностями Свята, так и норовившими врезаться в мое лицо. Но когда Томас остановил машину у нашего подъезда, Алина с ужасом обернулась ко мне.
— Когда ты говорила о прекрасном доме, ты не друга Свята имела в виду?
— Адриан друг Свята, — радостно улыбнувшись, ответила я.
Алина отчаянно взвыла и отвернулась, зажимая лицо рукой.
Глава 9. Калейдоскоп
Адриан
Футбол всегда отлично прочищал мне мозги, помогал отключиться от реальности, как Агате — сушка волос феном, так что в очередной раз я возвращался с поля уже за полночь.
В квартире стояла гробовая тишина. Либо Агата тусовалась где-то, либо уже уснула. Тайлер вылез меня поприветствовать из темноты коридора, щурясь на ярком свете. Хвост работал активнее маленького почти спящего тельца, так что в конечном счёте Тайлер так и повалился в мою спортивную сумку, которую я бросил у входной двери. Из комнаты Агаты послышалась шумная возня и жалобное бормотание, из чего я сразу понял, что в ее сны снова вторглись кошмары. Я немного постоял на пороге, думая, стоит ли ее разбудить, но Агата довольно быстро затихла, так что я прикрыл дверь и поплёлся в ванную, где сам едва не отрубился под напором горячей воды.
Но когда я выполз в коридор, закрепляя на боку полотенце, от меня не могли ускользнуть изменения, произошедшие в квартире за время моего отсутствия. Во-первых, дверь в гостевую спальню, располагавшуюся рядом с моей, была открыта, хотя обычно мы запирали комнаты, которыми не пользовались. Во-вторых, в воздухе не успел раствориться мягкий цветочный запах, и это были точно не Агатины духи, к которым мои ноздри так-то привыкли за столько лет. Наконец, в-третьих, из под кухонной двери скользила полоска света. Решив, что сестра позвала ночевать Эллину, которая грешила тем, что безбожно жрала по ночам, но при этом готовила крышесносящую паэлью, я потянулся туда.
Но меня ждал сюрприз. На моем стуле, закинув длинные стройные ноги на спинку соседнего, сидела Алина в пижамных шортах и майке. Она смотрела какое-то кино без звука и наворачивала МОЙ йогурт. У стула возлежал Тайлер с упоением потрошивший кислотно-розовый помпон, отодранный от чудовищных махровых Алининых носков, имевших такую расцветку, будто на них срыгнула радуга. Они были ещё хуже, чем шапка, за оскорбление которой я уже схлопотал по лицу. Именно так я думал, стараясь не таращиться на ее голые ноги и маленькую грудь, храбро просвечивающую через тонкую ткань.