Выдыхая наши ссоры (СИ)

- Как?
- Лучше не знать, они штрафанули меня на полторы штуки за то, что я еще несовершеннолетний, а уже имею татуировку, и им было плевать на то, что она находится в невидном месте. Логика умри! - сильно громко сказал он последние два слова и извинился за это.
- Что они вообще делают? И что это за бумага? - я взял в руки листок и начал читать.
- Это выговор. Мне сделали пару уколов, чтобы проверить нет ли никаких болезней. Повезло, что алкоголь не вынюхали.
На бумаге было написано насколько процентов он здоров и много чего подобного, поэтому, не найдя ответов, чтобы успокоить любопытство, я отдал его хозяину.
После того, как вернулась Дина, пошел я. Меня приняла молодая, но очень серьезная девушка. Попросив меня снять кофту, она спросила есть ли мне восемнадцать, увидев татуировки. Я протянул ей паспорт, который всегда ношу с собой и та удовлетворенно кивнула. Затем мне сделали пару уколов, которые жутко воняли едким лекарством. Через минуты три, она попросила встать меня на прибор, который делает какие-то снимки и, получив все, что хотела, стала еще серьезнее.
- Лео, знаешь ли ты, что у тебя опасные проблемы с сердцем и легкими?
Выдох пятьдесят второй
Лео
- Да, я об этом знаю, - но насколько это опасно, мне неизвестно и не интересует. Если однажды доктор сказал, что это не опасно для жизни, значит, так оно и есть.
- И ты ничего не собираешься предпринять? - она удивлено хлопает глазами, а мне хочется поскорее выйти из этого кабинета. Меня напрягает эта обстановка, я никогда не любил все, что похоже на больницу и уж тем более, саму больницу.
- Уже предпринял, - вру, - мы закончили, или надо что-то еще? - я говорю это не грубо и с небольшой улыбкой. Девушка смотрит на меня каким-то известным только ей взглядом, а потом пишет и ставит печать на бумаге, - а для чего это все? - обвожу пальцем комнатку, забрав из ее фарфоровых рук листок.
- Просто проверка, которая вам пригодится через два месяца, - кинув использованные шприцы в мусорку, любезно отвечает на мой вопрос она.
- А что будет через два месяца? - не перестаю задавать вопросы. У меня есть шанс узнать побольше об этом всем бреде, так почему же его не использовать? Это все выглядит как-то странно, для меня.
- Вам все расскажут. Ступай, наверняка за дверью уже ждет следующий ученик.
- Вы врач? - глупый вопрос, но она почему-то не похожа на того, кто работает в медицине.
- Нет, мы просто комиссия, которой дали поручение и указания, - странно звучит, но я молча кивнул и вышел. За дверью никого не было.
Огромные проблемы с сердцем? Чувствую я себя хорошо. Да, с легкими у меня большие проблемы, но врач сказал, что это все не страшно для жизни, но, все же, я зайду после школы в больницу. Возьму полис и схожу. Может, быть астма усилилась или на сердце давит что-то, я не знаю, потому что совсем не разбираюсь в медицине. Смотрю на листок, который мне отдали. Здесь было написано много не нужных вещей. Рост и так далее, но одна строчка меня очень заинтересовала. В ней говорилось, что мой процент здоровья, около семидесяти процентов. Это ведь не мало, да? Почему я беспокоюсь об этой мелочи? Возьму бумажку и покажу врачу. Пусть он сам мне все объясняет.
 
Захожу в класс, пропуская следующего ученика. До звонка осталось пятнадцать минут. Когда я сел за парту, Дина, Стас и Ник тут же посмотрели на меня. Девушка хотела забрать у меня листок, но я ей его не дал, сказав банальное «потом». Мне не хотелось, чтобы она увидела проценты. Это слишком эмоциональный человек и может посыпаться нескончаемое количество вопросов и переживаний раньше времени.
- Что тебе сказали? - спросил Стас, посмотрев на учителя, который стоит около парты двух учеников, повернувшись в нашу сторону спиной.
- Ничего особенного, она спросила есть ли мне восемнадцать, увидев тату. Я не понимаю к чему все это. Ладно какие-то уколы, но татуировки чем им не угодили?
- Вот и я о том же, эти полторы штуки были предназначены для другого, а не для какого-то глупого штрафа, - надулся Ник.
После уроков мы с Диной зашли в кафе и выпили по чашке кофе. Она хотела покататься на метро, так как очень любит его и, оставив машину около двора, я кинул ключ в карман парки и мы доехали с ней до метро на общественном транспорте.
Прием к доктору пришлось отложить.
Я очень не люблю потоки людей, которые как муравьи бегают от одной станции к другой, но старался не показывать своего недовольства. Дина восхищено просила меня посмотреть на статуи людей на одной из станций. Мы никуда не ходили, просто бегали от одной линии к другой, иногда выходя в магазин за водой. Мне пришлось купить очень много проездных, потому что старые быстро заканчивались, а Дина никак не успокаивалась. Я рад видеть ее такой счастливой, но было трудно не заснуть в вагоне, он ведь так укачивал.
Когда ей наскучило ездить, она попросила погулять с ней за пределами подземного мира. Когда мы вышли на Красную площадь, Дина запищала и несколько парней и девушек обернулись на этот умиляющий звук. Я довольно ухмыльнулся, ведь эта радостная малышка моя. Она смотрела на все вокруг таким взглядом, словно видит в первый раз и это было чертовски мило. В это время гуляло много молодежи, и я не мог не заметить, что многие ребята смотрели на Дину. Она была похожа на множество москвичек, только менее стервозных. Меня не привлекали молодые девушки и я не смотрел на других, как делают большинство парней. Кажется, я окончательно слетел с катушек и стал полностью состоять из ванили. Нравится ли мне это? Не знаю, но меня вполне все устраивает.
Стоя возле Храма Василия Блаженного, я сделал пару наших совместных фотографий и посмотрел на часы, которые висели на Спасской башне. Только шесть часов, но уже стало холодать и вконец потемнело, лишь только фонари и свет от вывесок и ГУМа освещали нашу дорогу, пока мы шли в сторону чего-нибудь интересного. Спать хотелось меньше, потому что мороз полностью меня освежил и словно обновил. Я редко трачу время на то, чтобы провести время с Диной, за пределами дома и этот день не мог не порадовать и меня. Ей весело и хорошо, и я чувствую то же самое рядом с ней. Она вывела меня за пределы Красной площади и потащила в сторону кафе, которое, по-видимому, было ей знакомо.