Гений Медицины. Том 4 (СИ)

— У нас свои инструкции, — прервал её он. — Заместитель главного врача приказал нам провести калибровку самостоятельно, без постороннего присутствия. Это связано с точностью процедуры.
— Но как я-то влияю на точность? — совсем растерялась Анна Григорьевна.
Смотреть на то, как этот неизвестный в синем комбинезоне оскорбляет заведующую, я больше не мог. Поэтому решительно подошёл к ним.
  
— Можно узнать, вы кто? — спросил я у синего комбинезона.
— Ещё один пришёл отвлекать, — закатил глаза тот. — Ваш Семён Михайлович не предупреждал, что я буду работать в проходном дворе!
Так, он явно не сотрудник нашей клиники.
— Повторяю свой вопрос, — более жёстко произнёс я. — Вы кто?
— Артём, сертифицированный мастер по калибровке анализаторов, — он раздражённо поклонился. — Меня наняли, чтобы провести калибровку. Дали вон в помощники вашего айтишника немого. А теперь ещё и вопросами донимают!
Матвея покоробило от его слов, но он молча продолжил возиться в ноутбуке.
— И по какому же праву вы хамите заведующей лаборатории? — уточнил я. — Она здесь главная, и она имеет право присутствовать при калибровке.
— Я ещё раз повторяю, по новым правилам это должны делать специалисты, без посторонней помощи! — воскликнул Артём. — Не нравится — разговаривайте с вашим заместителем сами!
— Но я работаю в этой лаборатории уже много лет. Я знаю каждую кнопку. Я пережила несколько смен оборудования. Я должна присутствовать, — заупрямилась Анна Григорьевна.
Я хорошо её понимал. Она очень ответственно подходила к своей работе, и не готова была пускать всё на самотёк.
— Разговаривайте со своим заместителем сами, — снова грубо ответил Артём.
— Сейчас поговорю, — пожал я плечами. — И пока я не вернусь, вы и пальцем не тронете ни оборудование, ни заведующую. Вам понятно?
— Сами же себе время сокращаете, — фыркнул рабочий. — Матвей, идём, покажешь пока где столовая.
Идти на конфликт со мной он не захотел. Меня во всей этой ситуации смущало сразу несколько вещей.
Виноватый вид Матвея. Настойчивость, с которой этот Артём выгонял заведующую. Странная тайна вокруг этой калибровки. Всё это было очень странно.
— Вы пока оставайтесь тут, а я попробую решить этот вопрос, — сказал я Анне Григорьевне.
— Спасибо, — улыбнулась она. — Этот молодой человек очень уж невоспитанный.
Я кивнул и направился к Кобылину. Сама Анна Григорьевна на такой шаг, видимо, не решалась.
Постучавшись, я решительно зашёл в его кабинет.
— Боткин? — вскинул он брови. — Чем обязан? Если вы передумали по поводу стажировки, то…
— Не передумал, — отрезал я. — Я по поводу предстоящего конкурса и калибровки оборудования, для которой вы наняли специалиста Артёма, и привлекли Матвея.
— Вы решили и в это дело влезть? — недовольно спросил Семён Михайлович. — И что вам не нравится?
— Нанятый вами специалист хамит заведующей лабораторией, и выгоняет её, — ответил я. — А она должна присутствовать при процедуре калибровки.
Хотя у меня есть огромные подозрения, что это всё происходит по приказу Кобылина. И не просто так. Он явно хочет, чтобы специалист сделал что-то.
И логично предположить, что это «что-то» — нарушение работы оборудования. А значит, Кобылин хочет добиться проигрыша на конкурсе. Остаётся только вопрос зачем.
Но с этим чуть попозже. Для начала надо заступиться за Анну Григорьевну.
— Артём — профессионал своего дела. Он знает, как правильно проводить калибровку. А заведующей он представит полный отчёт, — недовольно произнёс Кобылин. — Тем более, там присутствует и специалист из нашей клиники. Вообще не вижу проблемы.
— По инструкции заведующая лабораторией должна присутствовать при калибровке. Это её ответственность, — спокойно ответил я. — Калибровка может оказаться неправильной, или оборудование может выйти из строя.
— Ничего не выйдет из строя, — отмахнулся Кобылин. — Я же вам сказал, Артём — профессионал.
А вот тут-то он и попался.
— Раз он профессионал, то какая разница, будет ли присутствовать заведующая? — спокойно спросил я. — Тогда она не сможет ему помешать. Просто будет стоять рядом и заполнять журналы.
Кобылин поджал губы. Я ощущал, как лихорадочно он пытается найти аргументы «против».
— Я не обязан вам объяснять свои решения, — буркнул он.
Отлично, аргументы у него закончились.
— Калибровка оборудования необходима перед конкурсом, — заявил я. — К нам приедет комиссия, и будет проверять всё. Если выяснится, что калибровка проходила с нарушением инструкций, без присутствия заведующей, без должного оформления в журналах — то возникнут проблемы. А мы же хотим победы нашей клиники?
Семён Михайлович побледнел и забарабанил пальцами по столу. Я поймал его в ловушку. Теперь у него не было шанса избежать присутствия Сомовой.
— Я позвоню Артёму и распоряжусь, что Анна Григорьевна может присутствовать, — сквозь зубы процедил он. — Это всё?
Он очень неохотно пошел на уступку. Но только ради того, чтобы не выдать своих истинных намерений насчёт конкурса.
— Всё, — улыбнулся я. — Тогда всего доброго.
Он разве что зубами не скрипнул в ответ. Ещё бы, его план по саботажу провалился.
Интересно, зачем ему вообще нужен проигрыш клиники?
Я вернулся в лабораторию, передал Анне Григорьевне, что она сможет присутствовать при калибровке, и направился по своим делам. Артём и Матвей ещё не вернулись со своего обеденного перерыва, придётся заглянуть попозже, убедиться, что на Ломову никто не кричит.
По пути в ординаторскую меня остановил оклик Чехова, который снова ждал меня на диване в холле.
— Что случилось? — подошёл я к нему.
Только утром осматривал, и разговаривал с ним — всё было в порядке.
— Я не хотел говорить при всех, но это важно, — Антон Николаевич был бледным. — Моя лекарская магия… С ней что-то не так. Она вредит людям!
Внутри всё похолодело. Не самые хорошие новости…
  
Глава 7
 
Я запрещал Антону Николаевичу пользоваться своей лекарской магией, пока он не пройдет обучение. Она только-только пробудилась, и у нас ещё не было ни одного занятия.
Но он решил ослушаться. Другой вопрос — как он вообще умудрился что-то сделать не так, учитывая, что у него только один диагностический аспект? С его помощью можно только диагностировать, особенно с первым-то уровнем.
— Рассказывай, — велел я.
— В общем, я пробовал выполнить диагностику на двух своих соседях по палате, — признался Чехов. — Очень уж мне интересно, как работает эта лекарская магия! Так вот, это было сегодня утром… И им после этого стало плохо! Ты сам обратил на это внимание на утреннем обходе!
Точно, у двух пациентов в палате подскочило давление, хотя терапию они получают уже довольно долго. И я готовлю их к выписке.
Только дело тут вовсе не в магии Чехова.
— Ты тут не при чём, — отозвался я. — Сегодня сильная геомагнитная буря.
— Какая буря? — не понял Антон Николаевич.
— Сильные возмущения магнитного поля Земли, — объяснил я. — Вызванные вспышками на солнце. Эти изменения могут влиять на восприимчивых людей, вызывая проблемы с давлением, усугубление мигреней или обострение болезней опорно-двигательного аппарата.
И это доказанный факт. Я изучал этот вопрос ещё полгода назад. Две тысячи лет назад такого понятия, разумеется, не существовало. Его открыли только в девятнадцатом веке.
И ухудшения состояния у пациентов из моей палаты были связаны как раз с этим. На самом деле сильно восприимчивых людей не очень много, но так совпало, что в моей палате их сразу двое.
И ещё совпало, что Чехов решил потренировать свою магию именно в этот день.
  
— Это правда не я? — переспросил Антон Николаевич. — Не моя магия?
— Абсолютно точно не она, — заверил его. — Однако это не отменяет того момента, что надо меня слушаться. Я же говорил, магией без меня не пользуйся.
— Прости, — потупил взгляд Чехов. — Просто очень уж интересно, как она работает! Больше не буду, обещаю.