Ты жена мне, помнишь?

– Уже пора ужинать, Бригитта? – спрашиваю, разминая шею.
– Да, ужин скоро накроют, – раздаётся за моей спиной голос принца вместо горничной, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.
И на плечи почти сразу опускаются мужские ладони. Посылая по телу толпу обжигающих мурашек.
– Федерик, – выдыхаю удивлённо, чувствуя, как сердце подскакивает в груди, тревожно сжимаясь. И плевать мне, что на самом деле эти ощущения не имеют ничего общего с реальным состоянием мышечного органа, взволновано колотящегося под клеткой из моих рёбер.
– Я. Или ты ждала кого-то другого? – вкрадчиво спрашивает «муж».
– Кого я могла ждать, кроме вас? – фыркаю нерадостно. – Зачиталась, вот и не заметила, как время прошло.
И даже не продумала, что буду ему говорить. Как буду признаваться. Думала, что успею подготовиться… но вот он пришёл. И я ни черта не готова.
– И о чём же ты читала? – с интересом спрашивает мужчина. И, неожиданно перегнувшись через меня, поднимает открытую на столе передо мной книгу, чтобы посмотреть название. – Хм, нашла что-то интересное?
– Да. Узнала, что последователи культа Тёмного Навия преследовали и похищали ведьм чуть ли не с младенческого возраста, – кивнув, озвучиваю своё главное открытие.
– Да. Этому есть немало свидетельств, – подтверждает мои изыскания Федерик. – Девочкам из знатных семей больше повезло. Их лучше защищали. Но со временем ведьмы становились всё более слабыми и в конце концов просто перестали рождаться. Даже в таких сильных родах, как Мораду. Не только в Арганде, по всему материку и, как потом оказалось, по всему Совваниру.
– Я не понимаю, как это возможно, – забывшись, я оборачиваюсь к мужу. – Если они нужны для равновесия в этом мире, то почему так произошло?
– Этого никто не знает. Маги носят магию в себе, наращивая потенциал на протяжении жизни, и передавая свою силу по наследству. Ведьмы же, сливаясь со своей стихией, черпали силы из окружающего мира. И до сих пор неизвестно, почему сила перестала им служить, – объясняет мне принц, задумчиво склонив голову набок. – Почему это тебя так волнует?
– Я пока не знаю и не понимаю, как это возможно, но мне кажется, что во всём виноваты эти из культа. А, кстати, почему он так называется? Кто этот Навий? Какое-то божество? Помню, вы меня от него тоже грозились защищать.
Понимаю, что таким нехитрым способом тяну время. Да и вопросы задаю, возможно, совсем не те, которые могла бы задавать Анна.
Федерик удивлённо прищуривается, но всё же отвечает. Причём довольно подробно.
– Навий – это один из богов нашего мира. Один из двух сыновей Великой Праматери. Хозяин загробного мира и вечный страж пристанища тёмных тварей Бездны. Чтобы контролировать свои владения ему периодически приходится в Бездну спускаться. И когда он оттуда возвращается, это тёмный и жестокий бог, требующий войн, жертв и кровопролития. И только брат Светлый Явар способен его усмирить и удержать. Считается, что чем сильнее нарушен баланс силы в нашем мире, тем чаще Навию приходится защищать нас от Бездны и становиться Тёмным.
То есть, богиня спасая магическое равновесие своего мира, ещё и о психическом здоровье сына печётся. Это я понять вполне могу. Вот только, если бы она мне ещё инструкций больше выдала. А то забросила, как диверсанта в стан врага, и разбирайся, ведьма, сама.
– Ты так и не ответила на мой вопрос, Анна. Почему это тебя так волнует? Что тебе до ведьм древности? Ты думаешь, что тебя пытались убить из-за их наследия в твоей крови?
Принц обходит меня и прислоняется бедром к столу. Нависает всем своим огромным ростом, ещё и смотрит на меня требовательно и выжидающе.
Меня так и подмывает увести разговор в другую степь. Но это лишь оттянет неизбежное. Пора, Лана. Раз решила сдаваться, то сдавайся.
– Я не знаю. Но у меня есть очень веские основания опасаться последователей этого культа, – признаюсь, собрав в кулак всю свою храбрость. Никогда так не боялась говорить правду. – Дело в том… что я ведьма. Самая настоящая. Огненная. Стала такой после случившегося… и вообще… Я не Анна. Точнее, не совсем она. Только наполовину. Наверное. Мне сложно соразмерять физическую и духовную часть человека.
 
Лицо Федерика по мере моих путанных объяснений всё больше вытягивается. А меня просто прорывает. Нервное напряжение последних двух дней выплёскивается в слова и сбивчивые фразы, и я всё говорю... говорю... пытаясь донести до него максимум информации, пока бедняга в себя не пришёл.
– Анну убили тогда. Как я поняла, её душу выжгли каким-то тёмным заклинанием. А я… погибла в своём… в другом мире. Моё тело умерло там. И ваша Богиня посчитала, что моя душа очень подходит вашему миру. Потому и предложила мне второй шанс, в обмен на то, что нужно ей. Возможность вернуть ведьм в ваш Совванир. Так я и очутилась в теле бедняжки Анны. Сначала даже ничего не поняла, собирала информацию по крупицам. Потом мне Праматерь приснилась и немного прояснила ситуацию. Но всё равно я почти ничего не знаю о вашем мире. Не потому что не помню. Извините, что обманула, но признаваться мне было страшно. Мне и сейчас страшно, если честно. Но врать больше не могу. И я пойму любую вашу реакцию. Знаю, это всё дико. И то, что мы, не зная друг друга, связаны браком. Я, ктати, спрашивала... Богиня сказала, что он нерасторжим. Но, может, вам какой-то способ развестись известен. Я не собираюсь ничего требовать и навязываться. Надеюсь только, что вы от меня не летальным способом избавляться будете... если будете.
Боже, что я несу? Мне явно пора заткнуться. Судорожно вздохнув, я нерешительно поднимаю глаза на «мужа».
«Муж» всё молчит. И от его тяжёлого немигающего взгляда мне под стол хочется забраться.
– Пожалуйста, скажите уже что-нибудь, – прошу тихо, едва справляясь с желанием истерично заломить руки.
 Глава 27 
 
– Не Анна, значит, – наконец произносит Федерик, лишённым эмоций голосом. Но на щеках так и вздымаются желваки, выдавая его чувства. – И кто же ты тогда? Уж точно не юная наивная девчонка, если судить по тому, как быстро тебе удалось и приспособиться и собрать информацию по крупицам. С кем меня Богиня связала без моего ведома и согласия?
Злится. Ожидаемо.
Могу себе представить, как его сейчас штормит. Но ведь держит себя в руках. И это ещё один огромный плюс к достоинствам его высочества.
Даже такой диалог позволяет мне немного расслабиться. И наконец-то собраться. Самое страшное уже позади. Я всё сказала. Открыла свои карты. Этого не изменить. Притворяться больше не нужно. Теперь всё зависит лишь от того, сумею ли я настоящая найти общий язык с тем, кого сегодня уже не единожды представляла своим мужем.
– Если вы меня пытались этим уколоть, то вам это не удалось. Да, мне далеко не восемнадцать, или сколько там было Анне. Но я и не старуха, можете не переживать. Полагаю, что всё же моложе вас, – замечаю таким же ровным тоном, оценивающе пробегаясь вглядом по его высокой, мощной фигуре. – Я стала такой же заложницей ситуации, как и вы. И обзаводиться мужем уж точно не планировала.
– А как же второй шанс, который тебе предложила Богиня? Неужели она не сказала, что к нему ещё и муж прилагается? – язвительно прищуривается Федерик.
– Я этого не помню, если честно, – вздыхаю с досадой. Морщусь невольно: – Всё, что со мной было после смерти там… оно мелькает в памяти очень смутно. Боль, страх, свет, тьма, чей-то голос… Как сон, который с пробуждением забылся. Я помню, что на что-то соглашалась, но не помню на что. Вряд ли на замужество вслепую. Меня безмерно удивила новость о вашем существовании, когда я очнулась. Но даже если согласилась ради возможности жить… чем это хуже женитьбы на ком-то только ради наследника?
Уверенно встречаю его взгляд. Я ни в чём не виновата перед ним, что бы он там себе не думал. И ничего плохого никому не сделала. Анну убили не из-за меня. И она бы всё равно не выжила, независимо от моего решения. Даже то, что я не призналась во всём сразу… никто в здравом уме не решился бы на такие откровения, не убедившись предварительно, что за них не придётся расплачиваться жизнью.