Виноваты звезды (ЛП)

ВИНОВАТЫ ЗВЕЗДЫ
Автор: Джилл Рамсовер
Серия: Пять семей, № 2.5
Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
  
АННОТАЦИЯ
Я потратил годы, посвятив свою жизнь женщине, сердце которой принадлежало другому мужчине. Теперь она принадлежит ему, а в процессе меня подстрелили и несправедливо арестовали. Это была дерьмовая пара месяцев.
Я и представить себе не мог, что все изменится в ту секунду, когда я встретил своего психиатра, назначенного судом. От нее захватывало дух. Неотразимая. Проницательная и невероятно упрямая — манящий вызов, который я не мог игнорировать.
Она думает, что ее этическая клятва сохранит наши отношения строго профессиональными.
Я с нетерпением жду возможности доказать ей обратное...
1
ИВИ
— Твоя следующая встреча здесь ... некий господин Савин. Он один из участников программы Диверсия. — Элла положила на мой стол папку с новыми клиентами. Я уставилась на нее так, как будто у неодушевленного предмета каким-то образом прорезались зубы и он пытался меня укусить.
— Я сейчас серьезно не в настроении. Это был такой длинный день, а с этими людьми всегда так трудно работать. Они вынуждены быть здесь, абсолютно антагонистичны и не хотят даже пытаться, или полностью отрицают, что в чем-то виноваты. — Мое отчаяние вырвалось наружу в неровном вздохе.
Программа находилась на пробной стадии и предполагала реабилитацию лиц, впервые совершивших преступления, связанные с наркотиками и алкоголем, а не их наказание. Каждый участник должен был пройти ряд курсов по злоупотреблению психоактивными веществами и посещать еженедельные занятия с лицензированными терапевтами, такими как я, которые подписались на прием клиентов по этой программе.
— Это ты вызвалась работать с ними. — Она пожала плечами.
— Только потому, что Дана решила, что это будет хорошей практикой, а поскольку я недавно закончила университет, я не чувствовала, что могу спорить. — Мне посчастливилось получить фантастическую возможность работать с опытным психологом. Формально мы вели отдельные дела, но у нас был общий офис и наша ассистентка Элла. Я принимала пациентов Даны, когда она была занята, что помогло начать мою практику и дало ей возможность иметь рядом псевдопартнера. Она была не только замечательным помощником, но мне искренне нравилось работать и с Даной, и с Эллой. — Я капризничаю, не так ли? Все не так плохо, я просто устала сегодня. Давай, зови его, пожалуйста.
Элла ухмыльнулась. — Я схожу за ним. А пока, загляни в тайник с шоколадными поцелуями, который ты хранишь в своем столе. Это поможет тебе почувствовать себя лучше.
Я уставилась на нее. — Как ты об этом узнала?
— Серебряные обертки в мусорном ведре. Ты не самый хитрый человек, которого я когда-либо встречала.
— Я не знала, что должна быть такой! — Я махнула на нее рукой в насмешливом негодовании. — Иди и приведи моего клиента, ты, бессовестная зануда.
Она хмыкнула, закрывая дверь. Как только я осталась одна, я сделала то, что она предложила, и достала из ящика конфету Поцелуй Херши. Ничто не сравнится с ощущением тающего на языке сливочного молочного шоколада. Напряжение спало с моих плеч, когда последние кусочки шоколадного лакомства скользнули в горло и стимулировали мои дофаминовые рецепторы. Когда дверь в мой офис со скрипом открылась, я почувствовала себя готовой к последней встрече за день.
Я натянула на лицо теплую улыбку и встала, когда дверь открылась. Мне потребовалась вся выработанная за сотни часов работы в клинике выдержка, чтобы сохранить улыбку, когда я увидела мужчину, который вошел в мой кабинет. Мое сердце рикошетом ударилось о грудную клетку, но моя идеально выработанная маска не дрогнула.
Он был не просто уверен в себе, он был бесстрашен. Непринужденный взрыв жаркого воздуха вырывал кислород прямо из моих легких, наполняя комнату своим пьянящим присутствием. Все в этом человеке было создано для того, чтобы запугивать.
Говорят, что глаза — это окно в душу, но его глаза, такие темные и глубоко посаженные, были скорее зеркалом, чем окном, надежно хранящим его секреты. Татуировки спускались по рукам на костяшки каждого пальца и ползли вверх от воротника рубашки к острой, как бритва, линии челюсти. Его джинсы были бессистемно порваны — никаких модных прорех на коленях, - а приталенная футболка обрисовывала каждую впадинку и изгиб мышц, подобно пантере, предупреждающе выпускающей когти. Подобно самым смертоносным хищникам природы, его превосходство было выставлено напоказ, и ему не нужно было даже шевелить пальцем.
— Мистер Савин, не так ли? Майкл Савин? — В моем голосе прозвучал лишь слабый намек на удивление.
Один кивок, и эти бездонные глаза впиваются в меня.
— Пожалуйста, присаживайтесь. — Я указала на диван возле двери и присоединилась к нему. — Я Эвелин Картер, и я буду работать с вами в течение следующих шести месяцев. Очень приятно с вами познакомиться.
— Это определенно что-то. Вы не совсем то, что я ожидал.
— И чего же вы ожидали? — с любопытством спросила я.
— Лысеющего мужчину в возрасте около пятидесяти лет. Одежда, купленная в эпоху Рейгана. Что-то в духе Робина Уильямса в фильме Умница Уилл Хантинг.
— Я могу надевать уродливый свитер на ваши приемы, если вы думаете, что это поможет. — Вызов. Был ли он достаточно уверен в себе, чтобы открыться женщине-психотерапевту? Мои внутренности гудели от любопытства.
Его осязаемый взгляд переместился с моих распущенных волос на губы, где задержался на мгновение дольше, чем следовало. — Нет, ничего не меняйте. — Уголок его рта дернулся на мгновение, прежде чем он вернул контроль над своим строгим фасадом. — Но меня нелегко вскрыть. Одной только истории моего детства достаточно, чтобы заставить взрослых мужчин плакать. Вы готовы к этой задаче?
Я не смогла удержаться от того, чтобы мои губы не дрогнули в уголках. — Давайте посмотрим. — Мы танцевали замысловатый танец, но я должна была делать шаг за шагом.
Его глаза сверкнули, когда он поднял подбородок. — Я всю жизнь прожил здесь, в городе. Никогда не знал своего отца. Моя мама была наркоманкой, подрабатывала, чтобы поддержать свою привычку. Денег не хватало ни на еду, ни на приличное жилье. У меня никогда не было стабильности, поэтому, когда я стал достаточно взрослым, я бросил школу и делал все, что мог, чтобы выжить. Вот и вся суть.
— Понятно. — Я понимающе кивнула. — Я не могу представить, как ваша мать так страдала, но, должно быть, вас утешало то, что она была талантлива в своем деле. Должно быть, она была очень талантливой проституткой, раз отправила Вас в католическую частную школу на свои доходы.
Попался.
Глаза Майкла сузились. — И где вы это услышали? Этого нет в вашем досье. — Он кивнул в сторону папки на моем столе.
— Нет, но я полагаю, что это потому, что в те годы вы представлялись именем Майкл Гарин. Если я правильно помню, ваша мать участвовала в празднике для учеников начальной школы Ксавьера, который я помогала организовывать в выпускном классе. Она была примерно моего роста, каштановые волосы с вкраплениями серебра, теплые карие глаза и никаких следов крэка. — Я приподняла одну бровь в головокружительном ожидании его ответа.
Я узнала Майкла, как только он вошел в мою дверь, несмотря на то, что за годы, прошедшие с тех пор, как я его видела, он стал более жестким. Он всегда был бунтарем — форменный галстук свободно завязан, рубашка вечно расстегнута — но у него была защитная сторона, которая говорила о его внутреннем мире больше, чем любая татуировка или растрепанные волосы.