Не надо, папа! (СИ)

— У меня умерла мама, — сдалась Сарада. — А отец…
Стоит ли рассказывать о его миссии? Нет. Нельзя.
— Отец?
— Отец просто холодный, безразличный, жестокий и… — Сарада почувствовала, что на глаза снова наворачиваются слезы и побыстрее спросила: — Я могу спасти маму?
Божество серьезно задумалось.
— Это ведь произошло недавно?
— Пару дней как. Значит, ты все-таки знала?
— Конечно знала, я же — божество.
— Тогда зачем спрашивала?
Но Донна ответила на другой вопрос:
— Если это произошло недавно, то ты не сможешь ее спасти.
— Почему? — спросила Сарада и приподняла очки, чтобы вытереть набежавшие слезы.
— Я не могу отправить тебя в прошлое, где есть другая ты. Только раньше. До твоего рождения.
— Ты серьезно можешь отправить меня в прошлое?
Сарада не верила «божеству» ни на грамм.
— Ты ведь не веришь мне, да?
— Да, — призналась Сарада, а сама подумала: «Но очень хотела бы верить».
Тут ее осенило.
Божество. Донна сама призналась, что была в курсе смерти мамы. Быть может, она знает и об Учиха?
Сарада осторожно полюбопытствовала:
— Донна, скажи. Ты ведь знаешь, что произошло с кланом Учиха?
— Да, конечно.
— Тогда расскажи мне, — она взмолилась: — Пожалуйста.
Божество покачало головой.
— Нет.
— Почему?!
Донна печально потупилась в пол.
— Потому что это нельзя передать словами. Ты можешь сделать из моего рассказа неверные выводы.
Да что с ними всеми, шаннаро!
— Так как, Сарада? Хочешь отправиться в прошлое?
Конечно, она хотела. И все же в предложении божества ощущался подвох.
— Зачем тебе помогать мне?
— У меня свои выгоды, — загадочно поделилось божество.
— Какие?
Донна внимательно посмотрела на нее, кряхтя, поднялась с пола и ушла куда-то за стеллажи. Грянули звуки падающих предметов. Божество вернулось со странным прибором, пленочной кассетой и пояснила:
— Это проектор.
— Какой-то он древний.
— Да? — искренне удивилась Донна. — А мне казалось, он у меня совсем недавно.
Сарада скептически покосилась на разболтанный потертый аппарат. Божество вставило кассету, перевернуло карту, висящую на стеллаже, обратной стороной и направило на белое пространство луч проектора.
— Гляди. Я могу наблюдать за этим бесконечно.
По черно-белому изображению скакали полосы и помехи. Кассета была засмотренной и еще более старой, чем сам проектор.
Донна смотрела запись с любовным благоговением.
— Видишь?
— Что это? — скучно спросила Сарада.
— Это клетки.
На концах маленьких шариков, заполняющих картинку, появилось белое свечение. Тонкие нити протянулись к серединам от полюсов. Шары, словно по команде, растянулись и разделились коротким синхронными рывком. Их стало в два раза больше.
— Видишь, они делятся.
— Зачем мне это?
Божество ухмыльнулось.
— Миры ведут себя так же.
Запись продолжалась. Снова резкий рывок. Еще в два раза больше клеток.
— В каждый момент выбора происходит деление. Все варианты развития любого события обязательно получают воплощение. Множество миров — множество клонов. Похожих, но в чем-то различных. Каждый идет своим путем и продолжает делиться в момент выбора.
— Ты хочешь сказать, что есть много вариантов нашего мира?
— Именно так.
— В том числе и тот… — Сарада сглотнула. — …тот, где мама жива?
— Да.
— Но ты меня, конечно же, туда не отправишь.
— Правильно. Потому что там уже есть ты. Другая ты.
«Как же я завидую той, другой, себе, — подумала Сарада. — Если все это не выдумки».
— Я выдернула тебя из времени, — продолжала Донна. — Сейчас ты находишься в моем временном потоке, он никак не связан со временными потоками миров, откуда ты родом. И я могу отправить тебя назад в любой момент прошлого до твоего рождения. Уже само твое появление вызовет множественное деление, потому что в той точке и в то время тебя раньше не было. Мир, из которого ты родом, отправится дальше тем же путем. Без тебя. Как и было. А ты вместе с новым миром, который возникнет после деления, пойдешь другим путем. И каким он станет — будет зависеть только от тебя.
 
— Но какая польза тебе? Ты ведь так и не ответила.
Обилие информации все еще оседало в голове.
— Я пишу трактат о мирах. Я давно хотела провести такой эксперимент и исследовать дивергенцию миров под влиянием внешних факторов.
— Что? — Сарада прищурилась. — Дивер… что?
— Соглашайся, это взаимовыгодная сделка, — божество будто бы не заметило ее замешательства. — Ты сможешь спасти свою семью, а я — наблюдать за экспериментом.
Проектор погас. Сарада окинула взглядом комнату, заваленную хламом и книгами, будто убеждаясь, что все это не сон и не гендзюцу.
— Я могу что-то сделать в прошлом. Чтобы в будущем мама не погибла, — пробормотала она. — И чтобы Учиха выжили. Если они останутся в живых, если папа не потеряет свою семью, может, он не станет таким… бессердечным. Но не сделаю ли я хуже? Что, если Четвертая Мировая Война закончится совсем не так, как должна?
— Все в твоих руках, Сарада. Но знаешь, силы, творящие историю, обычно могущественнее наших желаний. Миры не хотят меняться. Они имеют свойство возвращаться на круги своя, как бы ты ни бился и ни старался исправить ход истории.
— Стойте, но… Я ведь вернусь обратно? В свое время.
— Разумеется!
Божество посмотрело на нее немного странно, будто она спросила несусветную глупость. Сарада не рискнула уточнять подробности.
— Зачем тебе уговаривать меня? Ты могла сразу отправить меня в прошлое и провести свой эксперимент.
— Как это так? Все добровольно. Я никого не принуждаю. Если ты сомневаешься или не хочешь — я верну тебя назад на кладбище.
Нет!
Что-то тонко возмутилось внутри.
Нет. Сарада не хотела назад, в пустой мир, где она никому не нужна. Если был шанс попытаться — стоило им воспользоваться.
— Я согласна, — сказала она твердо. — Но в какой момент прошлого ты меня отправишь?
Божество улыбнулось и сказало с нескрываемой нежностью:
— Я отправлю тебя в свой самый любимый момент в земной истории. В день рождения Нанадайме Хокаге.
В душе всколыхнулось нечто теплое. Седьмой… Неужели она увидит его маленьким, этого великого человека?
— В этот день Узумаки Кушина и Йондайме Хокаге Намикадзе Минато заложили основу для вашего мирного будущего. Впрочем, почему бы тебе не взглянуть самой?
Божество вскочило на ноги и снова метнулось за стеллажи. Оттуда послышался знакомый грохот.
— Вот оно. Прелесть моя.
Сарада думала, что ей снова покажут фильм, но Донна вернулась с маленьким черным будильником, захватив по пути со стеллажа несколько томиков.
Она ногой расчистила пространство на полу, отодвинув книги из стопки, разгромленной Сарадой при падении, присела и разложила на полу раскрытые тома. Завела будильник.
— Ты готова?
Сарада очнулась. Ей ничего не собирались показывать.
— Что? Уже?!
— Именно так.
— Ты собираешься отправить меня в прошлое с помощью книг и будильника?
Донна лукаво ухмыльнулась.
— Правильно. Так что, готова?
Сарада выпрямилась, положила руки на колени и глубоко вздохнула.
— Да.
Она с интересом наблюдала за Донной.
Божество неспешно сложило печати, и в распахнутых книгах одно за другим вспыхнули случайные слова.
— Как это работает? — быстро спросила Сарада, пока техника не активировалась полностью.
— В словах сокрыта огромная сила. Если знать, как их использовать — можно сотворить все что угодно.
Резко зазвонил будильник. Сарада вздрогнула.
И в следующий же момент книги, комната, сосредоточенное божество — все исчезло.
  
Глава 3. Любимый день в земной истории
 
03
 
«Наши жизни и наши решения, подобно путям движения квантов, осознаются ежемоментно. В каждой точке пересечения любая встреча предлагает новые потенциальные направления».© «Облачный атлас»