Не надо, папа! (СИ)

— Сожалею, — с искренним сочувствием произнес слизень.
  
Глава 142. Девятая
 
142
Слизень переполз с плеча ближе к шее, прилип своим холодным склизким телом, и оно понемногу нагрелось от разгоряченной шеи Сарады. Приятнее от этого, впрочем, не стало. Все-таки Кацую при всей ее внутренней доброте и преданности была противной по консистенции. Сарада чувствовала, как вытягивающиеся рожки время от времени задевают ее под нижней челюстью, и по спине пробегали мурашки омерзения.
Над полем их битвы в руинах Листа раскинулся кубический барьер. Он был фиолетового цвета, местами темнее, местами светлее, и эти поля светлого и темного все время менялись, перетекали, как жидкость.
Кругом — барьер. Внутри барьера — все шесть целых Пейнов.
Сарада нервно поправила очки.
«И не говори, что я не предупреждал».
— Сарада-сан! — позвала Кацую. — Итачи-сан передает вам, что первым нужно уничтожить шестого Пейна, иначе он воскресит остальных.
— Какой из них шестой?
— Тот высокий, с широким подбородком.
Сарада прищурилась. Она видела вдалеке шесть нечетких людей с оранжевыми макушками и в темных одеждах, и даже очки не компенсировали севшее зрение.
— Я не вижу.
— Второй справа, — подсказала Хината. — Я четко вижу, это он.
— Пейн наверняка и сам знает, что это тело важно, — взволнованно рассуждала Сарада. — Он…
— «Можешь использовать то, что я тебе запретил», — сказала Кацую. — Это сказал Итачи-сан. Первым — шестого. Вторым — первого.
— Кто первый?
— Молодой, короткие волосы, прическа… почти как у Наруто-куна.
«Я покажу», — пообещал Орочимару.
— Поняла.
Сарада развеяла клона в госпитале. Чакры сразу стало больше.
Прости, мама! Мне нужнее.
Она спрыгнула с крыши вниз. 
Дядя разрешил ей использовать Мангеке. Пейн не знал о способностях Канрен, в то время как им было известно о нем многое, — это было отличное преимущество. Уничтожить всех с помощью Канрен не вышло бы, но хотя бы кого-то вывести из строя было вполне возможно.
Сарада споткнулась — какая-то сила вдруг против воли потянула ее прямо к Пейну. Заболели кости. Мысли в голове всколыхнулись. Эта сила пронизывала каждую клетку организма, словно тело вдруг стало магнитом и отныне подчинялось велению Пейна в установленном им поле. 
— Первый… — сказала Кацую.
«…притяжение, — закончил Орочимару и добавил с затаенным злорадством: — Тебе придется меня выпустить, Сарада. Сама ты с ним не справишься».
— Обойдешься.
Хвататься было не за что. Под ногами — развалины. Здание, с которого она спрыгнула, осталось позади. Впереди были только Пейны, и к ним притягивало не только ее, но и всех остальных шиноби в окрестностях.
Чья-то мягкая ладонь цепко ухватила ее за запястье. Сарада, с трудом перебарывая технику притяжения, повернула голову и увидела Хинату.
Удивляться было некогда. Перепуганная Хината вскрикнула, когда ноги под действием техники притяжения оторвались от земли. 
Мир дернулся: какой-то Анбу схватил Хинату за свободную руку. Сарада мигом узнала его по светлому плащу и маске кота с красными узорами. Это был Тонэки Ёро. Анбу за ногу прихватил зубами волк. Парень с метками Инузука на щеках спрыгнул неведомо откуда и ухватил своего волка за задние лапы, а из руин башни взвилась в воздух веревка с привязанным к концу кунаем и обмоталась вокруг его ноги. 
Сарада прищурилась, напрягая зрение. В развалинах, упираясь в арматуру и намотав веревку себе на руку, держался шиноби в бандане. Что-то в его размытом издалека образе казалось знакомым. То ли четкое движение, которым он кинул веревку, то ли бандана в сочетании с характерной прической. Воображение само собой прояснило образ джонина и добавило к нему неизменный сенбон, зажатый в зубах.
Сенсей! 
У Сарады было много учителей: Шино-сенсей — учитель из академии; Конохамару-сенсей — джонин-наставник ее первой в жизни команды генинов; потом еще были Гай-сенсей и Какаши-сенсей, Шисуи и дядя, которых она никогда не называла сенсеями, и в конце концов бесплотная тварь, свившая гнездо в ее голове. Но между всеми этими людьми был еще один учитель, мелькнувший в ее жизни на краткий момент времени и потому благополучно позабывшийся.
 
Генма-сенсей. 
Техника Пейна начала действовать всего пару секунд назад и стремительно усиливалась. Шиноби Конохи неумолимо притягивало к шестерке рыжих вдалеке. Кто-то умудрялся зацепиться и удержаться, как они. Кто-то, не удержавшись, уже подлетал к своим палачам. Пару секунд… И для Сарады за это время произошло больше, чем могло произойти за несколько месяцев.
Человеком, который удержал ее от падения к Пейнам, была Хината. Та самая Хината, которую она своим вторжением лишила счастливого будущего. Казалось бы, чего Хьюге стоило разжать руку и раз и навсегда избавиться от нежелательной соперницы? Сараде даже на миг показалось, что она уловила в бесцветном взоре бьякугана намек на колебания.
Или все-таки просто показалось?
Слизень отлипал от шеи, и в тех местах, где его тельце соприкасалось с голой кожей, ощущалось жжение: Кацую любой ценой хотела удержаться и пускала в ход какие-то свои слизнячьи механизмы.
Живая цепь неумолимо расползалась, и запястье ускользало из пальцев Хинаты. Хьюга напряглась, со стоном сжимая пальцы крепче. Зубы волка наверняка раздирали Анбу ногу. Инузуке и шиноби в бандане веревка явно передавливала конечности: одному ногу, другому руку. 
Сараду словно молнией поразило. За Хинатой — Ёро, Инузука с волком и Генма-сенсей. Ее команда из прошлого — девятая.
— Ёро! — хрипло воскликнула Сарада, задыхаясь от внезапного прозрения. — Таки! Ходэки!
Цепь разорвалась.
Резонирующая в организме сила увлекала Сараду вперед, к Пейнам, и она с удивлением сознавала, что ее правая рука все еще чувствует ладонь Хинаты — одновременно мягкую и мозолистую. 
Цепь разорвалась не на Хинате. 
На миг сердце сковало горечью. Неужели Ёро? Нечаянно? Или специально?
Пейны стремительно приближались.
«Совсем не умная девочка, — прошипел Орочимару. — И почему я не вселился в Саске?»
Потому что он спрятался за барьером, и ты бы иначе подох.
Среди шестерки Пейнов бесновался лысый. Он превратился во многорукое нечто и рубил механическим хвостом беспомощных шиноби, которых притягивало к нему техникой главного.
Шаринган выхватывал образы лиц каждого из Пейнов. Первый, второй, третий… пятый. 
Какой из них шестой?!
Взгляд на долю секунды задержался лице мужчины с широким подбородком, и Орочимару отреагировал немедленно.
«Этот».
Ожил фокус Канрен. Все вокруг стало частью ее сущности. Взгляд провалился внутрь черепной коробки шестого тела Пейна, и туда же передалась чакра. Много чакры.
Трансформация.
Боль зародилась где-то возле зрачков, сжалась и выстрелила в разные стороны, пробрала до самой сетчатки. Голова Пейна взорвалась.
Шаринган мигом ухватил другое действие: молодой мужчина с короткими рыжими волосами скрестил руки и одновременно пронзил черными стержнями горла двух налетевших на него жертв. Стряхнув умирающих на землю, он вскинул штыри, намереваясь атаковать Сараду. Притягивал ее прямо к себе, мимо лысого, впрочем, и лысый явно собирался приложиться по ней своим хвостом. Да и не только они с лысым — шаринган повсюду читал опасность. Ею заинтересовались все тела.
«Конечно, ты же убила одно из тел. Пейн понял, что ты серьезный противник, и решил расправиться с тобой первой, чтобы не мешала».
Сараду отделяло от Пейнов уже всего полдесятка метров, а свинцовое тело не подчинялось.
Здорово было бы уничтожить главного Пейна, управляющего притяжением, прямо сейчас. Но использовать Канрен с таким временным интервалом было нельзя — Сарада уже успела в этом убедиться в поединке с Тоби.
Главный замахнулся и ударил ее своим незамысловатым оружием. Глаза снова вспыхнули болью. Боль просачивалась в клетки, прогоняя из них ощущение тяжести и вибрации. Черный стержень раскрошился о кости Сусаноо, возникшие из воздуха. Хвост лысой марионетки врезался в покров чакры и отпружинил назад.