Не надо, папа! (СИ)

У нее похолодело в груди.
— Эй! — воскликнула она что есть мочи.
Ее тонкий голос утонул в грохоте взрывов и реве гигантского буйвола, который явно поставил себе цель сравнять с землей все оставшиеся постройки в округе.
— Что ты видишь? — спросил Анбу.
Он уже снова стоял рядом. Единственный обратил внимание на ее вопль.
— Он… он призвал остальных, — заикаясь выдавила Хината.
****
«Оно тебе надо?» — тоскливо спросил Орочимару.
Это моя деревня. Мой дом.
Сарада сняла очки и протерла подолом платья.
«Они пытались влезть к тебе в голову».
Заслужила.
Орочимару фыркнул.
«Если Пейн убьет тебя, я лишусь своего драгоценного тела».
Твои проблемы. И это все еще мое тело, черт возьми!
Земля дрожала. Сарада взбежала по стене дома на крышу. В данный момент это было удобно, потому что с высоты можно было оценить обстановку, а дома с цветными пологими крышами на этой улице прилегали друг к другу вплотную, и по ним можно было спокойно перемещаться.
Вдалеке, где красивая череда домов прерывалась, лежали руины. Там бесновался огромный буйвол. Он бесцельно носился по улицам, разрушая дома и сея хаос, и откуда-то вдалеке из нескольких очагов валил черный дым. 
Сарада подбежала ближе. Там, далеко, что-то происходило. Гигантские многоножки заплетались в живой клубок оранжевых пятен и шевелящихся тонких лап.
«Окуклился».
Сарада пропустила замечание Орочимару мимо ушей. Смысл его доходил до сознания смутно, а времени долго рассуждать не было. Она добежала до конца вереницы крыш, перепрыгнула на чей-то балкон, с него на дорогу и двинулась дальше понизу. 
В этом районе целых домов практически не осталось. Одни развалины и редкие разбитые корпуса каким-то чудом выстоявших башен. 
«Сарада, я нашел у тебя некроз», — слащаво мурлыкнул змей.
— Чего? Где?
«В том месте, где должен быть инстинкт самосохранения».
В разговоре начистоту его мнение отвергли, и Орочимару решил долбить ее по капле исподтишка. Сарада сцепила зубы, но сделала вид, что не услышала.
Никогда бы не подумала, что он может так действовать на нервы.
Она перебралась через развалины и очутилась у самого эпицентра событий. 
У живого клубка многоножек суетились шиноби. Они атаковали клубок взрыв-печатями, ветром и пламенем, водой и райтоном. Многоножки терпели, или поддавались и распадались на куски, но их мигом заменяли новые.
Бежать в самый ад, не вникнув в ситуацию было глупостью. Заметив на крыше Хинату, Сарада поднялась к ней и спросила:
— Что происходит?
На висках Хинаты проступали вены. Наблюдая за ее сосредоточенным бледным лицом, Сарада, несмотря на царящий вокруг хаос, не к месту испытала угрызения совести.
Хината продолжала смотреть в сторону клубка многоножек, будто бы намеренно игнорируя ее присутствие. На какой-то миг Сараду охватило странное чувство, что всевидящий бьякуган наследницы Хьюга все знает: знает, как должно было сложиться будущее, знает о своих детях, которые теперь не родятся, знает обо всем, что происходило в квартире Наруто совсем недавно…
Но Хината вдруг ответила, без тени неприязни или осуждения, просто с огромной тревогой:
— Он призвал остальные тела. И они… — она запнулась и облизнула губы. — Они восстанавливаются.
****
Странная девушка по имени Узумаки Карин продолжала его преследовать. 
Итачи украдкой покосился на нее. 
И чего она ко мне привязалась?
Карин, заметив, что он смотрит, демонстративно отвернулась, гордо вздернув нос. Они были чем-то неуловимо похожи с Сарадой. Так же упирали руки в бока и командным тоном диктовали свои правила; одинаково поправляли очки. Возможно, девушки просто долго время жили бок о бок и сами не заметили, как переняли друг от друга язык жестов и местами мимику.
Эта странная девушка, невзирая на его темную репутацию, ничуть не боялась. Чего ей было нужно от него? Шаринган? Пыталась втереться к нему в доверие, чтобы втихаря вынуть глаза? На кого она работала? Или ни на кого, а просто на себя? Да и Сарада ей доверяла. 
 
Итачи все время со знакомства с Карин задавался вопросом, где племянница вообще умудрилась подобрать эту сумасшедшую? Почему Карин так яростно заботилась о нем? Почему позволяла кусать себя, ругала, когда он использовал Мангеке. Даже родители никогда не вели себя так с ним. Он был самостоятельным, сколько себя помнил. Карин словно готова была отдать всю себя ради его блага, при том что они вообще были едва знакомы.
Ненормально. Альтруизм в мире шиноби был редкостью и имел две крайние формы: плохо заканчивался для самого альтруиста, причем в очень скором времени, или же приобретал темные и неоднозначные воплощения, вроде политики покойного Данзо или пути самого Итачи. За этой второй крайней формой альтруизм разглядеть было крайне сложно. Внешне он походил скорее на хаотичное стремление творить зло.
Карин было на вид около семнадцати. Шиноби поддержки: сенсор и медик. Если она не погибла до сих пор, значит, обладала отличной гибкостью: быстро приспосабливалась к новым условиям и находила себе удачных союзников. Но каков был ее путь ниндзя? Ради чего она жила, за что сражалась? И опять-таки что, черт возьми, ей было нужно от него?
Итачи привычно ожидал подвоха от всех окружающих его существ и предметов. Пытался постигнуть смысл, просчитать вероятности спрогнозировать возможную опасность и выгоду. Но с Карин это почему-то не получалось.
— Карин, — позвал он на бегу. — Почему ты шиноби?
— А? 
Девушка растерялась.
— Ну… потому что меня сделали шиноби. Мои навыки были нужны и… в общем… Так получилось.
Подробности узнать не удалось. Они выбежали к узкому каналу, через который был перекинут деревянный мостик. И в то же время с противоположной стороны вырвался буйвол, споткнулся, угодив ногой в канал, и протаранил рогами и лбом домик на самом краю квартала.
Итачи перемахнул через мостик, оставив позади хромого буйвола.
В горле пересохло. Металлический вкус крови на языке вызывал тошноту. А ведь было же время, когда они с Шисуи без передышки гоняли по деревне на предельной скорости часами…
— Итачи-сан, плохие новости, — дрожащим голоском оповестила Кацую. — Пейн призвал остальных. Все шесть целей в одном месте, и почти все они… почти все восстановились.
— Что?! Почему они не уничтожили…
— Не успели. Не удалось. Цунаде-сама… Цунаде-сама уже отдала приказ четырнадцатой команде.
— Что должна делать четырнадцатая команда? — тревожно спросил Итачи, прибавляя ходу.
Он знал лишь основной план. Тот, который сам же и предложил. В детали его не посвящали. Он сам запретил. Общий план наверняка знали лишь трое: Хокаге, Джирайя и Шикаку. Все остальные команды в подробностях были осведомлены лишь о своей роли в плане или ждали приказа от Кацую. Все ради того, чтобы Путь Человека не вытянул с душой информацию о плане из первого попавшегося шиноби.
— Четырнадцатая команда по запасному плану должна установить барьер, если все шесть целей соберутся в одном месте, чтобы Пейны не отправились на помощь главному, когда за ним пойдет Джирайя-сама.
— Но шиноби внутри барьера будут обречены!
Кацую деликатно промолчала на его замечание.
Естественно. Все так естественно! Меньшая жертва ради блага большинства. Он бы и сам отдал такой приказ. Но там же была Сарада…
Да чем они там вообще занимались?! Как так вышло… 
— Где граница барьера?
— Близко. Если поторопитесь, то…
Впереди далеко справа и слева выстрелили в небо фиолетовые лучи. Пару секунд, и между ними натянулось прозрачное фиолетовое полотно барьера. Итачи остановился, тяжело дыша.