Не надо, папа! (СИ)

— Ваша чакра. Она похожа. Я всегда чувствовала, что с вами что-то не так, Учиха.
— Ты так спокойно об этом говоришь, — изумился Итачи. — Тебя это… не удивляет? 
Карин фыркнула.
— Перемещение во времени? Плевать. Мало ли, какие бывают техники.
Итачи странно покосился на нее. Похоже, в воображаемом досье Карин в графе «адекватность» он все-таки поставил жирный минус.
— Итачи-кун! — позвал нежный голосок.
К ним подполз крупный бело-голубой слизень.
— Кацую-сама, — откликнулся Итачи. — Как обстановка?
— Пять отрядов нашли свои цели. Из них седьмой уничтожил цель, оказавшуюся клоном.
— Пять отрядов… Это какие? Четвертый и шестой нашли?..
Слизень отрицательно покачал мордой.
— Плохо. Их нужно было найти в первую очередь.
— Дя… Итачи, что происходит? — спросила Сарада, отлучаясь от руки Карин.
То, что у дяди оказались какие-то свои дела с призывным слизнем Годайме, одновременно удивляло и настораживало.
— Джирайя-сама? — спросил Итачи, обращаясь все так же к Кацую и игнорируя вопросы.
— Сражается с несколькими Пейнами сразу. Ждет сигнала.
— Проблемы?
— Отряд Анбу Кота не может справиться с собакой. Чем больше атакуют, тем сильнее она становится. У нее столько голов, что она уже даже пытается разделиться на нескольких.
— Ему нельзя позволять разделяться. Пусть прекратят атаковать!
— Но этот зверь прорывается к госпиталю.
— Черт…
Итачи вдруг взлетел на стену дома, пробежался по ней и в несколько прыжков скрылся из виду.
— А пятнадцать минут назад, казалось, умирал, — буркнула Сарада.
«Учиха Итачи… Не устаю ему поражаться», — поддакнул Орочимару.
— Идем, Карин!
Сарада поднялась на ноги и бросилась догонять дядю.
Итачи остановился на дырявой крыше и, хмурясь, глядел в сторону гигантской собаки. Сарада присела на одно колено у него под боком. Карин появилась по другую сторону и перенесла вес тела на одну ногу, деловито упираясь рукой в бок.
— Нужно разобраться с этим призывом.
— И как ты планируешь это сделать? — скучным голосом спросила Сарада.
Карин вдруг насторожилась.
— Эй-эй. Тебе нельзя использовать техники!
Итачи, прикрыв веко одного глаза, продолжал наблюдать за собакой. Гигантский пес вдруг заметил его и, позабыв про розовую жабу, метнулся прямо к ним. Под его шагами дрожала земля, передавая вибрацию в дом.
— Наконец-то ты увидел меня, — сказал Итачи почти ласково.
По его щеке из-под закрытого глаза скатились две густые красные струйки крови.
— Прекрати! — воскликнула Карин. — Тебе нель…
— Благодарю за заботу. Но тебя это не касается… Карин.
Девушка осеклась, растерянно на него глядя, и вдруг нахмурилась, сжала кулаки. В этот миг своим уверенным выражением лица она напомнила Сараде одновременно двенадцатилетнего Наруто во время их разговора в коридоре гостиницы и взрослого Нанадайме в лаборатории Орочимару.
«Касается…»
Но повторить слова своего дальнего родственника Карин не успела. Итачи распахнул глаз со слипшимися от крови густыми ресницами, и на подлетевшей собаке вспыхнул очаг черного пламени. Тварь взревела от боли, но все так же продолжала приближаться. Итачи схватился за глаз и согнулся, покачнулся, словно у него закружилась голова. Сарада с Карин, не сговариваясь, подхватили его под руки и переместились на крышу соседнего дома, укрылись за водонапорной цистерной. Собака врезалась грудью в здание, взвизгнула, замотала оскаленными мордами и вдруг исчезла с хлопком. 
На ржавой цистерне, наполовину вросшей в оплетенную трубами стену, появился Анбу в маске кота.
— Что вы здесь делаете? Вы должны быть…
Он вдруг запнулся и потянулся под капюшон к уху.
Сарада выпрямилась и внимательно вгляделась в прорези его маски. В этот миг она остро сожалела, что не обладает бьякуганом и не может взглянуть на его лицо.
— Ёро?
— Понял, — сказал Анбу.
Судя по всему, он общался с кем-то по радиосвязи.
Проигнорировав ее вопрос, он смылся с крыши шуншином.
— Ты — идиот! — орала Карин. — Какого черта ты…
Сарада с сомнением покосилась на них с Итачи. Вряд ли дядя в добром здравии подпустил бы к себе сварливую красноволосую ведьму. 
 
Она со вздохом отметила, что у Карин и близко не было того обаяния, какое было у Нанадайме. Карин просто везло, что у Итачи не оставалось лишних сил с ней воевать и не было резона прогонять ее. Неясно было, что происходило в голове у дяди, но он позволял ей находиться рядом с собой явно не потому, что она покорила его сердце. Скорее из-за выгоды, ведь способность Карин еще не раз могла спасти ему жизнь.
Сарада вскочила на цистерну и посмотрела в сторону госпиталя. Где-то там остались ее теневой клон и Сакура.
Они отвели Пейна подальше и избавились от направлявшейся к больнице исполинской псины. Все это было во благо. Теперь же Сараду разрывали сомнения: остаться с неугомонным дядей, у которого в голове творилось не пойми что, или вернуться к маме и позаботиться о ней полноценно?
«Пейн охотится за Итачи, а не за Сакурой».
Но мама мне дороже. Знать бы, как она там…
«Спроси Кацую, — услужливо подсказал Орочимару. — Она уже должна была прикрепить себя ко многим гражданским и шиноби. Кто-то из слизней есть и в госпитале».
— Но где я возьму ее? — пробормотала Сарада, не замечая, что говорит вслух.
«Я видел слизня на плече у Итачи».
— А?!
Сарада внимательнее присмотрелась к дяде. И правда, у него на плече сидел маленький слизень. Каждый раз, когда его задевали острые пряди волос Итачи, слизень смешно втягивал маленькие рожки.
— Кацую-сама, — удивилась Сарада.
— Сарада-сан? — нежно откликнулась Кацую.
— Сакура… Сакура в порядке?
— Хай. Сакура-сан приняла командование госпиталем. Она в полном порядке.
Сарада выдохнула и немного расслабилась.
— Новостей от шестого и четвертого отрядов все еще нет? — спросил Итачи.
— Есть. Четвертый обнаружил цель, но не может локализировать. Шестой не может отыскать цель.
— Плохо, — спокойно ответил Итачи, но Сарада кожей чувствовала, что это спокойствие лишь внешнее.
Таинственный «шестой отряд» и их цель почему-то очень беспокоили дядю.
****
Джирайя, широко расставив ноги, стоял на стене городского дома. Рядом собрались три Пейна — все с пирсингом и ярко-оранжевыми волосами. Как ни пытались разделить их, все равно объединились: знали, что их сила — в единстве. 
Джирайя внимательно всматривался в лица. Все они были знакомы ему.
Слева — несимпатичный коренастый мужчина с острыми металлическими иглами в ушных раковинах. Сверяя его лицо с портретами в памяти, Джирайя приходил к выводу, что запомнил этого шиноби с протектором Скрытой Травы на лбу. Этот Пейн умел поглощать чакру. Техники против него использовать было бесполезно. 
Справа — длинноволосый мужчина, кажется, родом из Скрытого Водопада. Он мог вытягивать души и воспоминания.
Юноша в центре напоминал Яхико, только взрослого. Этот Пейн обладал способностью притягивать и отталкивать предметы.
Яхико умер, в этом не было сомнений. Все тела Пейна были на самом деле мертвы. Глядя в бледное лицо бывшего ученика, в глазах которого фиолетовыми кругами расходился риннеган, Джирайя с болью в сердце осознавал, что политическая картина мира для него начинает в конце концов окончательно проясняться.
По словам Минато, к нападению Кьюби на Лист шестнадцать лет назад приложил руку не кто иной как Учиха Мадара. Этот же Мадара объявился сейчас, в плаще «Акацуки». Возможно, что именно он стоял за всей организацией, и эту мысль Джирайе подсказывало бледное лицо Яхико.
Он был их лидером, этот мальчик.
Яхико… Чем-то он напоминал Джирайе Шисуи. Такой же светлый, уверенный и непоколебимый в своих убеждениях. Такие люди становились лидерами. Такие люди становились Хокаге. Но с гибелью таких людей более слабые, доверявшие им, терялись и разбегались кто куда, как стая овец, потерявших пастуха.