Не надо, папа! (СИ)

— Мешаешь.
Наруто повернулся к нему и рявкнул:
— Не лезь, Саске! Это не твое дело. Убирайся отсюда с этим своим… с шаринганом, даттэбайо!
Но Четвертый вдруг схватил его за плечо.
— Подожди, Наруто. Я хочу поговорить с вами двумя.
Наруто сердито дернул плечом, сбрасывая руку отца.
Дурачина.
— Я… верю, тебе пришлось нелегко. Наруто, я виноват перед тобой. Я не дал тебе ничего, кроме страданий, а потому, думаю, нелепо строить из себя отца и пытаться оправдаться.
Наруто молчал, глядя куда-то в сторону.
— Я запечатал в тебе половину чакры Кьюби, потому что верил, что ты сможешь овладеть этой силой. Ты же мой сын.
Наруто вздрогнул. Хокаге вновь осторожно коснулся его плеча, и на этот раз Наруто не стал сбрасывать его руку. Кажется, Йондайме наконец подобрал правильные слова.
Тем лучше. Меньше истерик, больше пользы.
— В ту ночь, когда Кьюби напал на Коноху, это было не простое совпадение. За этим стоял человек в маске. Человек из твоего клана, Саске.
— Что?
У него похолодело в груди.
— Этот человек вырвал Кьюби из прошлого джинчурики, связал себя с ним призывом и натравил на Лист.
— Учиха. Натравил. Кьюби. На Лист? 
Хокаге коротко кивнул.
Саске чувствовал себя так, будто Йондайме плюнул ему в лицо. И в то же время он вдруг прозрел.
Не только я, Сарада и Итачи. Теперь я точно знаю: есть еще один, четвертый Учиха — тот, кто помог Итачи истребить наш клан.
— Я мог оставить Кьюби на свободе, мог запечатать его целиком в себя и забрать на тот свет, и у тебя не было бы такой тяжелой жизни, Наруто. Но это стало бы началом конца. Я не мог разобраться с этим человеком в маске сам, но ясно видел, что он — угроза для Конохи и для всего мира. Потому, Наруто, я оставил тебе силу. Переложил свою ответственность на твои плечи. Прости меня за это…
Наруто в последний раз вытер рукавом слезы и отвернулся, все так же закусив губу. Буркнул:
— Хватит об этом. Я — сын Йондайме. Справлюсь как-нибудь… И еще будущий Нанадайме. Я не боюсь. Только… Было бы неплохо, если бы ты объяснил это Цунаде баа-чан. Для нее я все еще ребенок.
— Ребенок… Сколько тебе, Наруто?
— Шестнадцать.
— Вот как… Уже шестнадцать.
Голос Йондайме стал каким-то чужим, отстраненным. Будто он и правда говорил с того света, поражаясь тому, как быстро течет время в мире живых. Без него.
Саске всячески пытался сохранять внешнее хладнокровие, но слова Хокаге выбили у него почву из-под ног. Не он первый пошел этим путем. Путь к Кьюби, запечатанному в джинчурики, — уже проторенная дорожка. Он нахмурился и произнес:
— Другими словами, вы не хотите, чтобы я уничтожил вашу инвестицию в будущее.
Хокаге замялся.
— Э-э…
Ему явно не нравилась формулировка «инвестиция».
— Тот человек в маске, о котором вы говорите. Если это правда, значит, он и мой враг. Я стану мстить не только Итачи. Ему тоже. Если я завладею Кьюби и обрету Мангеке, со смертью Итачи и Учихи-в-маске моя месть получит удовлетворение, а ваша проблема решится. Вы не убедили меня, Йондайме. Мне все еще нужна жизнь Наруто.
— Саске, ты не победишь один.
— Почему?
— Призыв Кьюби имеет свои слабости. На один призыв ты израсходуешь столько чакры, сколько тебе бы хватило на полноценный бой. Силу биджу лучше всего оставить джинчурики. К тому же, Саске… Ты так уверен, что получишь Мангеке, если убьешь Наруто?
Его слова ударили по больному. Саске отнюдь не был уверен.
— Тот Учиха… Скорее всего, он — Учиха Мадара. А раз так, Саске, ты не справишься с ним в одиночку. Даже с Мангеке. Даже с Кьюби. Если он Мадара — то тоже владеет Мангеке Шаринганом, кроме того, он в разы более опытен и у его тела есть удивительное свойство: все атаки проходят сквозь него, а материализуется он только в момент, когда пытается атаковать сам. Также он владеет пространственным ниндзюцу, еще более совершенным, чем мое, и может перемещаться в любую точку пространства и переносить с собой других. Он пытался захватить Кьюби шестнадцать лет назад. Тогда я помешал ему, но он пообещал, что вернется и все равно добьется своего. Вам с Наруто нужно действовать сообща. Тренировка с бубенцами… Была у вас такая?
 
Они с Наруто кивнули.
— Ты способный шиноби, Саске, — добавил Хокаге. — Напоминаешь мне моего ученика — Хатаке Какаши. Такой же талантливый, уверенный в себе и расчетливый. И ты сильнее него. Суметь взломать мою печать — дорогого стоит. Однако ты повторяешь его ошибки. Запомни: не пытайся сделать все сам, иначе обязательно проиграешь. Доверься друзьям.
— Доверие — слабость.
— Доверие — сила. Просто нужно доверять правильным людям.
Хокаге умолк, а Саске задумался. Слишком много информации и впечатлений на него вывалилось. Что ни говори, дипломат из Четвертого был отменный. За какие-то минуты он успел вернуть расположение ненавидевшего его сына и почти убедил перейти на свою сторону врага.
Обрывки разговора хаотично вспыхивали в воображении голосами Наруто и его отца.
«Всегда всем нужен Кьюби, но никому не нужен я!» «На один призыв ты израсходуешь столько чакры…» «Переложил свою ответственность на твои плечи». «Не пытайся сделать все сам».
В словах Хокаге был резон. Использовать призыв Кьюби и вправду было непрактично. К тому же Итачи мог попытаться подчинить его. Сейчас, ощутив лично, как просто с помощью шарингана можно подавить силу Лиса, Саске задумался о том, что Итачи ничто не помешает поступить так же.
А Мангеке… Мангеке можно было добыть кое-где еще. Даже если не факт, что получилось бы.
С Итачи он разберется сам. Пусть без Кьюби, пусть не обязательно с Мангеке, но разберется. Он готовился к этому всю жизнь.
Но он не готовился к войне с Мадарой.
Йондайме что-то напутал. Учиха Мадара умер давным-давно. Он не мог… Впрочем, от свойств Учихи-в-маске, кем бы он ни был на самом деле, Саске стало не по себе. Нематериальное тело… Пространственное ниндзюцу…
Хокаге прав. Наруто будет более полезен живым.
Саске вздохнул. 
— Ладно, вы убедили меня. Я не стану убивать Наруто.
Йондайме кивнул ему и благодарно улыбнулся.
— Я рад, что мы поняли друг друга. У меня осталось немного времени, и я хотел бы поговорить со своим сыном наедине. Не мог бы ты…
Саске прикрыл веки и расслабился. Черная горячая темень рванула вперед. Он вынырнул в шелест и прохладу леса и открыл глаза. Природа предстала перед ним в своих обычных холодных красках. Избитый Наруто с проступившей распахнутой печатью на животе лежал у дерева в отключке. Его сознание сейчас общалось с отцом.
Саске в чем-то завидовал ему. Он бы хотел, чтобы у него была возможность также пообщаться и со своими родителями. Поддержал бы его отец? Одобрил бы его решения? А еще его можно было бы спросить о Сараде. Отец бы точно знал, кто она ему.
Но Учиха Фугаку был не таким, как Намиказе Минато. С Саске Йондайме вел себя официально и строго. И немудрено, он ведь пытался убить его сына. Но вот с Наруто… Кажется, Четвертый Хокаге в обыденной жизни был очень мягким и добрым человеком и наверняка стал бы чудесным заботливым отцом, если бы не погиб. 
С Саске же отец так никогда не обращался. И пусть, в отличие от Наруто, первые семь лет своей жизни Саске провел в полноценной семье, тогда как его друг с рождения рос сиротой, но за этот минутный разговор с отцом Наруто получил куда больше тепла и вдохновения, чем Саске за всю жизнь.
«Переложил свою ответственность на твои плечи». «Я верил, что ты сможешь овладеть этой силой. Ты же мой сын».
Краткое «Как и ожидалось от моего сына», за которое Саске так цеплялся, просто блекло на фоне беседы Йондайме Хокаге и Наруто. «Как и ожидалось…» То, что отец всегда говорил Итачи. Да, это подчеркнуло значимость Саске и его талант. И это было важно когда-то, когда ему всякий раз в пример ставили старшего брата. Но Итачи эти слова говорили постоянно, тогда как Саске всего единожды. И за последние десять лет он успел свыкнуться с мыслью, что, по сравнению с остальными, гениален и талантлив, а потому подобное замечание уже не так грело ему душу.