Не надо, папа! (СИ)

— Еще условия ставишь? — нудно протянула Сарада, глядя на него волком.
Саске, помолчав, двинулся напрямик через лужу. Пройдя мимо Суйгецу, обронил:
— Оденься. Тебе уже говорили, кажется.
****
Наруто заново собрал рюкзак и закрыл первое отделение. Воодушевление от истории с Какузу понемногу выгорело, Хината поправлялась, и пришло время вернуться к делам насущным. По миссиям снова был голяк. Баа-чан не спешила отправлять его на серьезные задания, а Наруто тем временем придумал, как ему обхитрить Анбу.
Он прошерстнулся по кухне, выдвинул верхний ящик около мойки, подумал и взял с собой еще несколько пачек рамена быстрого приготовления.
Пригодится.
Он закрыл рюкзак и вздрогнул — на крыше за кухонным окном сидел Какаши-сенсей. 
Наруто попытался спрятать за спиной рюкзак, но понял, что бесполезно: сенсей видел. Сердито швырнув рюкзак на табурет, Наруто приподнял створку окна и высунулся наружу по пояс.
— Какаши-сенсей, чего это вы за мной подглядываете?
Сенсей прищурился и спросил невзначай:
— А куда это ты рюкзак собираешь, Наруто?
Будто не понимал.
Ага, конечно. Все вы понимаете.
— На всякий случай, даттэбайо, — отрезал Наруто и добавил язвительно: — Вдруг миссия срочная.
— Вот как? — заметил наставник с фальшивым недоумением и неожиданно посерьезнел. — Вот что, Наруто. Бросай это дело.
— Не могу! — он стукнул кулаками по хрустнувшей черепице. — Сарада в опасности…
— Уже нет.
— А?
Наруто уставился на сенсея округлившимся глазами. Какаши-сенсей задумчиво посмотрел на небо и взглянул на парня с напускной усталостью.
— Саске и Сарада убили Орочимару.
— А?!
Наруто влез коленями на подоконник и едва не вывалился на руки Какаши-сенсею.
— Что вы сказали, даттэбайо?!
— Об этом уже весь мир говорит. Рамен давно ел?
— Вчера.
— Вечером?
— Утром.
— Плохое время для сбора новостей. Надо вечером.
Наруто влез обратно в кухню.
— Да я туда есть хожу, а не сплетни слушать.
— То-то же. А шиноби не просто так даны уши, — Какаши-сенсей назидательно поднял указательный палец вверх.
— Вы еще скажите в заведения ходить, как эро-сеннин, ттэбайо, — буркнул Наруто. — Он тоже «информацию собирает».
Какаши-сенсей выше подтянул маску, до самых глаз, чтобы скрыть наливший щеки румянец, и добавил, прежде, чем скрыться:
— Надеюсь, ты понял, к чему был наш разговор.
Окно опустело.
Наруто кивнул, будто бы сенсею, но, получается, что сам себе.
Убили Орочимару…
По словам Сакуры-чан, Сарада ушла, чтобы помочь Саске. Значит, ее миссия, которую она сама себе назначила, теперь выполнена. Саске пойдет искать Итачи, чтобы отомстить, а Сарада…
Сарада теперь может вернуться.
Сердце затрепетало от этой мысли.
**** 
— Великий Мост Наруто, — выразительно зачитал Суйгецу и стал сосать воду через трубочку из своего походного стакана. — Странное название.
Он наконец оделся. Совершенно безвкусно, по мнению Сарады, но даже так было лучше, чем наблюдать его вызывающую наготу.
Саске смотрел на надпись у входа на мост и не двигался уже минуты две.
— Эй, — позвала Сарада. — Это… Не в честь нашего Наруто?
— Да.
Он перестал пялиться на название и двинулся по мосту.
— Чего у вас тут произошло?
— Ничего особенного.
«Ничего особенного, — мысленно перекривляла Сарада. — А как же, ничего особенного. Настолько ничего особенного, что в честь Нанадайме целый мост назвали».
Сердце болезненно заныло. Даже больнее, чем тогда, когда человек в оранжевой маске вогнал в него кунай по самую рукоять.
Стоило разобраться с Орочимару, и Сарада стала все чаще вспоминать родную деревню, маму и Наруто. Ее безумно тянуло домой, но рассудок утверждал, что вернуться она никак не может, и Сарада, не в силах разрешить эту дилемму между зовом сердца и инстинктом самосохранения, просто плыла по течению и следовала за отцом. 
 
— Ой, а Забуза-семпай был силен, а, Саске-кун? — пристал Суйгецу.
Саске не удостоил его ответом.
Они пересекли мост и, обойдя деревеньку по самой окраине, углубились в лес. Саске вел их уверенно, словно всю жизнь прожил в Стране Волн, и наконец вывел на зеленый утес. 
У обрыва торчали два замшелых деревянных креста. Сарада с Саске остались у кромки леса, а Суйгецу подошел к крестам, заглянул за них. Обнюхал, чуть ли не облизал.
— Эй, Саске. Он правда здесь был?
— Да.
— Но его нет! — Суйгецу разочарованно развел руками. — Как такое могло произойти?
— А я почем знаю? Я могилы не охраняю.
Суйгецу вновь повернулся к крестам.
— Кто-то забрал… Эх. Саске, извиняй, но если меча нет, мне нет смысла с тобой идти.
Сарада раздраженно цыкнула и закатила глаза.
— Опять ты за свое. Не хочешь — не иди. Свет на тебе клином не сошелся. Мы и так сделали крюк, чтобы зайти в Страну Волн. А могли сразу идти к Карин!
— Карин-Карин. Далась тебе та Карин. Ведьма бешеная.
Саске молча развернулся и скрылся в лесу. Сарада демонстративно последовала его примеру.
Они шагали по залитому солнцем широкому мосту. Со стороны моря ветер гнал тоскливый плач чаек, запахи соли и водорослей. От птичьих криков у Сарады разболелась голова, да еще от Суйгецу. Как ни рассказывал, что идти с ними ему нет смысла, а все равно плелся следом и щебетал. Меч он искать будет. Система у них, видите ли, мечников великих, передачи этих мечей.
Ну и ищи свой меч, шаннаро! Сколько можно трепаться?
Мост закончился. Начался город. Улицы здесь были людные, в толпе стало тесно. Суйгецу случайно столкнулся плечом с прохожим в вязанной шапочке, и на него обрушился поток отборной портовой брани.
Сарада схватилась за голову. Ее тошнило от этой жары, болтовни и ругани. Еще драки им сейчас не хватало. Но Саске схватил Суйгецу за руку, а на буйного прохожего бросил лишь один косой взгляд, и тот, заикаясь и бормоча какую-то несуразицу, поспешил затеряться в толпе.
— А ты умен, Саске, — сладенько шепнул Суйгецу. — Помешал моей мести? И как теперь будешь за это расплачиваться?
Саске проигнорировал его и просто отпустил руку. Взглянул на Сараду. Нахмурился.
— Ты как?
Сарада зачесала растопыренными пальцами челку до самой макушки, и волосы снова соскользнули на лицо.
— Голова болит.
Саске задумался.
— Остановимся в гостинице.
— Эй, Саске-е! Ты не ответил! — не отставал Суйгецу.
— Заткнись, — огрызнулась Сарада.
В номере гостиницы под скошенным потолком было прохладно и в меру убрано. Суйгецу остался внизу поглощать тонны йогурта, которыми Саске «откупался» за то, что «помешал его мести», а Сарада с наслаждением растянулась на кровати в полной тишине и покое.
Саске закрыл дверь и остановился над кроватью.
— Лучше?
Сарада прищурилась.
— Ты непривычно заботлив. На тебя не похоже.
— У тебя тоже голова не болит, как правило.
— Ты это к чему?
— Орочимару.
— Что «Орочимару»?
— Если я правильно понял, ты поглотила его измерение для ритуала перерождения. В таком случае теперь ты носишь в себе и вынуждена постоянно подавлять его сознание и… хм, возможно, и сознания его предыдущих жертв.
Сарада заволновалась.
— Думаешь, у меня потому голова болит?
— Не исключено. Мы давно не отдыхали как следует. С самого убежища. Тебе стоит восстановить силы. Лишним не будет.
Сарада устало глядела в лицо отца и думала о том, что так и не может до конца разобраться, кто они теперь друг другу. Саске отказался от друзей, не признавал в ней сестру… Но почему-то взял с собой в путешествие и даже по-своему заботился.