Не надо, папа! (СИ)

Кидомару дернулся, и тетива дрогнула. Стрела со свистом рассекла воздух, скользнула у самого уха, отсекла прядь волос и зарылась в землю. 
У Хинаты едва не остановилось сердце.
Мимо.
Продолжал играть с ней? Но он вроде бы был решительно настроен на этот раз убить ее?
Хината снова сфокусировалась на противнике. Он нервничал. Уронил лук и чесался. Бьякуган проник глубже. Проявились мышцы, кости, система циркуляции чакры и… жуки. Несколько крупных насекомых: один в ноге, один в боку. Они чавкали мясом и запивали мясо чакрой, увеличиваясь в размерах прямо на глазах.
Это мой шанс!
Хината выпрямилась, и ее вырвало. Утерев рот тыльной стороной ладони, перепачканной в свежей крови, снова поднялась.
Хакке Кюшо!
Кидомару не заметил атаки. Не воспользовался спасительной паутинкой. Удар сбил его с ветки, приложил о дальнее дерево, и тело кануло куда-то вниз.
Хината осела на колени, кашляя кровью.
Сделала. Я это сделала…
Бьякуган деактивировался.
  
Глава 116. Злопамятный
 
116
Невидимые беззвучные стрелки внутреннего ощущения времени отстукивали в голове Шино драгоценные секунды. Затея с бомбой замедленного действия проваливалась. Пока он пытался задержать одного из братьев, второй куда-то исчез. 
К лучшему это. У Кибы оглушенного теперь в себя прийти есть время.
Кикайчу спиральным вихрем налетали на близнеца, покрывали его ноги и руки, как некогда Таюю, и тормозили движения. Сакон или Укон (различить их было невозможно) пригоршнями сгребал с себя кикайчу и давил их в кулаках. Ему удавалось сантиметр за сантиметром продвигаться к Кибе. Шино готов был отдать паразитам-засланцам кидайчу уже и свои чакру и плоть, лишь бы они росли быстрее внутри тела рогатого урода, но движение удерживаемой им жертвы наконец прекратилось. Близнец истошно заорал. Вскрывая его коричневое тело, наружу лезли кидайчу каждый размером с орех.
Если с одним братом случилось такое, значит, и со вторым должно было.
Шино один за другим швырнул в своего противника кунаи. Из тела близнеца в совершенно неожиданных местах вылезли руки, прорвавшись сквозь покров насекомых, и отбили атаки. Шино не сдавался. Он знал, не все жуки еще вылезли, да и расти они продолжали. На руку ему это играло.
Противник согнулся в новом приступе боли. Очередной подросший кидайчу пробивался где-то в районе желудка, это должно было быть очень неприятно. И именно в этот удачный для Шино момент один из кунаев пробил близнецу череп. Сако-Укон рухнул на землю замертво, преображаясь из рогатого монстра обратно в человека с половиной тела.
Трое врат с хлопком исчезли.
Шино подскочил к Кибе. Кидайчу, те самые, которые должны были пожирать изнутри тело оставшегося в живых близнеца, валялись в траве.
Нехорошо это.
Киба поднялся на шатающихся ногах, держась за голову. Акамару взволнованно гавкнул на него.
— Куда ушел второй противник, не видел ты? — спросил Шино.
Киба скривился и качнул головой.
Акамару снова гавкнул.
— Ты чего, Акамару? — недоумевал Киба.
Пес зарычал на него. Киба протянул руки перед собой.
— Эй-эй, это же я. Ты чего?
Акамару упрямо продолжал рычать на хозяина. Шино нахмурился и вздрогнул, глянув на Кибу: у того из плеча выглядывала рогатая башка с клыкастым оскалом.
— Ку-ку.
Киба дернулся как ужаленный, повернул голову вправо и с воплем отшатнулся, словно от головы, растущей из собственного тела, можно было убежать.
Шино занервничал. Ситуация резко вышла из-под контроля, а все из-за Кибы, чтоб его.
А ведь предупреждал нас Анбу! Как ты, Киба, не заметил ничего? И, главное, как не почувствовал? Не потому ли, что, разбирая организм свой и в твой его встраивая, блокирует он от болевых рецепторов сигналы?
Все планы Шино, основанные на сведениях Анбу, упирались в то, что ближнего боя с близнецами они будут избегать.
Чем только думал ты, Киба?
Рогатый Сако-Укон загоготал, но вдруг осекся, увидев тело брата, которое обгладывали жуки.
 
— Сакон!
Шино лихорадочно соображал. В голову настойчиво лезла всякая ерунда, которая никак не могла бы помочь Кибе.
Саконом назвал он мертвого, а потому следует думать, что все-таки Укон перед нами живой.
— Проклятье… Сакон! Вы-ы, ублюдки. Что вы с ним сделали?! Сако-он! — завывала голова.
Как будто остывающее тело с пробитым черепом могло откликнуться.
— А-а-а!
Шино и Акамару одновременно отпрянули от Кибы, да Киба и сам был не прочь убраться от себя подальше. Он замахнулся левым кулаком, пытаясь двинуть в нос истерящую рожу, но голова Укона вдруг скользнула к левому плечу по спине, а из лопатки вылезла когтистая лапа и перехватила руку Кибы за запястье.
— Заплатите вы за это, — прохрипел Укон. — Убью… Убью вас!
Он стал душить Кибу его же рукой, оттягивая ее за запястье назад.
— Шино! — заорал Киба и закашлялся. — Сделай что-нибудь!
— Клетки его свободно перемещаться могут внутри тела твоего, вы целым единым стали, а потому бесполезно атаковать его мне, — в панике бормотал Шино, покрываясь холодным потом.
****
Не могу дышать…
Хината выплюнула сгусток крови. Довольство от победы над сложнейшим в ее жизни противником продлилось недолго. Нужно было срочно добраться до медиков. Но до деревни было так далеко!
Она поднялась на ноги, сделала пару шагов, как вдруг услышала за спиной шорохи. По изнывающему от боли телу прокатилась противная волна страха.
Он… жив?
Хината резко обернулась, выдавливая последнюю чакру на бьякуган. Взгляд метался, увязая в волокнах древесины. Хината сбивалась и кашляла, но наконец разглядела: оставляя за собой кровавые следы от разорванных тканей тела, по стволу дерева карабкался Кидомару, цепляясь всеми восемью конечностями, словно паук. С него осыпалась ломтями какая-то толстая корка.
Не может быть.
Хината попятилась, споткнулась и осела на землю. Бьякуган снова потерялся.
Последний удар Мягкой Ладони с расстояния должен был стать смертельным. Как же он выжил?
Хината еще раз прокрутила в памяти увиденное.
Те пласты, которые опадали с его тела. Не из того ли вещества, из которого он создает свое оружие? Неужели он покрыл им себя?
Анбу не упоминал, что шестирукий может выделять это вещество всей поверхностью тела. Информация была совершенно новой. Должно быть, еще никому не удавалось настолько далеко зайти в бою с Кидомару, и этот маневр так и оставался его секретным козырем.
Насекомые Шино-куна нанесли вред его телу, но он все еще двигается и может атаковать.
Ноющие от ран конечности похолодели.
Это конец.
Кидомару не стал менять позицию и искать слепую зону бьякугана. Видел, что Хината едва дышит и ее можно прикончить даже самой незамысловатой атакой, и запустил в нее кунаи.
****
— Одно целое, говоришь? — Киба ухмыльнулся с каким-то нездоровым азартом.
Вытянул кунай и вогнал на половину клинка себе в бедро. Укон, не ожидавший, что его жертва ранит сама себя, на миг потерял бдительность и чуть ослабил хватку, но тут же стал душить Кибу его же рукой с удвоенной силой.
— Тебе это не поможет, ублюдок!
Не будь неадекватен настолько противник, изгнать из тела Кибы таким бы способом его удалось. Но не удастся на этот раз. А потому не удастся, что гибелью брата он опечален и боли не страшится. Тебе только убить себя вместе с ним остается, Киба. Но не вариант это. Потому не вариант, что…
— Изыди! — захрипел Киба и ударил себя кунаем в плечо, из которого вылезала голова.