Не надо, папа! (СИ)
Кидомару стоял на коленях, упираясь двумя парами рук в ветку и дробными залпами обстреливал Хинату. Он не давал ей и секунды времени подготовиться, сконцентрироваться и отбить все одним мощным ударом джукена на расстоянии. Хината перемещалась спиной между деревьев, уворачиваясь от сетей паутинок и рассекая те, от которых уклониться было невозможно. Она начала уставать и путаться в движениях. Легчайшая ошибка, и паутинка поймала кисть ее руки, не дала полноценно отразить новый залп. Следующая сеть вляпалась прямо в лицо. Хината заморгала, чувствуя, как все больше паутины наматывается на ее тело, путает волосы, сковывает движения. Она стала задыхаться, но бьякуган все еще видел. Видел, как Кидомару отвратительным движением вытаскивает изо рта самодельный кунай из той самой субстанции, о которой говорил Анбу.
Хината прикрыла глаза и выдохнула.
Сконцентрируйся.
Выпустить чакру всем телом.
Сейчас!
Разорванная паутина опала. Хината мигом отскочила назад. Кунай вонзился в землю в шаге от нее. Бьякуган, охватывающий сферой пространство вокруг, неожиданно различил множество таких же кунаев, которые выстрелили со всех сторон практически одновременно.
Когда он только успел их заготовить?!
Она подпрыгнула. Кунаи вонзились в землю. Хината в прыжке отразила локтем и правой рукой еще несколько, приземлилась, разрубила новую сеть-паутину, и, поймав момент паузы, когда противник складывал печати, ударила чакрой с дальней дистанции. Кидомару подтянулся на своей паутине, словно обезьяна на лиане, и перелетел на другое дерево. Удар чакры разбил ветку и ствол дерева за ней. Дерево надломилось, и его верхняя часть с треском обвалилась вниз.
Над головой Хинаты появился гигантский паук. Призыв. Вот почему Кидомару позволил ей такую опасную паузу. Хината размышляла недолго.
Хакке Кюшо!
Нечего было позволять Кидомару воплощать свой план в жизнь до конца. Тварь с хлопком взорвалась, разбрызгав по поляне свои внутренности и желтую гемолимфу. Хината стоически вытерпела неприятные осадки, но вдруг заметила, что с неба также опадают полчища мелких паучков.
Беременная самка?
Призыв был с подвохом. Эти паучки вполне могли быть ядовиты. Нельзя было позволить им коснуться себя и впрыснуть в тело яд.
Мохнатые, покрытые жесткими черными волосками, они шевелили хелицерами и членистыми тонкими лапками. Если Хината еще могла смириться с кикайчу Шино, то от вида пауков начала паниковать. За доли секунды она успела остро пожалеть, что так и не научилась кайтену. Как старшая дочь главы клана она должна была… Даже Ханаби, и та училась, хоть и была младше.
Однако сдаваться из-за внезапного приступа арахнофобии Хината не собиралась. Она шагнула в сторону и приняла стойку.
Я все еще могу отразить их точечно. Каждого.
Поначалу Хината очень боялась, что, войдя в транс, собьется и все испортит, и действительно сбивалась и все портила, а отец сердился на нее. Немного погодя она поняла, что если не думать о том, что собьешься, а концентрироваться только на атаке, то транс никуда не денется. Он сам подхватывает сознание и увлекает за собой.
Время стало замедляться. Мир разбился на четкую систему координат, и каждому паучку в ней было отведено свое место.
Это не пауки. Просто цели. Просто… цели…
Цели лопались одна за другой. Небо с раскидистыми кронами деревьев на фоне понемногу очистилось, и Хината, задыхаясь, остановилась.
Ей не нравились эти игры. Ключ к победе лежал в том, чтобы удачно атаковать Кидомару. Если не вблизи, то издалека. Но проклятый мутант не давал ей шанса атаковать. Он нападал снова и снова, а Хинате оставалось только защищаться.
Сферическое зрение бьякугана выловило новые кунаи. Кидомару атаковал массово со всех сторон. Гибель призыва с сюрпризом дала ему лишнее время все подготовить.
Их слишком много. И они не такие как пауки. Пауки были легче и медленнее. Тридцать два удара… не успею. Не успею!
Хината встала в стойку и глубоко выдохнула. Счет шел на доли секунды. Времени на подготовку и сомнения не оставалось.
Она провалилась в черноту. Время замедлилось. Земля вспыхнула зеленой разметкой. Хината сконцентрировалась сильнее и… словно провалилась еще глубже. За последним кругом разметки появился новый.
Смогу.
Хината танцевала, уворачиваясь от смертоносных кунаев и отражая их один за другим. Иногда ей удавалось отбить другой так удачно, что он задевал и сбивал с траектории какой-нибудь еще, а то и несколько. Она не успевала ни пугаться, ни гордиться внезапным прорывом. Прежде шестьдесят четыре удара, доступные братцу Неджи, никогда ей не удавались.
Но замедленную четкость транса неожиданно разбила резкая боль.
Хината задохнулась и рухнула на колени. Что-то острое глубоко вонзилось ей в спину. Плечо и щеку тоже обожгло болью: еще один кунай вонзился в плечо, а другой полоснул по щеке, оставив глубокую царапину. Захлебываясь кровью, Хината откашлялась.
«Пауза, — успела она подумать сквозь боль. — За эту паузу он снова подготовит атаку».
Ей неожиданно вспомнилось сомнение в глазах Какаши-сенсея, когда он оставлял ее один на один с Кидомару. Усилием воли она заставила себя подняться. Этот бой все больше напоминал ей давнее сражение с Неджи.
«Покажи ему, Хината!» — прозвенел в ушах знакомый голос.
Она снова откашлялась. От металлического вкуса крови во рту стало тошнить. Бьякуган же все еще работал, засек новый залп атак.
Я убедила Какаши-сенсея, что справлюсь.
Хината шагнула назад и вновь встала в стойку. Боль чертовски отвлекала. Хината сомневалась, а можно ли вообще войти в транс с такой болью и когда тебя мутит от вкуса крови, а голова кружится от нехватки кислорода?
Главное — не сомневаться.
Время снова замедлило свой бег. Транс тормозил его. Боль тормозила транс. Заветный последний круг в системе координат так и не появился, как Хината ни пыталась продавить себя глубже — боль возвращала ее сознание к действительности. Все закружилось. Кунаи мелькали, свистели в воздухе. Пальцы и даже огрубевшие ребра ладоней стали ныть. Хината хуже контролировала чакру. Порой кунай задевал ее лезвием и царапал кожу.
И снова спину пробило сильнейшей вспышкой боли. И еще раз.
Транс исчез.
Она рухнула на колени, беспомощно прикрывая лицо руками. Кунаи вокруг засвистели, рассекая ее одежду и волосы, царапая спину, вонзаясь в бедра и голени, разрезая до кости тыльные стороны ладоней. Хината, дрожащая и истекающая кровью, напоминала себе ежа.
Почему я не видела? Я ведь не видела этих кунаев! Бьякуган… видит не все? Слепая зона, о которой я не подозревала?
Тело ныло и немело от вонзившихся в нежную плоть клинков. Вместо выдоха в рот нагрянула новая порция крови, и Хинату вырвало кровью и завтраком. Она не могла дышать. Любой вдох или выдох, и снова кровь. Внутри все хрипело. Грудную клетку сводило болезненными спазмами.
Бьякуган деактивировался. Хината больше не могла его поддерживать и контролировать. Она взглянула сквозь пальцы вперед перед собой. Земля вокруг ощетинилась снарядами Кидомару. Один из кунаев пригвоздил к земле чей-то хвост. Обладатель хвоста, судя по всему, благополучно улизнул.
Ящерица… Сбросила хвост, как Орочимару.
Кидомару расхохотался.
— А ведь в игру становится неинтересно играть, как только понимаешь, как в ней победить. Пора заканчивать с тобой.
Хината из последних сил встала на четвереньки и активировала бьякуган.
Не сегодня. Не знаю как, но я… Я не сдамся.
Порыв следовать своему пути ниндзя перебило кровавым кашлем. Бьякуган остался активированным. Хината видела Кидомару вдалеке у себя за спиной и понимала, что чакры у него стало в десятки раз больше.
Перешел на вторую стадию Проклятой Печати.
Он целился длинной стрелой из самодельного лука. Вычислил слабое место и собирался покончить с ней одной прицельной атакой. Тетива натянулась. Хината в панике осознавала, что не успевает ни развернуться, ни контратаковать.