Не надо, папа! (СИ)

Непривычно было находить утешение в видах родной деревни. Все две недели до этого Коноха казалась ему клеткой, но по сравнению с ужасом нынешней ночи, даже клетка выглядела раем.
За последние пять дней Наруто пытался сбежать из деревни девять раз, но его неизменно ловили и возвращали обратно. Первые разы Наруто опасался, что его от греха подальше запрут в тюрьме или где-нибудь еще, лишат звания, но ничего подобного не происходило. Приказом Цунаде баа-чан его доставляли в Резиденцию или домой. Ему позволяли совершенно свободно гулять по деревне, но все попытки сбежать аккуратно пресекали Анбу. Тюрьмой Наруто служила вся Коноха.
За девять неудавшихся попыток побега он перестал думать о том, что у него нет никаких зацепок, где искать Саске и Сараду. Отныне первостепенным препятствием были Анбу и приказ Хокаге, и Наруто всецело сконцентрировался на решении этой проблемы. Теперь ему наивно казалось, что стоит вырваться на свободу, и все встанет на свои места, хоть это и было не так.
Снова накатывали жуткие образы из сна. Кровь и тьма. Огонь и чернота. Дикое жжение во всем теле…
Наруто бросило в пот. Он посмотрел на свою ладонь. Сжал пальцы.
Моя рука… Настоящая… обычная. Это был просто сон. Все в порядке.
Он глотнул еще молока, смочил вновь пересохшее горло.
Сон… Но такой реальный… Что это было, даттэбайо?
****
Черепица разрушенного храма хрустела под ногами. Какузу обошел все кругом, сверил лица монахов со своей картотекой и выбрал наконец самого жирного. Жирного по цене.
Хидан, закатив глаза, лежал, пронзенный металлическим прутом, в центре сатанинского символа. Со стороны казалось, что он подох с концами, и Какузу был бы этому рад, но бесова живучая падла время от времени дергалась и стонала какие-то молитвы. Его гребаные ритуалы отнимали слишком много времени. Это раздражало.
Благо, на этот раз ритуал пошел на пользу. Можно было за время религиозных церемоний напарника осмотреть все тела, не слушая его нытье. Вот только Какузу с телами уже закончил, а Хидан все еще валялся.
Из земли вылез Зецу.
— Ну что, вы нашли джинчурики? — бодро осведомилась белая половина.
Хидан приподнялся и кивнул на обломок бетонной стены.
— Вон висит. Забирайте.
И снова лег.
На стене висел джинчурики, точнее, то, что от него осталось. Тело не справлялось с силой Кьюби. Почти вся кожа облезла. Ладони были пробиты железкой, которой Хидан пригвоздил парня к стене.
— Это не тот, — прохрипел Черный. — Джинчурики Кьюби — Узумаки Наруто.
— Не знаю, кто там Узумаки Наруто, но этот явно джинчурики Кьюби, — отмахнулся Хидан.
— Незапланированный джинчурики, — весело сказал Белый. — Раз так, мы его заберем. Но это не отменяет поисков настоящего джинчурики, ребята. Этого не хватит. Нам нужен Кьюби, а не его отходы.
Зецу уволок неправильного джинчурики под землю. Хидан цыкнул и закатил глаза.
— Так и быть, что поделать. Пойдем искать джинчурики. Но только после того, как я закончу молиться.
— Нет, — возразил Какузу и взвалил труп монаха на спину. — Для начала сдадим на точку тело за вознаграждение. Вначале — деньги.
Хидан снова цыкнул и попробовал приподняться.
— Слушай, можно я выбью из тебя это дерьмо?
Какузу уверенно направился туда, где прежде были ворота храма.
Хочет валяться — пускай валяется. Я ждал достаточно.
Он слышал, как Хидан за спиной завозился и с мучительным кряхтением вытянул из живота металлический прут.
— Вот из-за тебя все! Из-за тебя мы всегда последние! — причитал напарник. — Деньги портят людей.
— Мы опаздываем из-за твоих дурацких ритуалов, — буркнул Какузу.
****
Кабинета Хокаге Шикаку упорно избегал. Эта комнатушка, где часто собиралась на совещания верхушка Листа, казалась ему более подходящей для всякого рода встреч и обсуждений. Шикаку опустился на кресло и посмотрел на лысого монаха, сидящего на коленях перед столиком. По обе стороны от стола в других креслах восседали старейшины.
 
— Я как раз покидал храм. Когда вернулся, все уже… — монах осекся.
В комнате повисла напряженная тишина.
— Судя по всему, «Акацуки» проверяют места в Стране Огня, где мы можем прятать джинчурики, — предположила Кохару.
Хомура сглотнул.
— Раз так, рано или поздно они придут в Коноху.
Шикаку подался вперед, уперся локтем в стол и подпер подбородок кулаком.
— Я хочу услышать ваши соображения, — обратился он к старейшинам.
Раньше их мозгом был Данзо. Все идеи, за которые они воевали с Сандайме, проистекали от лидера Корня Анбу. Сейчас старики чувствовали себя немного потерянно.
— Гм. Это все? — произнес Шикаку после нескольких минут гробовой тишины.
— Нужно послать сообщение принцессе Цунаде, — ответила Кохару. — Она Хокаге. Ей решать.
Шикаку вздохнул.
Вот же гемор.
****
Асума сидел на террасе резиденции Нара, и его вновь обволакивала атмосфера ленивого спокойствия. Журчала вода. Время от времени постукивала о камень бамбуковая трубка фонтана. Асума затянулся, выдохнул облачко сигаретного дыма и сделал ход.
Размен.
Шикамару аж дернулся. Еще бы. Асума выбрал нетипичную для себя тактику.
— Размен? Не похоже на вас. — Юный стратег задумчиво потер подбородок. — Так… торопиться мы не будем. Времени у нас полно.
Асума снова поднес к губам сигарету.
— Это превосходный способ прорвать оборону противника. Иногда стоит сражаться именно так.
— Я думал, вы не любите такие стратегии.
— Когда ты идешь против опытного врага, иногда нужно принести жертву, чтобы защитить своего короля.
Шикамару отвлекся от доски и посмотрел на него.
— Что-то не так?
Хорошо же ты изучил меня, Шикамару. Все чувствуешь, парень.
Асума задумчиво глядел сквозь доску. Дым сигарет сливался с табачным дымом отцовской трубки, и сквозь него из глубин памяти всплывало морщинистое лицо отца… Слова, засевшие в сердце болезненной занозой: «Ты еще не осознал, насколько тяжело и важно сражаться за своего короля!»
Затянулся. От сухого дыма дешевой дряни запершило горло. Все завертелось бешеной каруселью. Чирику, Казума… Глупые метания юности. И еще глубже, назад, к ранней молодости… Темный лес, рев Девятихвостого Лиса и воинственный взгляд юной Куренай, когда они всей группой безучастно стояли в лесу внутри барьера, а ее отец не подпускал их к Кьюби.
«Дочь моя, передай Волю Огня моим внукам. Пообещай мне».
— Асума-сенсей?
Голос ученика разбил ожившие воспоминания и вновь вернул Асуму в свежее спокойствие резиденции Нара.
— Да нет, ничего. Просто в последнее время я слишком часто осознаю, насколько важен король.
— Ну да, — усмехнулся Шикамару. — Если король захвачен, игре конец. В этом и суть шоги.
Взгляд снова зацепился за доску.
— Если бы шиноби Конохи были фигурами в шоги, я бы сказал, что ты конь, Шикамару.
Тот заинтересованно насторожился.
— Почему?
— У него недостаточно сил, но он может прыгать через врагов, чтобы идти вперед. Уникальная способность. Очень похоже на то, как быстро ты вникаешь в ситуацию.
— Тогда кто вы?
— Я? Я — никто. Я просто…
Асума сделал ход. Шикамару ухмыльнулся, скинул его фигуру с поля и поставил вместо нее свою.
— Фигура в жертву?
Асума поднес к губам сигарету.
— Ты знаешь, кто король?
— Э-э… разве не Хокаге?
Асума усмехнулся.
Молодежь повторяла его же ошибки. Прав был отец, есть вещи, которые невозможно понять, пока не столкнешься с ними сам. Отсюда и конфликт поколений. Недопонимание…