Не надо, папа! (СИ)

Хината вздрогнула и машинально обернулась на звук, осознавая, что сделала это совершенно напрасно, ведь если увидит сейчас Наруто-куна, то обязательно умрет.
Его лицо оказалось даже ближе, чем она представляла. Затаив дыхание, Хината глядела в огромные голубые глаза с расширенными в полутьме зрачками. Беззащитный грызун, столкнувшийся нос к носу с хищником, вел бы себя точно так же: боялся бы нарушить движением или вздохом затянувшийся миг покоя, потому что дальше была только смерть. Но Наруто-кун никаких страхов не питал, а потому осмелился вновь запустить маятник окаменевшего времени.
— Давно не виделись, Хината! — выпалил он и широко улыбнулся.
Уже дважды повторил ее имя. Ошибки быть не могло.
Узнал! Он… он узнал…
К щекам приливала кровь. 
Хината привыкла быть незаметной, и статус невидимки ее вполне устраивал. На нее редко обращали внимание. В академии до нее никому не было дела, друзей особых не водилось. Даже отец, и тот отказался от нее и перестал замечать. Наруто-кун, единственный, чье внимание было действительно важно и желанно, тоже не замечал ее до того момента на экзамене.
Однако к такому внезапному и пристальному вниманию с его стороны Хината оказалась совершенно не готова. Страх, паника и крайняя степень смущения отчаянно искали выход и смешались в коктейль, который она не могла переварить самостоятельно. От мысли, что Наруто-кун смотрел на нее и видел так же четко и близко, как она видела его, все существо Хинаты сковал невыразимый ужас. Ей захотелось не то что провалиться сквозь землю. Нет, этого было бы мало. Лучше было испариться, раствориться в воздухе, и она вдруг с неожиданной радостью ощутила, что вполне способна на такую метаморфозу.
Лицо Наруто исчезло во тьме.
Тьма… От нее кружилась голова, а к горлу подступала тошнота. Руки дрожали, тело обволакивал ледяной пот.
Что со мной?
— Хината?
Она открыла глаза и снова увидела Наруто. Огромные голубые глаза изучали ее заинтересованно и в то же время встревоженно.
— Что с тобой?
— А-а… что со мной? — проронила Хината, не зная, как будет оправдываться.
Подглядывала за тренировкой, потом потеряла сознание, едва увидев его. 
Боги… Могу ли я умереть прямо сейчас?
Она пыталась скрывать свою любовь, но в то же время выдавала себя с головой. Киба-кун уже все знал. Догадался. Сам признался ей, что все понял, и добавил тогда со вздохом: «Этого только слепой не заметит, Хината. Ну… Или идиот».
Хинате было чудовищно стыдно за свои чувства и за то, что о них знает кто-то еще. Но с осведомленностью Кибы она еще могла смириться, а вот Наруто-кун… Застав ее здесь, увидев, как она потеряла сознание, он наверняка все понял.
— Ты вначале смотрела на куст шиповника так, словно он тебя обидел, — пробормотал Наруто, с искренним недоумением почесывая щеку. — А потом потеряла сознание.
Хината не могла поверить своим ушам. 
Не догадался?
Она внимательнее заглянула в глаза Наруто, силясь вновь не лишиться чувств. Он явно был зрячим. В таком случае, исходя из слов Кибы-куна…
Нет-нет… Та поляна далеко отсюда. Он просто не знал, что я наблюдаю за ним с помощью бьякугана. Но… как он тут очутился так быстро?
Хината густо покраснела.
— Н-наруто-кун.
Озадаченный взгляд Наруто вдруг стал каким-то тяжелым.
— Ты ведь боишься меня? Так?
Хината подскочила.
— Нет-нет. Нет!
— Но тогда почему ты… — начал Наруто.
— Я просто… Я очень рада тебя видеть, Наруто-кун! И… это было так неожиданно, что я… я…
Хината стала заикаться от волнения. Наруто крепко и осторожно сжал ее плечи. Легонько тряхнул, словно пытался вытрясти панику и привести Хинату в себя. Заглянул в глаза.
— Хината, точно все в порядке?
— Да!
Хината с удивлением поняла, что в его взгляде больше нет ни добродушия, ни радости. Ничего из того, что она видела в первые мгновения до того, как потеряла сознание. Наруто было больно и тяжело. И даже… страшно?
 
К голове мигом вернулась ясность. Хината не могла молча смотреть, как Наруто-кун страдает. Ей неосознанно захотелось выплеснуть на него всю свою любовь, чтобы он забыл, от чего ему больно, чтобы ему не было ни страшно, ни тяжело. Чтобы было просто хорошо.
Он ведь достоин этого как никто другой.
— Почему я должна бояться тебя, Наруто-кун?
Он неуютно дернул плечом и отвернулся. Изучать его лицо вблизи, когда он не гипнотизировал ее в ответ, было гораздо удобнее, и Хината не преминула этим воспользоваться.
— Мне показалось, ты испугалась меня.
— Н-наруто-кун, не ожидала никого увидеть здесь. Ты появился неожиданно.
Наруто чуть расслабился.
— Но у тебя же это… бьякуган. Ты же можешь видеть затылком, как Неджи.
— Но я же не использую бьякуган постоянно, — робко заметила Хината, замешивая ложь и истину.
Активированный бьякуган пожирал чакру, не было смысла использовать его все время. Но вот в тот конкретный момент, о котором говорил Наруто, Хината именно тем и занималась, что подглядывала за его тренировками с помощью додзюцу. Просто не учла, что Наруто, которого она видела на поляне, существовал одновременно в нескольких экземплярах.
Наруто стало немного легче, хотя сомнения и не оставили его до конца. Он нервно хохотнул, почесал затылок и хотел сказать что-то еще, но вдруг вздрогнул и застыл, будто его настигло неожиданное открытие. Хината испугалась.
— Н-наруто-кун… что…
— Ч-черт, — с чувством воскликнул Наруто и хлопнул себя кулаком по колену. — Сказал же ему не отвлекаться! Командная работа, чтоб ее.
— О чем ты гово…
— Кон-нохамару. Они развеяли моего клона. Прости, Хината, — он весело взглянул на нее. — Надо сматываться, даттэбайо!
Наруто-кун одним прыжком очутился на ветке дерева над ее головой, а с другим скрылся в листве.
****
Огненные блики заката понемногу гасли, отступая вслед за тонущим солнцем. Из-за горизонта надвигалась тьма. Она поглотила и испачкала небо и море, дула в лицо напористым ветром, от которого слезились глаза. 
Саске подумал, что неплохо было бы найти себе убежище до того, как разразится непогода. Карин-то было хорошо, она осталась в том здании. Черт его знает, архив то был или библиотека. Она ныряла во все, что казалось им постройками государственной важности и походило по описанию на то место, где якобы советовал искать Орочимару. 
Отпускать Карин в темноту развалин было боязно. Такая неуклюжая… Саске казалось, без него она обязательно убьется где-нибудь там, внутри. Но сам заходить в здания он не рисковал.
Замкнутый контур — это всегда опасно. 
Теперь, когда Саске прогулялся по улицам вымершей деревни, предания о проклятиях стали его немного пугать. Он чувствовал, что все это не сказки. Водоворот не умер. Деревня дремала, но готова была ожить, поглотить и переварить все чужеродное.
Саске боролся сам с собой. Рискнуть и спрятаться от непогоды в укрытие или страдать и мокнуть под дождем? Мокнуть не хотелось. Умирать тоже.
Он сощурил глаза. Порывы ветра едва не сдували его с причала. Солнце за плечом опустилось еще чуть ниже, и красные блики на воде поблекли. Вода стала черной и пенилась в случайных местах — давали о себе знать те самые опасные водовороты.
Ветер принес голос Карин.
— Саске!
Он не боялся далеко уходить от того места, где оставил ее. Она все равно нашла бы его. Нашла и сейчас.
Саске обернулся. Карин стояла у основания причала и махала ему рукой.
Неужели что-то нашла?
Саске неспешно возвратился. Волны разбивались о бетон и осыпали его холодными брызгами. Они заливали причал, заливали ноги, а схлынув, оставляли после себя гладкие черные лужи.
— Чего тебе?