Не надо, папа! (СИ)

— Рано или поздно они придут за Наруто.
Интерес Акацуки к ее любимцу Цунаде отнюдь не нравился.
— Позволь мне увести его из деревни.
— Что?!
— Цунаде, — Джирайя строго посмотрел на нее. — В деревне он не раскроет свой потенциал. Я вижу, как он старается, но вы не сможете дать ему то, что смогу я.
— Я запретила те опасные тренировки, — глухо отозвалась Цунаде и отвела взгляд. — Как Хокаге я не могу подвергать опасности деревню.
Рука непроизвольно потянулась к дедушкиному кулону. Годайме сжала его, и камень в ладони стал понемногу теплеть.
— Он — шиноби, Цунаде. Ему нужно развиваться.
Джирайя видел насквозь ее тревоги. Слишком хорошо понимал ход ее мыслей.
— Я обучу его. Он научится постоять за себя. Со мной он будет в безопасности, кроме того, если мы будем постоянно перемещаться, нас труднее будет обнаружить. А еще таким образом мы отведем опасность от деревни.
Годайме закусила губу. Отпускать от себя Наруто не хотелось. Цунаде казалось, чем он ближе к ней, тем безопаснее, но в реальности все обстояло иначе. Джирайя был прав, и обиднее всего было то, что она также это понимала.
Голос бывшего товарища по команде разбил установившуюся в кабинете тишину.
— Так что, принцесса? Даешь согласие?
Она вдруг вспомнила и спохватилась:
— А что старейшины? Вот уж кто начнет возмущаться. Они наверняка не одобрят.
Ее раздражали эти скучные старики, но в кои-то веки их занудство могло сыграть ей на руку.
— Я уже переговорил с ними. Они не против. Решение за тобой.
Дьявол.
****
Два с половиной года.
Наруто почесал потный лоб под протектором и оперся на швабру передохнуть. Перед уходом стоило прибраться. У стены стоял большой мешок, в который он сгрузил мусор. На кровати валялся собранный рюкзак. Помывка пола была последним штрихом.
Он радостно предвкушал тренировки с отшельником-извращенцем. Воспоминания о недавнем разговоре разжигали надежду и азарт борьбы. Йондайме Хокаге поверил в него, все доверил ему. Не кто-нибудь, а сам Четвертый Хокаге! К черту баа-чан, которая считала, что у него ничего не выйдет. Пусть не Годайме, но Йондайме-то в него верил!
Как и Сарада-чан.
Наруто давно мечтал снова отправиться в путешествие с отшельником-извращенцем, но тот все никак не возвращался. Теперь же Наруто задумался и о другой стороне вопроса.
Два с половиной года не видеться с ней...
Они и так в последнее время не особо виделись. Сарада тренировалась с баа-чан, он — с Какаши-сенсеем, но осознание, что она где-то рядом, грело ему сердце.
Ничего. Я вернусь очень сильным и сразу стану Нанадайме Хокаге! Хотя… Нет, не стану. Сейчас же только Пятый Хокаге — баа-чан.
С этой нумерацией были одни проблемы.
****
Из прихожей отозвался приглушенный звонок. Никто не спешил открывать дверь. Как и в прошлый его уход, Сарады не было дома. И Сакуры тоже. Но вот сейчас уйти не попрощавшись, Наруто просто не мог. Он собирался найти Сараду. Она тренировалась с баа-чан? Ладно. Пойдет искать ее в Резиденцию, или в госпиталь, или…
Но далеко идти не пришлось.
Наруто, хмуря брови, уже успел проложить замысловатый маршрут поисков, но столкнулся с нээ-чан неподалеку от ее же дома на тенистой аллейке. Сарада выглядела очень уставшей и бледной. Даже заметила его не сразу.
— Сарада-чан!
Наруто подлетел к ней и застыл как вкопанный.
— Н-наруто? — она растерялась от неожиданности. — Почему ты с рюкзаком? Ты куда-то уходишь?
— Да. Я всем уже сказал, только тебя найти не мог. Я ухожу с эро-сеннином.
— Надолго?
Наруто показалось, она заволновалась. Что же, это было приятно.
— Года два. Может, два с половиной.
— Года?
Сарада с силой моргнула и уставилась на него так, словно он был привидением.
— Года, — ответил Наруто уже тише и опустил глаза: выдерживать ее взгляд стало трудно, даже неловко.
 
Наруто представил себе гигантскую пропасть времени, которая разделяла эту их встречу и потенциальную следующую, и в нем внезапно пробудилась неожиданная смелость.
Если ему и правда нечего ждать, то будет целых два с половиной года, чтобы справиться с этой болью. Посвятить все время и все силы тренировкам, не тосковать о том, что оставляет в Конохе. А если есть…
Он смело взглянул на нее.
— Сарада, я…
И замолчал. Решимость решимостью, а слова куда-то делись.
— Я…
Во рту пересохло. Он шевельнул языком и сглотнул. Наруто продолжал стоять, молчать как идиот и смотреть в усталые встревоженные глаза Сарады. На какую-то долю секунды ему показалось, что перед ним Сакура, только другая: черноволосая, черноглазая. Что-то знакомое мелькнуло в чертах лица...
Наруто зажмурился.
Бред какой. С ума схожу, что ли? Работай, голова. Работай!
В темноте и пустоте звенела тишина, а присутствие Сарады давило и прогоняло прочь любые мысли. Наруто буквально ощущал ее взгляд, хоть и не видел его. Он продолжал жмуриться и подбирать слова, и почему-то они казались глупыми, слишком возвышенными. Ненастоящими.
Наруто открыл глаза и вновь увидел любимое лицо. Набравшись смелости, попытался еще раз:
— Я… — запнулся, перевел дух и выпалил назло самому себе: — Ты мне нравишься.
Сказал. Все-таки сказал. В груди стало сразу тяжело и больно, будто он дышал не воздухом, а свинцом. Сарада вытаращилась на него и часто заморгала.
— Ты мне тоже нравишься, — ответила она как-то просто, словно он не открывал ей тут душу, а городил какую-то очевидную чепуху.
Стало обидно до слез.
Она не поняла. Нравиться-то можно было по-разному: как друг, как брат, как… Сарада поняла все по-своему, а главный посыл так и не уловила, или уловила, но изящно обошла, потому что не хотела портить их крепкую дружбу.
Столько сил он вложил, чтобы сказать эти слова, и вот они с Сарадой вновь вернулись к началу.
Раз уж начал, надо было идти до конца. Какой из него Нанадайме Хокаге, если он даже в любви признаться не может? Наруто набрал побольше воздуха в легкие и выдал:
— Сарада, ты мне нравишься как девушка.
Наруто показалось, голос совсем пропал, настолько глухо прозвучали эти слова.
Так просто… «Сарада». Не «нээ-чан», не «Сарада-чан». Смелый шаг на новый уровень, с которого его, скорее всего, должны были грубо вытолкнуть.
Все, что было раньше, осталось далеко внизу. Этот новый уровень был слишком высоко. Вторгаться на него было непростительной самоуверенностью, а упав с такой высоты, можно было запросто разбиться насмерть, но он осмелился рискнуть. Наруто смотрел на Сараду в ожидании ответа, и у него было такое чувство, что ему прямо в лицо летит кунай, а он стоит, не шевелится и все надеется, может, ветром сдует.
Сарада моргнула и тоже с усилием вздохнула. С воздухом явно было что-то не то, раз не только он понемногу забывал, как дышать. Она прикрыла рот ладонью. Изучала Наруто бегло и нервно, но в то же время с надеждой. Сомневалась. В чем сомневалась? Как бы помягче отказать ему? Но тогда почему с надеждой? Или он вообще разучился распознавать по взгляду человеческие эмоции?
— Два с половиной года, — пробормотала Сарада себе в ладонь.
Как-то не по теме. Она вообще его слушала?
Сарада убрала руку от лица и подошла ближе. Наруто, затаив дыхание, следил за каждым ее шагом. Сердце забилось чаще, когда Сарада пересекла невидимую черту, за которую прежде никогда не заступала, и неожиданно обняла его. Наруто оторопел. Он пялился на пустую аллею перед собой, не видя лица Сарады, чувствовал кожей ее горячую щеку, щекотную челку у самого уха и прохладную пластиковую оправу очков.
— Если бы уходить не пришлось, сколько бы еще молчал, а? — сказала она с укором.