Не надо, папа! (СИ)

Сердце пропустило удар. Что-то кувыркнулось в воздухе и приземлилось прямо перед ним. Шикамару напрягся, готовясь к немыслимой боли и мучительной смерти, и не сразу понял, что означает красно-белый веер на платье у него перед глазами.
Огромных размеров огненный шар ударил в толпу шиноби Звука и поглотил их целиком. Сквозь удаляющееся гудение пламени прорвались дикие вопли. Запахло горелым мясом, совсем как в барбекю-ресторане, куда Асума водил их с Чоджи чуть ли не каждый день, отплачивая толстячку за помощь в тренировках. Огненный шар разбился о череду деревьев неподалеку: те тут же занялись пламенем.
— С-сарада… — заикаясь, выдавил Шикамару.
На земле корчились шиноби Звука. Их одежда пылала, красная кожа вздулась пузырями и местами обуглилась. Они кричали, почти обезумев от боли. И Сарада этим мгновенно воспользовалась. В воздухе прожужжали сюрикены и четко вошли в четыре беззащитных горла, скрытых под облегающей тканью. Дикие вопли сменились хрипом.
Оцепеневший Шикамару нервно сглотнул: та самая смерть, которой он так боялся.
Однако внезапной огненной техникой и атакой сюрикенами Учиха избавилась лишь от половины команды противника. Еще двое из Звука отпрянули и скакали, пытаясь загасить пламя, пожирающее одежду, а двое последних отделались совсем легко, вероятно, стояли позади и успели вовремя убраться из-под удара.
В Сараду полетели кунаи. Она отбилась от них и швырнула сюрикены в мужчин, которые пытались загасить пламя на одежде. Но ее атаку отразили двое других противников, запустив кунаи наперерез сюрикенам.
Шикамару постепенно осознал, что происходит.
Она пришла на помощь. Но, черт, одна против четверых, и все не слабее уровня чунина. Мы погибнем.
Один ниндзя, которого Сараде не удалось достать сюрикеном, наконец погасил пламя, схватился за кунай и уверенно взглянул на противницу, но вдруг закатил глаза и повалился на землю. Врагов осталось трое: двое целых и пострадавший от катона Сарады. Один уцелевший шиноби приземлился перед обожженным живым союзником, прикрывая его, а другой — ринулся в ближний бой.
Шикамару нервно дрожал.
Делать… Я должен… что-то… делать…
Но он не мог и шевельнуться, не мог думать. С начала боя прошло секунд пятнадцать, не более. Шикамару не знал ни потенциал Сарады, ни возможности врагов из Звука, а сам истратил всю чакру до последней капли. Пятнадцать секунд назад он должен был умереть, но все еще дышал. И не было никакой гарантии, что он все-таки не погибнет в следующее мгновение.
Сарада тем временем вовсю сражалась с шиноби из Звука. Юркая и быстрая, она каким-то образом уворачивалась от ударов мужчины и даже немного задевала его кунаем.
— Черт, это Учиха! — выпалил раненый, заканчивая тушить себя.
— Наконец-то понял, — проворчал второй.
Они тоже включились в бой, но девочку это не смутило. Черная радужка глаз вспыхнула красным. Пробудился шаринган. Теперь Сарада сражалась сразу с тремя. Со стороны это выглядело потрясающе, потому что даже втроем мужчины не могли задеть увертливую девчонку. Она предугадывала любые атаки.
Однако даже шаринган не был всесилен. В какой-то момент им все-таки удалось подловить Сараду: она споткнулась, не успела увернуться, и в живот ей глубоко вошел кунай.
— Вот и все, Учиха.
Сарада выпучила глаза, хватаясь ладонями за руку, все еще вдавливающую кунай ей в живот, и страшно побледнела.
Обгоревший повернулся к Шикамару и занес руку с сюрикенами, добить его наконец, но Нара даже и не подумал шевельнуться. Не мог. Оцепеневшее от шока тело не подчинялось ему. У него на глазах убивали девочку, которая еще вчера играла с ним в госпитале в шоги, а он просто стоял и смотрел. Потому что был слаб. Потому что ничего не мог сделать. Потому что не только мышцы, но и мысли застыли в голове и даже не пытались спаять хоть какую-нибудь дельную стратегию.
А теперь убьют и его.
Но тело Сарады вдруг изменило свои очертания и распалось на стаю воронов.
Сердце Шикамару больно сжалось, сделало паузу и вновь припустило в бешеном темпе. Казалось, сегодня оно точно разорвется само собой, даже без помощи иностранных гостей.
 
— Что за… — растерянно выпалил кто-то.
Вороны каркали и били крыльями. Их черные тела сливались в живой вихрь, который заслонил шиноби Звука от Шикамару.
****
Теневой клон обернулся воронами.
Эти трое выживших были особо стойкими. Им хватало ума и сноровки не пересекаться с ней взглядом, и поймать их в гендзюцу не удавалось. Сарада, сидя в засаде в ветвях дерева, занесла руку с кунаем со взрыв-печатью, активировала шаринган и ясно увидела просвет среди шевелящейся птичьей стаи, куда нужно было ударить. Кунай просвистел в воздухе. Короткий вскрик — это клинок вошел в сердце шиноби, пострадавшего от техники Огненного Шара. У него не было и шанса заметить атаку, а его соратники не сразу поняли, что кунай был с сюрпризом.
Громыхнул взрыв. Обожженному оторвало руку и разворотило часть груди возле сердца. Он погиб, о нем можно было не беспокоиться. Двух других откинуло в разные стороны взрывной волной. Один тут же вскочил на ноги и схватил кунай, а другой не успел: он лежал на земле оглушенный и все никак не мог прийти в себя. Сарада вылетела из своего укрытия, увернулась от куная и бросилась на оглушенного мужчину. На тренировках она, как правило, сдерживалась и лишь сбивала своим противникам дыхание, сейчас же у нее был чудесный шанс проверить, что удар посильнее может сотворить с человеком, а не со стеной.
— Шаннаро!
Кулак коснулся твердой грудины врага, и Сарада почувствовала, как растрескиваются его кости. Сила от удара прошла через все тело мужчины, выбивая из него жизнь, передалась в землю, и вся поляна пошла трещинами, куски породы ходили ходуном и подскакивали в воздух, сбивая с ног последнего шиноби Звука и ошалевшего Шикамару.
Грохот понемногу утих, пыль улеглась.
Сарада тяжело дышала. Огненный шар себя оправдал, хоть на него и ушло много чакры, но и шаринган пожирал чакру просто беспощадно. С каждой секундой боя она будет слабеть.
Пора заканчивать. Остался всего один.
Однако последний шиноби Звука оказался не так прост. Он не сильно пострадал от взрыва, а огненный шар его почти не задел. Кроме того, он умело не пересекался с ней взглядом и никак не хотел попадаться с гендзюцу. Сарада на минуту представила, а что, если он джонин? Если бы она правда знала, что он джонин, то поникла бы духом и однозначно проиграла. Но она не знала. И вера в то, что оставшийся противник — чунин, а значит, максимум равен ей по уровню, вселила в Сараду уже другую веру — веру в победу.
— Тварь, — процедил голос из-под маски.
Сарада швырнула в него сюрикены и попала, но предполагаемый чунин обернулся бревном, а в следующее мгновение из кустов в Шикамару полетели кунаи. Нара сидел на месте и таращился прямо перед собой, будто не видел, как слева на него надвигается смерть. Враг правильно рассудил, что проще убрать беззащитного, пока есть возможность, и заодно расстроить планы Сарады на свободную контратаку.
Она подбила кунаи сюрикенами.
Черт. Сражаться за себя и защищать его — так я не справлюсь!
Сарада очутилась перед Шикамару.
— Шикамару! — задыхаясь, крикнула она. — Прячься!
Парень за спиной вздрогнул и будто пришел в себя. Дрожа, стал отползать спиной к кустам, но не успел. Земля вокруг них ожила, и ноги увязли в земляной ловушке.
Черт!
Шаринган засек вражескую технику. Из тени деревьев от очага чакры выстрелили сгустки воды.
Земля. Теперь водяные пули. Две природных трансформации…
Сарада моментально сложила печати и выдохнула пламя. Вода с шипением врезалась в огонь. Благо, ее было не так много.
Заметив, что техника прекратилась и очаг чакры переместился, Сарада ударила в землю. Осколки породы в трещинах вновь пришли в движение, и ноги с трудом удалось освободить из ловушки. Но шаринган видел летящие сюрикены, а увернуться или отразить их в этом положении Сарада уже не успевала. Она закрылась руками.