Игроки и жертвы (СИ)

Мне было больно дышать.
- Я знала, что деньги тебе нужны, поэтому и передала их, не говоря, чьи они. И испытала облегчение, что ты не спорила и не спрашивала. Но одно я запомнила навсегда: как тряслись его руки, когда он отдавал конверт. И только из-за этих рук и из-за его лица, сегодня я встала на вашу сторону. И дай тебе бог терпения с ним, девочка. И дай бог сил простить его.
С этими словами она потрепала меня по руке и молча отошла, направляясь в свой кабинет. Оставляя в одиночестве, с полностью распавшимися чувствами.
Когда подошел Кирилл, у меня не было сил с ним бороться. Он обнял меня прямо в коридоре, я возражать не стала. Пусть все смотрят и видят нас вместе. Быстрее поверят – быстрее это все закончится. Он почувствовал, понял, ощутил мое равнодушие. Наклонился и поцеловал. Сильно, требовательно, так как до этого не делал. Не для публики, для себя, словно пользуясь тем, что я не могу его оттолкнуть. Пробуждая во мне привычные эмоции, почти насильно вырывая из состоянии прострации.
- Что ты делаешь, Кир? – чуть слышно возмущенно выругалась я.
- Возвращаю тебя. Лучше ненавидь меня, Агата, чем вот так, - так же едва слышно ответил он. – Иначе пусть провалится к херам вся наша игра и стратегия.
  
25
 
В кабинете кругами бегала довольная, как нажравшаяся сметаны кошка, Илона.
- Котятки мои, я охренеть как вами довольна, и охренеть как хочу вас убить. Были на грани, и выиграли. Но если вы, две сволочи, в следующий раз меня не предупредите о неожиданных сюрпризах, вроде этой Ирины, я вам башки пооткручиваю.
- Илона, - чуть прищурила я глаза, - а если ты в следующий раз, кошка драная, забудешь предупредить клиента о том, что нельзя схемы политических связей и стратегии на стене оставлять без присмотра – я изговнячу тебе всю репутацию политтехнолога!
- Ух, ты, - восхитился Кирилл, - а я, девочки, пожалуй, в стороне постою и посмотрю кто из вас победит в драке.
Я не смогла сдержать смешка, все еще ощущая его поцелуй. Даже не сердилась, понимая, что он снова привел меня в чувства, а о том, о чем рассказала Ирина подумаю позже.
Илона довольно пожала плечами.
- И что скажешь по схеме? – спросила она. – Я всех ваших подводных течений не знаю, тут полагаюсь на Кира и… тебя. На тебя ведь можно полагаться, Агата?
- Да, - поморщилась я. – Кир тебе все расскажет. Мне нужно на свое совещание в штабе Кротова. Там тоже будет… не просто. Но легче… там я смогу орать и материться.
- Вот и оторвись от души, - посоветовала Илона. – Кстати, соцсети уже кипят. Мне даже не пришлось дровишек подбрасывать. Видео уже в сети.
- Про комментарии спрашивать не буду, - я быстро переодела рабочую обувь на туфли с высоким каблуком.
- ОООО, там резня. Надо будет соскриншотить. Лет через десять это будет мое личное пособие. Ладно, Кир, я тебя тоже покидаю, нужно и наш штаб навестить, о то они там совсем пали духом. Планы на вечер не стройте – будете отдыхать под моим чутким руководством. Агата, встречу в полиции перенесли на пятницу – и мне это не нравится.
- Мне тоже… - задумчиво потянула я. – С чего вдруг они так настойчивы…. О преступлении я не заявляла….
- Суханов работает, - пропела Илона. – Боюсь, речь пойдет не о Кире, а о тебе….
- С ней мои юристы поедут, - отрезал Кир. – Если надо – всех с комбината сниму и отправлю.
— Лишние люди нам там не нужны, — ответила я, оглянувшись на Кирилла. — Спасибо, Кир, но чем меньше внимания и шума, тем лучше. Пока это только опрос, а не допрос. Чуешь разницу?
Илона усмехнулась, поправляя сумку на плече.
— Тебе повезло, что в этот раз я полностью согласна, — она повернулась к Кириллу, — Так что давай без фанатизма. У тебя еще здесь забот выше крыши. В чем-чем, а в знании законов и в правозащите Агата и тебя, и меня за пояс заткнет. Ты бы видел, как она Милену мордой об стену возила… - Илона мечтательно закатила глаза.
- Кстати, о Милене, - я обернулась на пороге, - Кирилл, ты подумал над моими словами?
- Вечером решим, - проворчал он, тоже поднимаясь со своего места. – Я вас провожу…
  
- Не надо, дорогой. Просто поцелуешь Агату в приемной – этого будет достаточно.
Я вздохнула – не уйти нам от этого никуда. Кирилл ничуть не расстроился, когда наклонился ко мне и нашел губы. И если наедине не делал ни малейшей попытки давить или переступать личное пространство, то на глазах других ни в чем себе не отказывал. Он задержался на несколько мгновений дольше, чем нужно было для простой "игры на публику". В его поцелуе было что-то особенное — мягкое, но настойчивое, как будто он хотел сказать больше, чем позволяли обстоятельства. Я старалась не дать себе поддаться этим ощущениям, но сердце всё равно билось сильнее и быстрее. Не оставляя мне выбора, он подчинял меня своей лукавой игре.
Выяснение отношений с собственной командой оказалось и сложнее, и проще. Сложнее врать, проще – можно было не ограничивать себя в эмоциях. Я говорила не на публику, а с людьми, которые были со мной на одной волне. Спасибо хоть Григорию Владимировичу, он воздержался от лишних слов, может меня пожалел, а может потому, что едва вспоминал имя Кирилла – говорить начинал одними матами.
Когда я зашла на совещание, в принципе плановое, еженедельное, все глаза моих подчиненных остановились на мне. Повисла такая осязаемая тишина, что ее резать можно было.
- Так, - я села во главу стола. – Простого аппаратного, я так понимаю не случится. Ладно, хер с вами, давайте проясним ситуацию, а после займемся работой. Ее у нас до хера как много. Особенно сейчас.
- Так, народ, всем объясняю один раз, больше – не стану. Кто не верит – ваши проблемы, мы не на исповеди, а вы – не святые духи. Я спала с Богдановым, сплю и спать буду. Это мое личное дело, которое некоторые ушлепки решили использовать против него. О том, что произошло на видео: я работала у него на комбинате, там и познакомились. Начали встречаться. У меня случилась беда – я обратилась к нему. Но поскольку мы оба люди гордые, причин объяснять не стала. Разосрались. Слово за слово, хером по столу, сами знаете, как это бывает. Думали, ночью помиримся, но…. перегнули палку в номере. Оба. Ну точнее, я-то раньше ее перегнула, а он – там. Кто слил – не знаю, сколько за нами следили, чтоб вот так поймать – тоже не знаю. Мы уже и забыли об этом… инциденте…. А тут такое!
Мой откровенный тон повлиял на подчиненных: одни выглядели шокированными, другие — задумчивыми. В напряженной тишине все словно переваривали мои слова, сопоставляя их с той скандальной историей, которую успели обсудить до мельчайших подробностей. Каждый из них, кажется, оценивал правдивость и чистосердечность моего объяснения, но никто не пытался сразу вступить в разговор — они ждали, что будет дальше.
- Прости… Агата…. Выглядела ты на видео… не очень.
- Сама в шоке. Зато теперь знаю, что задницу подтянуть надо. Чтоб не так стыдно на себя со стороны смотреть было, - каждое слово, которое я говорила с грубым юмором отдавалось внутри страшным унижением. – Кирилл тоже на диету сядет, кому интересно.
Послышались робкие смешки.
- Зато, коллеги, у вас теперь нет проблем с подарком мне на день рождения – абонемент в фитнесс-зал – мое все. Есть еще желание мои достоинства пообсуждать? Могу еще желающим по позам подсказать.
К счастью, желающих не нашлось, внутренне я перевела дыхание, переключаясь на рабочие моменты.
- Что делать с объединением, Агата? – спросил Максим.
- Радоваться, - пожала я плечами, - ты с Илоной поработаешь – тебе что, плохо? Через десять лет книгу напишешь – моя самая ЗАДдорная кампания. Название обыграешь. За идею – не благодари, возьму всего 5% от дохода.
- Агата, - расхохотался мужчина, - а ты с Илоной часом не спала?
- Какие мои годы, Макс. Кто знает…. Хотя, я больше по традиционным ценностям. Почти.
Хоть наше совещание вернулось в конструктивное русло, коллеги смотрели на меня еще подозрительно. Впрочем, мгновенного принятия положения от них ожидать не стоило, все-таки не каждый день прилетает такой шок контент.