Игроки и жертвы (СИ)

- По партийной линии – да. Обычно мы просто приезжали в администрацию, встречались с людьми и уезжали…
- Ну, примерно тоже самое и будет. Приедем, посидим на круглом столе, подремлем, встретимся с людьми и уедем. Развлекать общество будет Милена и Богданов. Мы – массовка. Ну, шеф еще интервью даст – Макс договорился. На этом все закончится.
- А если губер приедет? Ходят такие слухи….
- Ну, значит нам не повезло – мероприятие затянется. Но я бы на это не рассчитывала, - я старалась успокоить Марину, но сама была далеко не так спокойна. Если на приеме появится губернатор…. Все может пойти не так, как мы планировали.
Отношения губернатора и Суханова всегда были дружескими. Но, проблема в том, что дружбы в политике – не существует. И твой вчерашний друг может с легкостью слить тебя при возникновении даже намека на угрозу. На кого поставит губернатор в аппаратной борьбе – я не знала. С одной стороны, ему важна поддержка тех, кто управляет крупнейшими предприятиями области, с другой, у Суханова мощный тыл в Москве. Губернатор был осторожен, он наблюдал, анализировал, но пока не делал ни одного движения, которое могло бы дать понять, кому он окажет поддержку.
Утром позвонила Кротову и попросила разрешения приехать сразу на прием, не заезжая на работу. В принципе, в знаниях и компетенции Марины я не сомневалась, знала, что она подготовит Григория Владимировича. Однако мне хотелось самой, еще до начала официальных встреч, приехать пораньше, побродить по просторным коридорам районной администрации. Здесь, в этих кабинетах и залах, пять лет назад я была своим человеком. Налаженные связи, которые тогда казались незыблемыми, за время моего отсутствия стали зыбкими. Нужны были разговоры, неформальные обмены взглядами, шутки о прежних временах – то, что помогло бы оживить старые знакомства и нащупать, где теперь проходят линии лояльности и доверия.
Как хотелось и возобновить отношения с подчиненными Милены. Многие из девочек-консультантов работали в приемной партии уже много лет, я помнила их по старым временам, но были и новые люди. И если те, кого я знала, встретили меня доброжелательными улыбками, новички смотрели недоверчиво, если не сказать угрюмо.
- Нда, - прошептала себе под нос, - быстро слухи бегают.
Глава района – миловидная женщина лет 60-ти – встретила меня радушно. Мы давно были знакомы, поэтому ритуал целования воздух был более чем уместен.
- О, Агата, - она подхватила меня под руку, увлекая в свой кабинет, - давно не виделись, дорогая.
Если Людмила Евгеньевна признается в любви – пора оглядываться за спину. Старая лисица никогда ничего не делала просто так.
- Чай, кофе, Агата?
- Пожалуй кофе, - улыбнулась я. – Вижу у вас тут жизнь ключом бьет…
Глава закатила глаза.
- Ох…. Это мероприятие мне уже знаешь где сидит?
- Догадываюсь….
- Да еще и организация…. Спасибо хоть ты своих послала, а то я бы тут вздернулась.
- Да ладно вам, Людмила Евгеньевна, - рассмеялась я, принимая кофе из рук секретаря. – Ваша организация – всегда на высоте!
- Так то моя, а не этой…. – она проглотила ругательство.
- Умеет Милена Владиславовна располагать к себе людей, - почесав нос, пробормотала я. – Свалилась нам на голову…
- Ты не знаешь откуда она?
- А мне это нужно знать?
- Ну, для общего развития. Милена – бывшая любовница полпреда.
Мои брови едва заметно дернулись вверх. Вот оно что… В политических кулуарах такие связи объясняли многое: и карьерный взлет, и способность распоряжаться чужими судьбами с легкостью, словно перемешивая фишки на шахматной доске. Информация была пикантной и опасной — такой, что могла оказаться полезной в нужный момент.
- Интересный расклад, - я внимательно смотрела на главу.
Она поставлена в качестве наблюдателя или в качестве символа поддержки? В любом случае эта информация сдвигала расклад сил.
- Они, говорят, расстались с большим скандалом, и нужно было ее пристроить куда-нибудь подальше. Вот и нашли…. Нашу жопу мира! А мы теперь страдай. Но…. связи не потеряли.
  
Стук в двери прервал поток сплетен.
- Помянешь черта…. – едва слышно выругалась Курочкина, когда в кабинет с видом королевы вплыла Милена.
- Людмила Евгеньевна, - голос ее был как всегда высокомерным и холодным, - там проблемы с проектором….
- Иду… - обреченно махнула рукой глава, понимая, что проще все сделать самой, чем объяснять этой даме, почему установление проектора не в компетенции главы огромного района города-миллионника. – Агата, подождешь?
Я молча кивнула, улыбнувшись. Милена удостоила меня лишь едва заметным наклоном головы.
Оставшись одна прошлась по кабинету, в котором не была столько времени, немного улыбнулась. Курочкина знала меня еще зеленой девчонкой, только-только начинавшей свою работу на выборных кампаниях. Ходили легенды об управленческих способностях этой женщины, как и о ее говеном характере. Однако наши отношения сложились сразу. Может, потому что я прекрасно понимала, что этой женщине дорогу лучше не переходить.
И ни разу не пожалела о своем решении. Те, кто умудрился недооценить Курочкину, вылетели с политического поля, я – осталась.
Тихо скрипнула дверь, заставляя меня обернуться и улыбнуться вернувшейся хозяйке. Однако в кабинет вошла не Курочкина.
Улыбка погасла на моем лице.
На пороге стоял Кирилл Богданов. Он остановился в дверях, словно оценивая обстановку, прежде чем зайти. Его взгляд скользнул по комнате, зацепился за меня, и в серых глазах мелькнуло что-то непроницаемое, будто в этой встрече было что-то заранее неизбежное, но одновременно нежелательное.
— Агата Викторовна, — его голос был безупречно ровным, но мне показалось, что я слышу в нем отголосок едва сдержанной эмоции.
Я заставила себя выпрямиться, крепче сжав пальцы, чтобы скрыть нарастающую панику.
— Кирилл Алексеевич, — холодно и официально ответила я, собирая воедино остатки самообладания, заставляя голос не дрогнуть. – Вас не встречают красной ковровой дорожкой?
Он усмехнулся, и в его глазах мелькнул едва заметный отблеск удовольствия, будто моя язвительная реплика его развлекла.
- Я… без водителя и на личной машине. И приехал раньше. Хотел переговорить с Людмилой Евгеньевной. Они, как-то не предусмотрели такой вариант.
- Не порядок, - ответила быстро, - подчиненные кожей должны приближение высокого начальства чувствовать. Я бы на вашем месте задумалась…
Он чуть приподнял бровь, и его усмешка стала шире, но по-прежнему оставалась сдержанной, как и всё в его облике. Казалось, его действительно забавляли мои колкие слова, хотя в глубине этих серых глаз все ещё сверкал холодный, почти опасный блеск.
— Приму к сведению, — отозвался он, качнув головой, будто всерьёз размышляя над моей репликой.
– Агата…. - Он шагнул чуть ближе, и мне пришлось сделать усилие, чтобы не отступить назад, сохранить своё положение. Между нами снова возникло то удушающее напряжение, которое нельзя было игнорировать, и я почувствовала, как кровь стучит в висках, как холодеют руки и становятся влажными от страха ладони.
- Курочкина ушла с Миленой, проверять работу проектора – без главы крупнейшего района он работать отказывается, судя по реакции Милены Владиславовны, - резко перебила я его.
- Твою ж…. – он снял очки и потер глаза, - опять…. Милена…. Перегибает палку….
— Земля ей пухом — действовать на нервы Людмилы Евгеньевны занятие небезопасное, — закончила я с натянутой усмешкой, стараясь держать голос ровным, хотя сердце бешено колотилось в груди.
Кирилл посмотрел на меня с легкой усмешкой, но было видно, что мысли его заняты чем-то более серьёзным. Он убрал очки в нагрудный карман и тяжело вздохнул, его плечи едва заметно напряглись, а рука на мгновение сжалась в кулак.
— У неё талант находить неприятности, — пробормотал он, его голос был одновременно раздражённым и каким-то усталым.
- Даже спорить не буду, - задумчиво отозвалась я. – Что ж, простите, но я повторить ошибку ваших подчиненных не хочу – пойду встречать своего начальника. Разрешите? – Кирилл стоял на моем пути и, похоже, отступать не собирался.