Deus Ex: Чёрный свет (ЛП)
Усталые лица повернулись к Дженсену и Стаксу. Кто-то, завидев незнакомцев, отвернулся, кто-то, напротив, уставился на них жадным, угрожающим взглядом.
— Разве мы не свалили только что с подобной вечеринки? — пробормотал Стакс.
— Зато здесь нет охраны, — тихо сказал Дженсен.
— Уверен? — кивнул Стакс на ворота парка, мимо которых медленно проезжала полицейская машина. Полицейский на пассажирском сиденье обводил лица обездоленных и отчаявшихся лучом света ручного прожектора.
— Эй, — окликнул их голос.
Дженсена дёрнули за подол куртки. Опустив голову, он увидел измождённую девушку, сидевшую, вытянув перед собой загнутые коленями назад спортивные кибернетические ноги — довольно дорогой модели «Кусанаги», хотя не то чтобы ей это помогало. Она подняла мятый картонный стаканчик, кивая на свой обрубок вместо руки, в котором из локтя торчали металлические штуцеры и провода.
— Выручишь сестру по несчастью? Подкинешь мелочи или нейпоза, а?
— Ничем не могу помочь, — поджал губы Дженсен.
Девушка переключилась на Стакса:
— А ты?
Стакс поколебался, лицо его стало напряжённым.
— Я… у меня нет нейпоза, девушка. Мне очень жаль.
— Тогда идите нахрен, — рявкнула она, окрысившись.
— Я просто… — хотел было продолжить Стакс, но Дженсен его потянул за собой:
— Сделаем, как она сказала. Идём.
— Да, валите! — крикнула девушка и, пошатнувшись, встала на ноги, чтобы поковылять за ними. — Не надо тут приходить и сверху вниз на нас смотреть! Грёбанные шлюхи!
Она плевалась проклятьями, морщась от боли с каждым шатким шагом, и в конце концов остановилась.
Дженсен и раньше видел проявления синдрома отмены нейропозина, и они всегда вызвали отвращение и жалость одновременно. Всякий механически аугментированный сталкивался с неизбежным злом в лице нейропозина — препарата, предотвращающего последствия синдрома отторжения. Вместе с аугментациями человек получал синдром Дэрроу, который проявлялся в постепенном нарастании глиальной ткани в местах соединения электродных проводников аугментаций и нервных окончаний. Нейропозин позволял поддерживать эти соединения в рабочем состоянии, но стоило перестать его принимать — и аугментации начинали сбоить, причинять острые боли, судороги, а в худших случаях и повреждения всей нервной системы. Этот препарат никогда не был широко доступен и всегда стоил дорого, но, подумалось Дженсену, после Инцидента его, скорее всего, доставать стало ещё сложнее. Замены как таковой ему не было, если не считать ядовитые синтезируемые бандами «уличные» препараты и не прошедшие испытаний опасные эксперименты вроде ризина, которые жизней отнимали больше, чем спасали.
Стакс думал о том же.
— Все они, Дженсен, — тихо начал он, — такие же ауги, как мы. Это чёртово гетто для механизированных. И все они, каждый из этих бедолаг мучается от боли…
— Нам нужно идти, — настаивал Дженсен, подталкивая Стакса к воротам. Через дорогу виднелась станция метро, упомянутая Притчардом, сквозь которую над входом проходили две линии монорельсов. Идти до неё оставалось меньше тридцати секунд.
Но тут девушка продолжила преследование.
— Что, насмотрелся, да? — визжала она. — Давайте, мальчики, бегите к своим хозяевам-натам, будьте хорошими шлюшками, отожмите себе нейпоз, пока мы тут будем подыхать!
Они привлекли внимание других аугов, и напряжение в воздухе возросло.
— Да сделайте что-нибудь! — вскрикнула девушка, гнев которой вылился в отчаянное рыдание.
Но Дженсен ей не лгал. Ему никогда не требовался нейропозин; научное объяснение этому он понимал лишь в самых общих чертах: его гены чем-то отличались от других. Меган Рид, его бывшая девушка, сказала ему однажды, что он был «сверхсовместимым» — ходячей аномалией, способной использовать аугментации без принятия лекарства от синдрома отторжения. Дженсен всё ещё не мог решить, была ли эта аномалия даром или проклятьем и не уходила ли она корнями в оставшиеся без ответа вопросы о его прошлом. Пока что ему эти вопросы пришлось отставить в сторону вместе с другими тревожными воспоминаниями, которые вытянуло за собой имя Меган.
Сейчас ему пришлось сосредоточиться на более насущных проблемах. Тирада девушки пробудила интерес других аугов, для которых Дженсен и Стакс были только непрошенными гостями. Он увидел, как развернулась полицейская машина. С каждой секундой ситуация приближалась к взрывоопасной.
И тут Стакс поднял руки в пораженческом жесте:
— Всё, хватит! Ты права, прости! — он выудил из кармана куртки пластиковый пакетик с капсулой препарата. — Держи. Это всё, что у меня есть. — Он протянул капсулу женщине. Голос на время оставил его, но потом он продолжил: — Просто… просто возьми. Тебе, по ходу, он нужен больше, чем мне. Ладно?
— Спасибо…
Девушка опустила в пакетик дрожащие пальцы и закинула в рот нейропозин. Напряжение обстановки ослабло, но полностью не исчезло. Им тут по-прежнему были не рады.
— Идём, Стакс!
Дженсен не стал дожидаться, пока и другие обездоленные изменят к ним отношение, и поторопил спутника к воротам, затем к дороге. Свет из полицейской машины проскользнул над ними.
* * *— Та девушка, она… — Стакс с усилием сглотнул. — Она мне дочь напомнила, понимаешь?
— Понимаю, — кивнул Дженсен. — Но всё равно соберись. Мы беглецы. Нам нельзя выделяться.
— Думаешь, небось, что старина Стакс размазня? — грустно усмехнулся Стакс.
Они вошли в залитый грязным светом кассовый вестибюль. На стенах пестрели граффити и теги банд, в углу слабо светился жёлтым ряд автоматов по продаже билетов.
— Я никогда не против проявления доброты, — сказал Дженсен. — Но давай осторожнее, ладно? — Он вздохнул и активировал инфолинк. — Притчард, мы здесь.
— Я знаю.
Голос раздался не из импланта, а из тени рядом с металлической лестницей, которая вела к платформам. Из-за подсвеченного дисплея с картой к ним со Стаксом вышел худой человек в капюшоне худи, надетого под тёмно-коричневой курткой. Он поднял руки к капюшону и, когда они сняли капюшон, Дженсен увидел лицо Притчарда. Хакер выглядел осунувшимся и изнурённым, вязкий свет оставлял глубокие тени на впадинах его узкого костлявого лица. Притчард наклонил голову, изучая Дженсена взглядом и при этом удерживая руку в кармане куртки.
Дженсен выразительно посмотрел на оттопыренный карман:
— Собираешься пристрелить меня, Притчард? Я знаю, что мы никогда не были приятелями, но мы вроде не настолько плохо расстались.
Хакер чуть расслабился, осмотрелся по сторонам, вглядываясь в тёмные углы вестибюля.
— Осторожность не помешает.
Притчард наклонился чуть ближе, а затем внезапно вырвал свисавший волос с головы Дженсена. Он отшагнул, вынимая из кармана маленькое устройство, и сунул волос в камеру для образца.
— Проверяешь ДНК? — сощурился Дженсен. — Ты всё ещё не веришь, что я — это я?
Притчард молча переводил взгляд с Дженсена на монитор устройства и обратно. Спустя пару мгновений раздался низкий звуковой сигнал, и хакер как будто испытал облегчение.
— Откуда мне знать, ты мог оказаться двойником, которому сделали пластическую операцию… Сканирование показало совпадение твоих генов с образцами в файлах компании — вот теперь я тебе верю. — И он осмотрел Дженсена с головы до ног. — Неплохо выглядишь для мертвеца.
— Спасибо Шарифу. «Страж RX» спас мне жизнь в воде.
— Ну конечно, — язвительно сказал Притчард, кивнув. — Выживание вопреки всему — это твой raison d’être [9]. Я даже не знаю, чему удивляюсь. Надо было догадаться, что ты стряхнёшь утопление так же, как любые другие помехи.
Стакс ткнул Дженсена локтем в бок и настороженно сказал:
— Кажется, он не рад тебя видеть.
— Притчард никогда ничему не рад, — заметил Дженсен.
— А чего ты ожидал? — огрызнулся Притчард. — Объятий? Куда бы ты не явился, за тобой всегда следует беда.