Запретные чувства

Эльфы же, несмотря на теоретическую безэмоциональность, откровенно брезговали. Называли драконов неуправляемыми животными, склонными к низменным инстинктам.
Что верно, то верно – даже лучшие менталисты нашего рода с трудом сумели бы влезть двуликим в голову.
И то, опять же, теоретически.
Официально взлом сознания признавали тяжким преступлением и карали блокировкой дара, а добровольно ни один дракон менталиста и близко не подпустит.
Текущий контракт должен был стать выдающимся прорывом во взаимоотношениях двух рас. Или трагичным провалом. Все зависело от меня.
Я не должна подвести мать.
Хижина почти сливалась с подлеском. Если бы не провожатый, я точно прошла бы мимо.
Свернув на дорожку, ведущую к крыльцу, поняла что поторопилась с оценкой. Никакая не хижина и не лачуга, а уютный двухэтажный коттедж, просто до того заросший хмелем и нежно-сиреневой глицинией, что главный фасад и окна практически растворились в зелени.
Дверь даже не была заперта! Мистер Сомбранотте толкнул ее, чуть пригнулся, чтобы не зацепить головой притолоку, и шагнул в солнечный, отделанный деревянными панелями и обставленный в теплых тонах зал. Прихожая, на ступеньку ниже чем остальной пол, была завалена разномастной обувью, причем преобладали маленькие размеры.
– Дядя Вал! – заверещали откуда-то сверху, и на меня упало… покрывало? Куртка? Что-то мягкое, словно кожаное, но в то же время тонкое, теплое и довольно увесистое местами. – Ой. Вы не дядя Вал.
Мне потребовалось все самообладание, чтобы не вылететь с визгом за дверь.
– Нет, Малори, ты слегка промахнулась, – мягко заметил мистер Сомбранотте, снимая с меня… дракончика.
Маленького, немногим больше вороны и похожего на замшевую игрушку с огромными неловкими крыльями, которые он топорщил и явно не знал, как правильно собрать.
– О, Вал, ты с гостьей? Проходи, у меня как раз в духовке шарлотка.
Из глубины зала, из-за угла вынырнула плотная, крепко сбитая женщина чуть ниже меня ростом. Драконы вообще отличались массивным телосложением, словно их человеческая ипостась концентрировалась, чтобы потом развернуться мощью крыльев и когтей. На фоне изображений и снимков, которые хранились в архивах, детеныш выглядел мелковатым. Наверное, они быстро растут.
– Вы не представляете, насколько! – закатила глаза женщина и я прикусила губу, осознав что произнесла последнюю фразу вслух. – Но все равно недостаточно быстро, чтобы успеть набраться ума! Малори Эстефания Валента, сколько раз я тебе говорила не прыгать на незнакомцев!
– Она же с дядей Валом! – пискнуло умилительное создание, сворачиваясь своеобразным кожистым воротником вокруг плеч и шеи мистера Сомбранотте. Кажется, он не возражал. Поглаживал машинально тонкие выступающие косточки, и мне внезапно захотелось того же.
Только сама не знаю: дотронуться до дракончика или чтобы меня он так нежно обласкал?
Мысленно встряхнувшись, я вспомнила о манерах.
– Очень приятно познакомиться, я Алессандра Айсфорт, руковожу проектом по заказу мистера Сомбранотте. – Я растянула губы в положенной социальными нормами любезной улыбке – изгиб губ, никаких зубов.
– Ты все-таки решил взяться за стройку? – женщина одобрительно кивнула. – Молодец. Давно пора. Я Раймонда, можете звать меня просто по имени, меня все так зовут. Проходите, обед скоро будет готов.
С этими словами она снова испарилась, оставляя нас втроем.
Она вообще не боится того, что незнакомый эльф может сделать с ее ребенком? Детский мозг податлив, его легко подчинить. В частности, поэтому драконий молодняк редко покидает так называемое «гнездо» до совершеннолетия.
Еще один повод для разделения рас.
Складки крыла разомкнулись, являя блестящий любопытный глаз.
– Я вас не боюсь! – заявила Малори. – Вы с дядей Валом, а он плохих не приводит!
После этого глубокого вывода она вскарабкалась мистеру Сомбранотте на голову и спрыгнула. Хотела, наверное, грациозно, но получилось мешком. В последний момент перепонки расправились, и драконочка на бреющем полете умчалась вслед за матерью. Из кухни донесся протестующий возглас, звон посуды и хлопок – словно кто-то огреб по хребту полотенцем.
 
Мы со старшим драконом переглянулись.
Я из последних сил сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Он, кажется, тоже. Но в отличие от меня, на его лице можно было прочитать всю гамму чувств. Скорее всего, он опасался быть неправильно понятым. В былые времена рассмеявшись эльфу в лицо, можно было обнаружить в себе парочку лишних отверстий.
– Прошу простить мою неучтивость, – галантно объявил мистер Сомбранотте. – Я не представил вас, как положено. Но в этом доме все по-семейному, так что невелика беда.
– Учту, – холодно кивнула я, беря себя в руки.
Одно дело легкие оговорки, любопытство – их можно списать на желание втереться в доверие, выполнить задание наилучшим образом. И совершенно другое – если меня поймают на проявлении эмоций.
Это будет настоящая катастрофа. Стоит дракону упомянуть в разговоре что я, скажем, хихикнула…
Нет-нет, даже думать об этом не хочу!
На кухню меня не повели. Впрочем, вид из столовой открывался еще лучше: на хлопочущую у плиты Раймонду, шкворчащие чем-то упоительным сковородки, а с другой стороны – на огороженную деревянными перилами веранду, лесистые холмы и извилистую реку, петлявшую между ними. Где-то на горизонте изломанной линией виднелся мой родной город, Сильвербрук.
Честно сказать, такой пейзаж мне нравился куда больше, чем бесконечные чужие крыши.
Впрочем, эльфу не пристало любоваться красотами.
– Это безопасно? – кивнула я в сторону перил.
За ними холм резко обрывался, оставляя небольшой пятачок земли, усаженный съедобными и лекарственными травами. Тимьян и базилик я чуяла в мясной подливе. Пусть я никогда их не пробовала – мне никто не запрещал нюхать пучки зелени на человеческом рынке.
Чисто в общеобразовательных целях.
– Внизу натянута сеть, укрепленная магически, – пояснила Раймонда, не отрываясь от готовки. – А для особо настойчивых еще и воздушная подушка под ней. Заклинание постоянно обновляется, так что все в порядке. Не переживайте.
– Она не переживает, – ответил за меня мистер Сомбранотте. И повернулся ко мне, чтобы уточнить: – Это же для строительства, верно?
– Именно так. Мы обычно строим для людей и эльфов, а для них высота скорее опасность, чем достоинство. Так что верхние этажи полны ограничителей, в том числе на балконах, а окна чаще всего вообще открываются только частично.
– Бедолаги! – покачала головой Раймонда и поставила передо мной тарелку густой похлебки.
Я распознала говядину, картофель, полукольца лука и, кажется, перец… или помидоры? Подобные блюда я видела раньше только на картинках или в ресторанах за чужими столиками, и никогда так близко.
Чтобы не соблазняться, лучше не расслабляться.
– Если не хотите, у нас есть хлеб… и сыр, – неуверенно предложила хозяйка дома, видя мое замешательство. – Эльфы же питаются амброзией… я и забыла.
Я сглотнула, вспомнив вязкую, безвкусную кашу.
– Думаю, вреда не случится, если я попробую вашу пищу, – пожала плечами как можно небрежнее. – Мистер Сомбранотте утверждает, что совместные трапезы способствуют установлению бизнес-контактов.
– Скорее совместные пьянки, – пробурчала Раймонда, но я тактично сделала вид что временно оглохла.
Пить в компании дракона – я точно еще не спятила. Я вообще не употребляю дурманящие вещества, никогда. Одного глотка алкоголя в подростковом возрасте хватило, чтобы понять, что, во-первых, нетрезвое состояние наступает у меня моментально, а во-вторых, что щиты не выдерживают последующего буйства эмоций.
Больше я так не рисковала.
Глава 4
Набрав в ложку побольше разных ингредиентов, я отправила ее в рот… и замерла.
На языке словно взорвалась небольшая, но очень ядреная бомба вкуса и ощущений. Острота перца, соль, терпкость приправ и нежные мясные волокна, все они атаковали разом, заставляя зажмуриться от невероятного водоворота чувств. На глазах выступили слезы.