Дикий дождь (ЛП)

Рио укусил её за плечо, это был будоражащий укус, перед которым он не мог устоять. После он проследил дорожку из поцелуев вдоль всей её спины… и дальше. Потом он просто держал её в своих руках, стараясь восстановить дыхание. Каждый проведённый с ней миг делал его всё более живым. Рио думал, что, бегая по лесу, он освобождался от лишних эмоций, однако Рейчел подарила ему нечто такое, чему он не мог дать название, но без чего теперь не сможет обойтись. На лице у него расплылась широкая улыбка. Медленно и неохотно он покинул пристанище, которое давало ему её тело.
  
Рейчел осела на пол, словно была не в силах удержаться на ногах. Рио поднял её на руки и переложил на спальный мешок. К своему ужасу она расплакалась и закрыла лицо ладонями. Он смотрел на её рыдания беспомощно и удивлённо. Рейчел плакала так, словно он только что разбил её сердце. 
— Рейчел? Черт! Ты не плакала даже тогда, когда Фриц растерзал твою ногу. Что с тобой? — Он присел рядом и неуклюже обнял её за вздрагивающие плечи. — Скажи мне.
Это было его первое неуклюжее движение, с тех пор как они встретились, и когда она подумала, что уже ничто не сможет сделать ситуацию ещё более неловкой, он начал её утешать.
— Не знаю, что со мной. Меня пугает то, что я к тебе испытываю. То, как я думаю о тебе. Я не узнаю собственное тело. Мне нравится секс, но я не одержима им. Я человек ума. Мне нравится рассматривать вещи под разными углами. Когда я с тобой, моя личность исчезает, я могу только чувствовать эмоции. Твои эмоции.
Рио притянул её к себе и склонил её голову себе на плечо, тогда как ей хотелось держаться более обособленно.
— Это то, как мы чувствуем друг друга, Рейчел. Мы одно целое, у нас одно тело и одни мысли на двоих. Потому что мы связанны. Почему тебя это пугает?
— Я не могу любить тебя, Рио, и ты не можешь любить меня. Если бы у нас было просто влечение, и нам было бы приятно, более того, феерически друг с другом, это было бы восхитительно, но это не так. Всё гораздо сложнее. Как наркотик. Это даже не секс, ну, может, какая-то его часть. Я чувствую, что должна быть с тобой. Что ты необходим в моей жизни, что ты та самая причина моего рождения. — Она провела рукой по волосам и подняла голову, устремив на него взгляд. — Как бы мне хотелось, чтобы это наша прошлая жизнь влияла на моё необычное влечение к тебе, но я не могу возложить всю ответственность на прошлое. Любовь не должна быть такой всепоглощающей. Я не умею отдаваться вся без остатка… совсем.
— Кого ты пытаешься убедить в этом — себя или меня? Я никогда не думал, что полюблю кого-то. Как бы мне хотелось сказать тебе, что нам суждено быть вместе, но это так глупо звучит, даже когда я говорю это сам себе, и всё же я чувствую, что мы предназначены друг другу как муж и жена. Я не представляю себе, каково это просыпаться по утрам, когда тебя нет рядом. Проклятье, я даже не могу предложить тебе больше того, что у меня есть. У меня опасная работа, меня не желает видеть на территории деревни мой собственный народ, не говоря уже о том, чтобы я жил среди них, и всё это, несомненно, отразиться на тебе и на наших детях, но это не имеет значения. Я просто уверен, что обязан найти действительно стоящую причину, чтобы ты осталась со мной.
— Ты слышал, что я тебе говорила? Какой смысл ты видишь в наших отношениях? Потому что я не вижу никакого. Что ещё ты знаешь обо мне, помимо того, что за мою голову назначена награда в миллион долларов? И того, что некий мужчина-леопард преследовал меня, чтобы убить. И ещё то, что я могу быть или всё же нет частью какой-то разновидности, о которой пару дней назад я даже не подозревала. И на этом все. Это все, что тебе известно обо мне, но ты все равно готов разделить со мной свою жизнь. Тебе не кажется, что это не нормально? Как, по-твоему, на это отреагируют люди?
— Все будет хорошо, сестрилла, почему ты думаешь, что у нас ничего не получиться? Даже если ты не одна из людей — леопардов, я все равно хочу, чтобы ты разделила со мной свою жизнь. — Он коснулся её мокрого от слез лица. — Я бы никогда не бросил тебя, и не из-за того, что ты думаешь, что полюбила меня.
— Что-то я не слышу в твоём голосе радости. Ты думаешь, мы сможем быть счастливы? Каким образом? Они не остановятся на одном наемнике. Они будут отправлять ещё и ещё до тех пор, пока один из них не убьёт тебя или меня... или нас обоих.
Рио поцеловал её. В этот момент все, о чем он мог думать, это как вкусить её слезы, ощутить её страх. Освободить её от них. Она отдавалась ему со знакомым голодом, таким же, какой чувствовал он сам. Насыщаясь его губами. Связываясь с ним своим телом, будучи ещё не готовой выразить свои чувства словами. И это было так правильно. Он почувствовал её полную капитуляцию перед ним. Он осязал её согласие. Рейчел просто вверила себя ему всю без остатка, точно так же, как и он отдал ей всего себя.
Рейчел вздохнула и пристроила голову у него на груди.
— Я больше не буду думать об этом. Давай посмотрим, к чему это нас приведёт. — Она нежно провела ладонью по его подбородку.
— Убийца был не местным. Думаю, он прибыл из Южной Америки. И явно одного с нами вида. Ты когда-нибудь была в Южной Америке?
— Если ты действительно вознамерился что-то узнать, не стоит казаться таким равнодушным, — заметила она. — Я родилась в Южной Америке. Свои первые четыре года я прожила там. Потом мы иммигрировали в Штаты. Мой отец в действительности не мой биологический отец, но я всегда считала его таковым, он, как и моя мама, родился и прожил большую часть своей жизни в Южной Америке, в Штатах у него было много родственников.
— У тебя есть отчим?
— Был. Он умер. Его и маму убили. И он был мне прекрасным отцом. Я сильно его любила, а он относился ко мне как к собственной плоти и крови. Так же, как и к моему брату. У нас не могло быть лучшего отца.
В её голосе слышался вызов.
— Рейчел, может быть, ты совершила что-то, что могло вызвать гнев у старейшин твоего народа? Возможно, ты ненароком совершила преступление против своих людей, чем, по их мнению, заслужила изгнание или смертную казнь?
Она резко запрокинула голову, её глаза метали молнии, однако Рио бросил на неё лишь мимолётный взгляд, отказываясь вступать с ней в зрительное противостояние.
— У меня нет своих людей. И я не какой-то другой разновидности.
— Отлично, как тогда ты объяснишь свою способность видеть в темноте? И тот факт, что тебя не кусают москиты? Свою повышенную чувствительность и эмоции? — мягко спросил он, защёлкнув крышку на коробке и переложив её в клетку из корней.
— Существует вполне приемлемое объяснение. Моя особая диета могла улучшить зрение и отвадить комаров. А ответственность за мою повышенную чувствительность и настроение лежит на тебе. Чего же ты ожидал, если постоянно разгуливаешь передо мной голым?
Он улыбнулся и взглянул в её сторону. 
— Теперь ты на меня злишься, а? — сказал он и протянул к ней руку. — Давай выбираться отсюда.
— Куда мы идем?
— Домой. Мы возвращаемся домой. Я собираюсь научить тебя жить в тропическом лесу, и, что бы ни приготовило нам будущее, мы справимся.
Она взяла его за руку и переплела свои пальцы с его. 
— Может быть, ты не заметил, на мне нет ни одного клочка одежды.
Рио наклонился вперёд и обхватил губами сосок, поддразнив его языком.
— Да, заметил. Я приготовил запасную одежду в водонепроницаемых пакетах, когда мы выберемся из воды, сможем переодеться в сухое.
— Разве сейчас не середина дня? Нас может кто-нибудь увидеть.
  
— Людям, живущим вдоль реки, глубоко безразлично, есть на нас одежда или нет. — Он втянул её грудь глубоко в тепло своего рта, руки собственнически блуждали по всему её телу с неумолимым желанием. Он поцеловал её горло, подбородок, уголки рта. — Давай вернёмся домой. Там тебя ждет ванная. 
Рио выключил лампу, и они погрузились во тьму.
— Нет у тебя ванной. Я видела её подобие. — Она нашарила в темноте его руку. — Ты пытаешься подкупить меня, я не клюну на твою провокацию.