Любовь под напряжением (ЛП)

Это всё было ради удовольствия.
Я выдохнул. Ворота открылись, прозвучал сигнал, и Баттонс рванул вперёд за телёнком. Лассо казалось продолжением моей руки, оно легко описало дугу и легло прямо на рога телёнка.
Дасти был быстр. Его второе лассо поймало телёнка за ноги, остановив его. Толпа взорвалась аплодисментами, и я мельком взглянул на табло.
Не знал, хватит ли этого, но это было хорошо.
— Это рекорд, дружище! — завопил Дасти, сияя от уха до уха, пока слезал с Блэйза, чтобы отвязать телёнка.
Я был уверен, что моя улыбка простиралась от арены до самой Джун.
Когда мы вернулись за кулисы, я спрыгнул с Баттонса как раз в тот момент, когда из-за угла вылетела Джун.
— Как ты сюда попала…
Она не дала мне договорить, запрыгнув в мои объятия и запечатав на моих губах поцелуй. Всё произошло так быстро, что мне пришлось отпустить поводья и ухватиться за неё.
— Я заберу его, дружище, — сказал Дасти у меня за спиной, имея в виду, что отведёт моего коня к прицепу.
Джун отстранилась, сияя.
— Ты победил!
— Мы ещё не знаем точно, — усмехнулся я. — Ещё не все команды выступили.
— Да плевать на них! Ты сделал это! И так быстро!
— Ладно, ладно, победил, — рассмеялся я, притягивая её за шею, чтобы снова поцеловать.
— Вам нельзя находиться здесь, мисс, — кто-то сказал за спиной, и Джун резко отстранилась.
Она скривилась, а я аккуратно опустил её на землю, давая встать на ноги.
— Простите, сэр. Уже ухожу.
Я взял её за руку.
— Пойдём.
Я собирался подождать до вечера, но адреналин и счастье переполняли меня, и я больше не хотел откладывать.
Мы пробирались сквозь толпу, лавируя между лошадьми, участниками и загонами с быками, мустангами и телятами.
— Куда мы идём? — спросила она.
— Просто сюда, к машине. Я кое-что там оставил.
— Ладно, — кивнула она, всё ещё держась за мою руку. — Мне нужно тебе кое-что сказать.
Тревога пронзила мой разум, заставляя усомниться в своих намерениях. Но я не мог позволить себе отступить. Даже если она сейчас скажет, что получила грандиозное предложение и уезжает в Риверсайд уже завтра, я всё равно сделаю это. Я буду бороться за неё.
— Хорошие новости или плохие?
— Зависит от того, что ты скажешь, — пробормотала она.
Я остановился у кузова своего пикапа и повернулся к ней лицом.
— Что случилось?
Она сглотнула, подняв на меня широко распахнутые, прекрасные глаза.
— Я остаюсь. Я хочу остаться. С тобой, если ты захочешь. — Она покачала головой. — Хотя нет, даже если ты не захочешь. Я остаюсь. Отец отдаёт мне управление книжным. Он будет моим тихим партнёром, но я здесь.
Меня наполнила радость, но теперь мне хотелось, чтобы я первым сделал свой шаг.
— Не двигайся.
Она нахмурилась, пока я открыл дверь пикапа и вытащил кольцо из подстаканника, быстро засовывая его в карман. Коробку я давно потерял, но никогда не терял самого кольца.
Когда я снова оказался перед ней, я взял её за руку и заставил развернуться ко мне.
— Я люблю тебя, Джун. Я никогда не переставал тебя любить. Эти последние несколько лет были сложными. Я был так погружён в свой гнев и боль, что не понимал, чего мне действительно не хватает. Я не осознавал, как сильно скучал по тебе.
— Я тоже скучала, — прошептала она.
— Когда ты вернулась, это ударило меня так сильно, что я не знал, что с этим делать. Всё было не так, как будто я пытался собрать пазл, но деталей не хватало. Потом я понял — недостающей деталью была ты, Джуни. Я не был целым без тебя.
Я обхватил её лицо ладонями, большим пальцем нежно проведя по её скуле.
— Ты хотела, чтобы я боролся за тебя. И я идиот, что не понял этого сразу.
— Нет…
Я покачал головой.
— Ты должна знать, что я буду бороться за тебя. Я хочу снова собрать наши жизни воедино. Я хочу быть с тобой. Просто скажи, что будешь частью моей жизни.
— Хорошо.
Моё сердце забилось чаще, дыхание стало неглубоким.
— Правда?
— Да, правда. Я остаюсь, и я бы соврала, если бы сказала, что причина не в тебе. К тому же… я потеряла работу. Я хочу управлять книжным. И я думаю, что этот карьерный поворот…
Я притянул её к себе, прерывая её фразу поцелуем. Она казалась такой правильной в моих руках, будто заполняла все пустоты в моей жизни, в моём сердце, в моих объятиях.
Нервное возбуждение охватило меня, пробежав электрическим разрядом по позвоночнику.
— Может, это покажется кому-то слишком быстрым. Может, и тебе кажется, что это быстро. Но мы шли к этому давно, — сказал я, опуская руку в карман и доставая кольцо. — Ты для меня единственная. Я знал это с десятого класса. Никто, кроме тебя, Джун. Когда я решил бороться за тебя, показать, как сильно я тебя люблю, это было логичным шагом.
Я отстранился, опускаясь на одно колено, сжимая кольцо между пальцами и протягивая его ей.
— Выходи за меня.
ДЖУН
Моё сердце ухнуло вниз, словно ястреб, бросающийся в пике. Такер говорил всё, что я мечтала услышать ещё пять лет назад. В его глазах отражалась его душа, и я без тени сомнения знала — каждое его слово было правдой.
Тепло и умиротворение накрыли меня, нашёптывая истину — это был правильный выбор.
Он был правильным выбором.
А ещё это кольцо было просто потрясающим.
Тёплые пальцы Такера нежно обхватили мою руку.
— Не просто оставайся в Аркадии. Оставайся со мной, Джуни Бёрд. Я хочу жить с тобой в жёлтом доме всегда.
— Да, — сказала я, и слово это казалось таким правильным, что, коснувшись моих губ, оно обрело собственную судьбу. Я потянула его за руки, заставляя подняться. — Да, я с радостью выйду за тебя.
Такер застыл, поражённый моими словами.
Я тихо рассмеялась и потянула его за рубашку, пока его губы не коснулись моих. Я наклонила голову, прижимаясь к нему крепче, доказывая не словами, а действиями, насколько сильно верю в то, что сказала. Горячие слёзы прокатились по моим щекам, но я улыбалась так широко, что нам пришлось прервать поцелуй.
Но это было не страшно, потому что улыбка Такера сияла ещё ярче. Он взял мою руку и надел кольцо на палец — изящный овальный солитар на золотом ободке.
— Оно идеально сидит.
— Я купил его ещё в колледже, — признался он, наклоняя мою руку, чтобы лучше рассмотреть кольцо. — Оно всё это время лежало в моём ящике для носков.
— Ты его сохранил?
Он поймал мой взгляд и удержал его.
— Наверное, какая-то маленькая часть меня всегда надеялась, что однажды ты вернёшься домой.
Я шагнула ближе, уткнувшись лицом в пространство между его плечом и ключицей — место, которое принадлежало только мне.
— Может, эта маленькая часть тебя должна была просто позвонить и попросить меня вернуться?
— Должна была, — с лёгким смешком ответил он, сжимая меня в своих объятиях. — Но теперь ты здесь, и я уже никогда тебя не отпущу.
— Хорошо.
— Лошадей я убрал, — послышался голос Дасти, подошедшего к нам сзади, его большой палец был небрежно засунут за пояс джинсов.
Такер не отпустил меня, но слегка ослабил хватку.
— Спасибо.
Дасти перевёл взгляд на мою руку, его брови взметнулись вверх.
— Всё-таки сделал? Я не знал, серьёзно ты говорил или нет.
— Серьёзно, — уверенно ответил Такер.
Я отступила от него и повернулась к Дасти лицом. Я ещё не извинилась перед ним. Его слова тогда, на кинопоказе в доме Гейблов, не выходили у меня из головы.
— Прости, Дасти. Я знаю, что доверие нужно заслужить, и мне придётся доказывать, что я не уйду снова. Надеюсь, ты сможешь встретить меня где-то посередине — с каплей веры.
Он оглядел меня с головы до ног, медленно кивнул.
— Я могу это сделать. — Он улыбнулся, затем повернулся к Такеру. — Рад за тебя, брат.
Нам ещё предстояло многое пройти, но Дасти был хорошим парнем, и если он пообещал попробовать, я знала — он сдержит слово.