Любовь под напряжением (ЛП)

Я откинулась назад, разглядывая его.
— Нелли делает тебя счастливым, да?
— Да.
Ладно, я могу к этому привыкнуть. Это странно, но в то же время и нет. Нелли всегда была для меня чем-то вроде приёмной мамы, особенно после того, как моя собственная нас бросила.
— Когда между вами всё началось?
— Через пару месяцев после того, как Ральф ушёл. Мы много времени проводили вместе в магазине, и всё получилось само собой, Джун. Нелли сильно помогала мне, когда моё колено болело. Она начала заходить после работы, чтобы помочь с уборкой, а потом начала приносить ужин. Готовить на одного — это морока, знаешь ли. Вот она и использовала этот повод, чтобы помочь. Готовила, приносила еду, мы вместе ужинали, а она помогала, если с коленом было плохо. — Он пожал плечами. — Так всё и получилось.
— Я за вас очень рада. — И честно говоря, я это действительно имела в виду. — Моя реакция — это не отвращение, если что. Это был шок. — И немного обиды, что он это скрывал от меня, но мы уже разобрались.
— Спасибо, дорогая. — Он сжал моё колено.
— Ты сказал маме? Не то чтобы ей обязательно знать. Просто… Нелли ведь была её лучшей подругой.
— Твоя мама не связывалась с Нелли уже много лет. Думаю, ей будет всё равно.
На душе стало неприятно. Сколько моих друзей я сама за последние годы не удосужилась найти? Грэйси Мэй, Энни… Но я вернулась, и они приняли меня, как будто ничего не произошло. Стыд охватил меня — никакое другое слово не могло бы описать унизительное осознание того, как сильно я стала похожа на свою мать. Пытаясь не быть, как она, я сделала всё наоборот и, в итоге, оказалась точно такой же.
Пророчество, сбывшееся само по себе? Или я просто дура? Наверное, тут было немного и того, и другого.
— Я была такой глупой, — сказала я, качая головой. — Я ведь никого нормально не поддерживала все эти годы, да?
— Я уверен, что кого-то ты поддерживала.
— Не тех, кто был из этих мест.
Отец на минуту посмотрел на экран телевизора, который всё ещё был на паузе, с замершим изображением вампира, бросающегося на шею девушке.
— Я простил твою мать, знаешь ли.
— Когда?
— Где-то в то же время, когда стал встречаться с Нелли.
Я услышала это впервые.
— Ты сказал маме, что простил её?
— Зачем? — пожал он плечами. — Моя прощение не имело к ней никакого отношения. Это было для меня. Только для меня. Я понял, что отдавал ей слишком много власти над тем, как я себя чувствую. Она там, счастлива с каким-то страховым агентом, а я позволял этому завладеть моей жизнью. Но она не заслуживает такой власти надо мной. Она ведь не проявляла ко мне уважения, чтобы заслужить это, так?
Кто-то явно вложил эти мысли в голову моего отца, потому что не верилось, что они могли появиться сами собой. Я готова была поставить деньги на то, что это Нелли была тем самым диванным терапевтом, и честно говоря, если это так, я ей бесконечно благодарна.
А ещё я не знала никого, кто мог бы превратить профессию страхового агента в ругательство, но мой отец — талантливый человек.
— Звучит так, будто ты нашёл для себя какие-то здоровые границы, — сказала я, обдумывая это.
Он был прав. Мама не относилась к нему достаточно хорошо, чтобы заслужить эту власть над ним, чтобы быть той, кто делает его несчастным. Говорят, лучшая месть — это счастье, но не казалось, что отец делал это из мести. Он просто решил быть счастливым, решил, что мама и её новая жизнь больше не имеют значения.
— Что-то вроде того. Я устал быть поглощённым человеком, который, скорее всего, ни разу обо мне не подумал. Настало время двигаться дальше и вернуть себе жизнь, а я не мог этого сделать, пока не простил её. По-настоящему простил, Джуни Бёрд. Иначе это было бы притворство, а могу тебе сказать, что это не работает.
Я притворялась, что забыла Такера, целых пять лет, так что прекрасно знала, насколько провальной может быть такая попытка.
— Тебе стало легче? — спросила я.
— Невероятно. Я счастлив, Джун. По-настоящему счастлив.
Улыбка растянулась на моих губах. Это было видно. В нём произошли перемены за последние шесть месяцев — он согласился поехать со мной в Денвер на отдых, стал чаще выходить на связь через видеозвонки. Казалось, он чувствовал себя спокойнее, увереннее, и теперь я понимала, почему.
— Это радует. Честно, не знаю, почему я не заметила этого раньше. Вы с Нелли прекрасно подходите друг другу.
— Значит, если я женюсь на ней, ты приедешь ещё раз?
— Женишься? — удивлённо спросила я, подняв брови. — Это серьёзно.
Отец похлопал себя по новому колену.
— Не думаю, что смогу пройтись по проходу в ближайшее время, но такая мысль была у меня на уме.
Я кивнула, медленно покачивая головой.
— Я бы приехала навестить.
— Только навестить? — вздохнул отец. — Я надеялся, Такер смог бы убедить тебя остаться.
Я захлебнулась собственным дыханием, закашлявшись от неожиданности.
— Что?
— Вы с ним много времени проводите вместе, — заметил он, глядя на меня испытующим взглядом.
— И ты не выглядел особенно довольным.
— Я просто не хочу, чтобы ты снова его ранила.
— Ну, я этого тоже не хочу.
— Вот поэтому я и надеялся, что он убедит тебя остаться.
Мой живот скрутило, голова закружилась.
— Он должен был бы попросить об этом, правда?
Отец покачал головой.
— Ты слишком современная, Джуни Берд. Не говори мне, что ждёшь, пока он умолять начнёт, чтобы ты не уезжала?
Нет, я не ждала. Но, в то же время, ждала. Такер был больше похож на моего отца, чем ему хотелось признать. Он простил меня, по-настоящему простил, а следующий шаг был за ним: найти счастье с кем-то другим. Может быть, с Мэдди, а может, с кем-то ещё. Но если отец смог пережить те страдания и депрессию, которые настигли его после ухода мамы, если он смог найти кого-то другого и полюбить её после женщины, которую считал своей родственной душой, то и Такер сможет. Впервые я ясно увидела, что потеряла.
Кроме того, он даже не пытался бороться за меня. Я не могла быть с человеком, который, как мой отец, просто позволил бы мне уйти. Мне нужен был кто-то, кто бы боролся.
Я откинулась назад, уставившись в потолок. Жить здесь, когда так мало людей рады моему присутствию, звучало как пытка. Несколько месяцев быть белой вороной — это одно. Но вся жизнь?
— Я не могу вернуться, пап. У меня работа в Риверсайде. Бабушка. Возможность работать с новым издательством. Я могла бы полностью переключиться на обложки книг, что, наверное, было бы самой крутой переменой в карьере. — Я повернула голову, чтобы посмотреть на него. — Мне действительно хорошо там.
И правда ли? Мне так казалось.
— Ладно. Это твой выбор. Я буду любить тебя, где бы ты ни жила.
— Тогда давай просто посмотрим, как твои вампиры поедают друг друга, и не будем больше это обсуждать.
— Ладно. Но они не едят друг друга. Они пьют только кровь, и не друг у друга.
— Угу, конечно.
Он улыбнулся своей кривоватой улыбкой.
Я резко поднялась, решив, что мне нужно хоть на минуту проветриться.
— Хочешь мороженое?
— Конечно.
— Сейчас принесу. Не жди, включай.
Я вошла на кухню и облокотилась на стойку, медленно дыша, чтобы успокоить своё сердце. Папа был прав. Я не могла просто ждать, пока Такер попросит меня остаться, но и переехать сюда, если он не хотел меня, я тоже не могла. Всё, что я сказала отцу, было правдой — я любила свою жизнь рядом с бабушкой, свою работу, но я готова была отказаться от всего ради жизни с Такером. Эта непреложная истина ударила меня, как гром, когда папа её озвучил.
Я бы отказалась. Правда, отказалась бы.
Но только если Такер этого хотел. Если бы он захотел, чтобы я осталась, я могла бы справиться с ненавистью города, потому что он был бы рядом. Каким бы он ни старался не быть похожим на моего отца, он всё-таки был им в чём-то. А я была точь-в-точь, как моя мама. И, наверное, я всегда буду бояться за наше будущее. Как можно возложить этот груз на другого человека? Как можно жить в городе, полном людей, которых я когда-то ранила и которые, кажется, до сих пор это помнят?