Любовь под напряжением (ЛП)

Дасти повернулся к нему.
— Почему нет? Боишься?
— Конечно, нет.
— Отлично, — Грейси Мэй потерла руки. — Значит, это случится. На закате. Вы знаете место. Победитель получает…
— То же, что всегда, — перебил её Дасти. — Гордость.
Я покачала головой.
— Вы сумасшедшие.
Грейси Мэй повернулась ко мне.
— Ты тоже пойдёшь. Разве тебе не хочется охладиться? Сейчас так жарко.
Честно говоря, хотелось. Но я не была уверена, что это то, что Такер имел в виду, соглашаясь на наше перемирие. Я посмотрела на него, но он избегал моего взгляда.
Он пожал плечами, как будто ему было всё равно.
— Я не могу. У меня ужин с Мэдди после этого.
— Приводи её с собой, — сказал Дасти, глядя на меня.
Похоже, свидание было реальным.
И, видимо, Дасти меня ненавидел.
Как бы то ни было, если Такер приведёт девушку, я точно не захочу там быть.
— Мне нужно отвезти папу домой.
— Тогда приходи на реку с купальником, — сказала Грейси Мэй, улыбаясь мне широкой улыбкой. — Будет весело.
Это было сомнительно. Повторение наших школьных развлечений, когда я сижу на таком шатком фундаменте с Такером, скорее всего, окажется противоположностью веселья. Больно. Неловко. Унизительно. Всё моё тело пульсировало от желания сбежать из этого разговора, от внимания Такера, от осуждения Дасти.
— Может быть, — пропела я.
Я взяла тарелку с малиново-ежевичным пирогом и захватила вилку из банки, поспешно отворачиваясь от стола, чтобы ускользнуть, прежде чем меня снова втянут в разговор. Я оглядела толпу в поисках знакомого лица. Кого-то, кто просто окажется на моей стороне и позволит мне спокойно поесть десерт.
Таких людей было немного. Папу окружили мистер Миллер и Генри Гейбл, оживлённо беседуя за пирогом, так что я не собиралась его отрывать.
Мой взгляд встретился с глазами Нелли, сидящей в одном из складных стульев на краю круга. Я сразу направилась к ней, сердце сжалось от радости при её виде. Мы разговаривали по телефону, но я ещё не видела её лично. Она выглядела такой же доброй и заботливой, как всегда.
Её волосы были коротко подстрижены в боб с чёлкой, очки в знакомой круглой черепаховой оправе. Она аккуратно отрезала кусочек яблочного пирога и отправила его в рот, пока я подходила.
— Это место занято? — спросила я.
Она покачала головой, и я села рядом, обняв её за плечи.
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше. — Голос у неё больше не звучал заложенным, что было отличной новостью. — Спасибо, что подменяла меня в магазине. Это был просто простудный вирус, но энергии совсем не было.
— Всегда пожалуйста. Пока я здесь, я с радостью помогу. — Я откусила кусочек пирога, кисло-сладкий вкус наполнил меня воспоминаниями, которые я быстро отогнала. Сейчас было не время вспоминать, как я когда-то легко целовала Такера через стол. — Честно, Нелли, если что-то нужно, зови. Мне кажется, папа даже рад, что я выхожу из дома.
— Не принимай на свой счёт. Он привык к своей тишине.
Это правда.
— А где Ральф?
Её глаза мелькнули в мою сторону, затем вернулись к пирогу.
— Твой отец тебе не сказал?
Это не прозвучало хорошо.
— О чём?
— Видимо, нет. — Она тяжело выдохнула, словно готовилась к чему-то. — Мы развелись, Джуни.
— Что? — Я выпрямилась, опустив тарелку на колени. — Когда?
— Около года назад. Это было… нелегко. — Она натянула храбрую улыбку. — Но такая жизнь. Принимаешь удары, справляешься и идёшь дальше.
— О боже, Нелли. Почему ты мне не сказала?
— Думала, что твой отец расскажет.
— Он мне вообще ничего не рассказывает. Не знаю, пытается ли он защитить меня или весь город, но мы никогда не обсуждаем ничего, что связано с Аркадией Крик.
— Но я же не просто кто-то, — сказала Нелли.
— Именно поэтому это так странно.
Нелли была в моей жизни задолго до моего рождения. Она была моей псевдомамой. Первая, кто простил меня и написал мне письмо после того, как я ушла от всех. Это была Нелли. Я нервно рассмеялась и откусила кусочек пирога. Каждый кусочек отдавался болью, но я не могла перестать есть.
Это напоминало, как больно было смотреть на Такера, смеющегося с друзьями, которых я просто оставила. Но я всё равно не могла отвести от него глаз.
Когда-то я была центром его мира. Именно я заставляла его смеяться, именно меня он обнимал за плечи, именно меня он всегда хотел держать за руку. Такер всегда был тихим парнем. Сдержанным. Его слова всегда были значимыми, его внимание — глубоким и продуманным.
Когда мы были вместе, я чувствовала себя победительницей в лотерее. Он заставлял меня чувствовать себя принцессой, президентом, человеком, который может всё. Он был моей опорой в те два года, когда папа находился в глубокой депрессии. Когда я возвращалась домой с колледжа каждые выходные, а потом возвращалась на учёбу совершенно выжатой, словно энергия и жизнь вытекали из меня за эти визиты. Такер был тем, кто поддерживал меня, кто заставлял чувствовать, что я могу справиться.
Пока однажды я не поняла, что больше не могу продолжать.
— Извини, что я была такой отстранённой, — тихо сказала я.
Нелли сжала моё предплечье и тепло улыбнулась.
— Ты же знаешь, я не виню тебя за то, что ты не смогла справляться с отцом. Это были тяжёлые годы для него. Не знаю, говорил ли он тебе, но мне кажется, ему нужно было, чтобы ты уехала, чтобы он смог сам собраться.
Она была, наверное, единственной женщиной в мире, которая так думала, но даже эти слова наполнили мой пустой эмоциональный резервуар хотя бы каплей.
— Если бы ты продолжала приезжать каждые выходные и заботиться о нём, — мягко добавила она, её карие глаза горели серьёзностью, — Может быть, он так бы и не встал на ноги.
— Говорит женщина, которая всё это время заботилась о нём вместо меня.
Она цокнула языком.
— Я всего лишь его сотрудница, дорогая. Я люблю этот магазин, и у меня это не очень хорошо получается, но мы с твоим отцом вместе держим его на плаву.
— С учётом того, что ни ты, ни он не умеете организовывать пространство, просто чудо, что кто-то вообще может найти там нужное.
Нелли рассмеялась.
— Ты же знаешь, что с организацией у меня вообще никак. Это был конёк Ральфа.
— Когда в последний раз кто-нибудь из вас делал инвентаризацию?
Она отправила в рот кусочек пирога.
— Не могу ответить. У меня полный рот.
Я рассмеялась, подцепив кусочек корочки и положив его в рот. Может, я только что поняла, почему дела в магазине идут не так хорошо. Как он мог процветать, если у папы и Нелли не было ни амбиций, ни опыта? Магазин был навязан им, а не наоборот. Они просто делали всё, что могли.
— Может, если вам не нужно, чтобы я управляла кафе на этой неделе, я займусь инвентаризацией? Выясню, что вам нужно, может, организую книги.
— Тебе не стоит работать, пока ты здесь, Джуни Берд. Тебе нужно проводить время с отцом.
— И с тобой, — я слегка толкнула её плечом. — Ты сама сказала, что он любит тишину. Нам есть, о чём поговорить за эти пять лет, ведь ты явно оставляла многое за пределами своих рождественских открыток.
Слабый румянец выступил на её щеках.
— Я чуть не отправила открытку с фото себя в окружении котов, чтобы как-то объявить, что Ральф ушёл, но не знала, где найти всех этих котов.
Я рассмеялась. Превратить её в кошатницу было бы забавно, особенно потому, что Нелли терпеть не могла кошек.
— Для этого есть фотошоп. Надо было позвонить мне. Я бы сделала это за тебя так легко.
— Правда. — Она улыбнулась. — Может, сделаю это в этом году.
— Мы можем сделать открытку ещё более праздничной. Добавим рождественские шапочки и ушки эльфов на котов.
— И колокольчики на ошейники, — добавила она.
— А ты можешь нарядиться миссис Клаус.
Нелли рассмеялась.
— Ох, дорогая, как же я скучала по тебе.
Я тоже скучала по ней.
— Увидимся в понедельник в магазине?