Любовь под напряжением (ЛП)

Если бы я тогда не уехала, я бы провела всю свою жизнь, задаваясь вопросом, превратимся ли мы с ним в моих родителей — школьных возлюбленных, которые никогда ни с кем больше не встречались и потеряли искру задолго до двадцатой годовщины свадьбы. Моя мама провела половину своего брака, задаваясь вопросом, осталась ли она с папой только потому, что другого опыта у неё не было, а потом в город заехал симпатичный мужчина, и она потеряла голову. Она даже не оглянулась назад.
Мой отец не стал бороться за неё.
Если бы я не пожила своей жизнью отдельно от отношений с Такером хотя бы какое-то время, как бы я могла знать, что у нас есть будущее? Что мы будем другими, чем мои родители? Как бы я могла понять, будет ли он бороться за меня, за нас, если у него никогда не было такого выбора?
И угадайте что? Когда я уехала в университет Риверсайда, Такер не стал бороться за меня. Поэтому, как бы сложно ни было сделать то, что я сделала, и как бы глупо я потом себя ни чувствовала из-за того, как я это сделала, это было важно. Это спасло нас от многих лет брака, который с самого начала был обречён на провал.
Он явно не видел это в таком свете, но я оказала ему услугу.
И вот теперь мы стоим на церковном пикнике в Аркадии Крик, разбившись на группы на лужайке под тенью белой досчатой церкви. Такер стоит за столом, раздавая пироги, а я мечтаю оказаться где угодно, только не здесь.
Энни, одна из кузин Такера и моя школьная подруга, подошла ко мне с раскинутыми руками.
— Слышала, ты вернулась!
— Привет, — сказала я, обняв её. — Я здесь почти неделю. Где ты была?
— Утренняя тошнота, — закатила она глаза. — Это кошмар.
— Поздравляю, — запела я. — Как ты успела дорасти до того, чтобы стать мамой?
— Пора бы уже, — засмеялась она. — Это нелегко, но оно того стоит.
Она коснулась живота, скрытого под свободной рубашкой.
— Где Леви?
Энни обвела взглядом толпу, пытаясь отыскать мужа.
— Без понятия. Где-то здесь.
Она снова повернулась ко мне, заправляя светлые пряди за уши. Я всегда завидовала её волосам — они такие лёгкие, волнистые, будто созданные для пляжа. И совершенно не похожи на мои, которые напоминают либо клочок сушильного фильтра, либо результат удара током.
Энни смотрела на меня, будто муравьи на бутерброд.
— Значит, ты вернулась насовсем?
Если бы мне давали шарик за каждый раз, когда кто-то задавал этот вопрос за последнюю неделю, я могла бы летать.
Её брови нахмурились.
— Судя по твоему выражению лица, видимо, нет.
Что там с моим лицом? Я попыталась сделать его нейтральным.
— Всего на два месяца. Я здесь, чтобы помочь папе восстановиться после операции.
— Удивительно, что мистер Бейкер это позволил.
— Не позволил. Я приехала без его согласия.
— Логично, — медленно кивнула она, её взгляд скользнул к столу, где мужчины раздавали пироги. — Говорят, всё напряжённо.
Она явно намекала на меня и Такера, учитывая направление её внимания.
— Такер согласился быть дружелюбным. Мы заключили перемирие, — я начала ковырять край чехла телефона. — Не уверена, что это сработает. Последние дни он был довольно злым.
Глаза Энни вспыхнули.
— Тогда давай проверим.
— Как?
— С пирогом.
Такер стоял за столом с пирогами в тени церкви, держал лопатку и смеялся над чем-то, что сказал Дасти. Миссис Миллер взяла кусок пирога и что-то говорила, привлекая его внимание. Он выглядел… счастливым. И я не хотела разрушать это.
Где-то в толпе, возможно, была его спутница. Если только он не соврал, чтобы зацепить меня.
— О, Боже. А что, если он просто придумал это? — пробормотала я. — Вдруг никакой девушки нет?
Но я по-прежнему не хотела к нему подходить. Особенно с его преданным охранником Дасти рядом. У меня было сильное ощущение, что он ещё не простил меня, особенно судя по его отсутствию улыбки, когда я прошла мимо.
— Думаю, это плохая идея, Энни.
— Глупости.
— Серьёзно. Мне даже пироги не нравятся.
Энни засмеялась, словно я сказала нечто нелепое.
— О, я тебя знаю, Джун. Никто просто так не перестаёт любить пироги. — Она взяла меня за руку, покачала головой, как будто сама мысль об этом была абсурдна, и потащила меня к столу с пирогами. — Ты съешь то, что он сегодня подаёт.
Я позволила ей тащить меня, потому что, честно говоря, я хотела пирог. Ну кто бы отказался? Я могла просто игнорировать Дасти в ответ. Наверное.
У стола уже не было очереди — большинство людей успели получить свои куски. Папа сидел в походном кресле на другой стороне лужайки и доедал свою тарелку — третью, если я правильно считала. Энни подвела меня прямо к столу, и я оказалась напротив Такера. Его взгляд следил за мной последние десять шагов, как будто он держал конец лассо и медленно подтягивал меня к себе.
Дело было не в том, что он хотел меня там видеть, а в том, что эта связь, это притяжение, не зависело от нас обоих.
— Добрый вечер, дамы, — сказал Дасти своим глубоким ковбойским голосом, напоминавшим голос Джона Уэйна в его лучшие годы. — Чем вас угостить?
Его глаза скользнули по мне мимоходом, чтобы затем тепло остановиться на Энни.
— Мне яблочный, Дасти, — сказала она. — Хотела вишнёвый, но, похоже, вы его уже разобрали.
— Разлетелся быстро, — извинился он.
— А тебе? — спросил меня Такер.
Я взглянула на разложенные на столе пироги, которые в этот момент будто сливались в одну расплывчатую картинку. Я чувствовала себя так некомфортно, что не могла даже сосредоточиться на выборе.
— Удиви меня.
Взгляд Такера задержался на мне всего секунду, прежде чем он отвёл глаза. Он потянулся к одному пирогу, но потом поменял его на другой. Я следила за его руками, как он брал нож для резки и отрезал кусок, чувствуя себя настоящим сталкером. Мысли невольно унесли меня назад, когда мы были на этом же осеннем пикнике церкви шесть лет назад. Тогда он тоже раздавал пироги, а я, наклонившись через стол, поцеловала его и попробовала тот пирог, который он ел.
Кисловато-сладкий, тёплый — именно тот вкус, который сейчас лежал передо мной на тарелке.
— Малиново-ежевичный, — произнёс он.
Я уставилась на тарелку, на липкий красный сироп, сочащийся из кусочка.
— Всё ещё твой любимый? — спросил он.
— Всё ещё мой любимый, — подтвердила я, поднимая взгляд и встречая его глаза.
Он смотрел на меня, и я не могла не думать: вспоминал ли он тот вечер, как я, или это была моя личная пытка?
Грейси Мэй влетела между мной и Энни, обняв нас обеих.
— Так здорово видеть всех вместе! — Она улыбнулась. — Как будто ничего не изменилось.
— Хотя многое изменилось, не так ли? — заметил Дасти, всё ещё избегая смотреть на меня.
— Ну да. Например, теперь мы намного старше, — уступила Энни. — Некоторые из нас даже растят малышей.
Такер улыбнулся ей.
— Ты хочешь сказать, что тебе не хочется устроить костёр или поплавать ночью, когда все мы так собираемся? — поддразнила Грейси Мэй, явно бросая вызов Дасти. Она что, флиртовала с ним?
По его сверкающим глазам было видно, что он ведётся.
— Я всё ещё могу переплыть тебя, если ты это имеешь в виду.
Грейси Мэй закатила глаза.
— Мы не устраивали этого уже три года, так что ты не можешь быть уверен.
— Я не полезу в эту грязную речную воду, — сказала Энни, скривившись. — Мне надо беречь этот маленького малыша.
Дасти сложил руки на груди и взглянул на Энни с насмешливым блеском в глазах.
— Ты и твой малыш можете болеть за нас с берега. Ты никогда особо не составляла конкуренцию.
Энни потянулась через стол, чтобы шлёпнуть его по руке.
— Если бы Леви был здесь, он бы защитил мою честь. Я бы сделала это сама, но я слишком устала. Честно говоря, даже помпоны не смогла бы поднять.
— Нам не нужны чирлидеры. Ты можешь быть нашим судьёй, — подмигнул ей Дасти.
— Подожди. — Такер покачал головой. — Мы же не собираемся это делать.