Крушитель (СИ)

В дополнение шли я, Рио и четыре пародии на «надевших черное», с периодичностью в пятнадцать минут отпугивающие от нашего цветника других посетителей пляжа, которых сюда тянуло как магнитами. Хорошо, что я оставил «Сибуяму» дома, переключив в спящий режим. Здесь, учитывая обширнейшую культурную программу на вечер, в конце которой нам придется разносить некоторое количество пьяных девиц, мальчик с особенностями развития был бы лишним.
  
— Друг мой, я хочу убедиться в прогрессе твоей социализации, — слегка напыщенно обратился ко мне Рио, — Вот на твой взгляд, что сейчас происходит… там? Да-да, именно там.
— Торги, — бросив мимолетный взгляд в нужном направлении, я вновь обратился к своей книге.
— Поясни! — свое требование Коджима выдал еще пафоснее.
— Ханнодзи охотится за Такао, — не стал зажиматься я, — а её подруги всячески намекают, что придётся делиться. Она не против, но для вида сопротивляется.
Сбоку послышались звуки подавившегося завистливой гордостью отца упомянутого Такао.
— Ты растешь, друг мой!
— Не пытайся сфокусировать моё внимание на выгодных тебе позициях, Рио. Я вижу всё. Но ничего против не имею.
— Ты настоящий друг, Акира Кирью!
Мы замолчали, но вскоре, минуты через две, раздался встревоженный голос Харуо.
— Парни, а о чем это вы говорили⁈
— О разных мелочах, Кирью-сан! — улыбаясь как крокодил, тут же ответил ему блондин.
Я лишь промолчал. Юные хищницы вели «нападение» на Такао по определенному графику, а остальные, чтобы не скучать, то и дело проявляли интерес к Эне и её… гм, добыче. Эна, в виду отсутствия опыта, реагировала очень забавно для девушек, что их неслабо развлекало, а сам Хидэо, отрешившийся от реальности, позиционировался всеми как некий, на всё согласный, приз. В текущее действо постоянно вмешивались Ацуко, Асуми и Мана, но они скорее добавляли веселья и игры, чем пытались что-то решить. Мать, очевидно, никак не могла понять, насколько всё серьезно сейчас для её дочери.
…ну и Рио был обеими руками за возможное развитие событий, по причине своей собственной энобоязни. Прямо на его глазах потенциальная (и очень нежеланная) невеста делала свой выбор, а я этому никак не собирался мешать.
— Харуо, иди к нам!! — позвала отца мать, требовательно размахивая рукой и грудью, — Хватит валяться! Давай повеселимся!
— Да, ото-сан! Иди сюда!! — не отстала от неё и Эна, потрепанная, но несломленная.
Отец грустно и обреченно вздохнул, вставая с шезлонга и удерживая шляпу. Рио отдал ему честь, но сделал это с неосторожно близкого расстояния, был цапнут за руку и утащен с собой. Я опустил глаза к книге. Следовало отдохнуть, пока не началась наиболее напряженная часть этого «отдыха».
Наша операция была разделена на две части, активную и спокойную. Активная шла сейчас, под лозунгом «полный отрыв», когда выступали на камеру все и каждый, демонстрируя активный, откровенный отдых, «отрыв», если выражаться по молодежному. Потом, в течение следующей недели, будет сделана нарезка записей, не включающих в себя всех присутствующих, а лишь небольшие группы по два-три человека (удобнее интервьюировать). Но вот ночной клуб?
Там требовались все. Кроме моих родителей и младшей Кирью. Моя сестра не вписывалась ни по возрасту, ни по сопровождению, поэтому, к облегчению Ацуко и Харуо (знали бы они), Эна и её кавалер ушли вместе с ними в отель. Вместе с этими четырьмя испарились и те немногие следы порядочности, скромности и сдержанности, что еще как-то ограничивали дорвавшихся до отдыха и безопасности девчонок.
Это вовсе не значит, что они нарядились как шлюхи и начали приставать к прохожим еще по пути к клубу «Дон Жуан», выбранному нашим продюсером, наоборот, было все более чем прилично, но… пока мы не попали внутрь. Вот там уже началась натуральная работа. Девушки развлекались вовсю, танцевали, в том числе и с незнакомцами, шумели и баловались. Операторы вовсю снимали этот бедлам, а мы, то есть я, Рио и четверка «надевших черное», с трудом контролировали эту вакханалию, потому как помощи от Асуми и Маны не было совершенно. Обе мои женщины вовсю бесились в очень выгодных для камерамэна местах, явно стараясь «засветиться» побольше во имя своей будущей группы.
Разумная меркантильность.
В первом клубе проблем не было, кроме нескольких разбитных молодых людей, которые быстро отчаливали при виде наших парней. Те хоть и не могли передо мной ничем похвастаться, но на простых смертных впечатление производить умели. Проблемы начались дальше, когда Мия, объявив, что здесь «скучно», повела нас в другой клуб, где точно должно было быть весело.
Причем проблемы начались с меня. Когда я пошёл к стойке бара заказать на всю ораву коктейлей, ко мне подошли два крепких серьезных человека, чтобы сообщить о том, что некая «госпожа Вагаси» желает перемолвиться парой слов со знаменитым молодым человеком, а также сказали по секрету, что этой госпоже не принято отказывать. На такой случай у меня уже был продуман вариант действий, поэтому оба крепких японца потеряли сознание прямо у стойки, а мы с барменами быстро вызвали скорую. После этого и начались проблемы — рядом со мной образовалась чрезвычайно эффектная дама в белом закрытом платье, лет тридцати. Она была элегантна, грациозна и… очень-очень пьяна. Злобно пообещав побледневшим как смерть барменам, что у них будут проблемы, она повернулась ко мне и… вырубилась сама по себе, так, что мне пришлось её ловить. Увидев, что работники клуба, в том числе и из тех, кто наблюдали на расстоянии, напуганы сверх всякой меры, я принял единственно верное решение — отнес женщину за наш стол, предварительно убедившись, что с её здоровьем все в порядке. Эта проверка, проделанная с помощью Ки, показала мне, что у дамы в белом есть секрет, который не должен быть раскрыт. Большая, качественно выполненная татуировка дракона на спине и окрестностях.
Женщина и такая татуировка? Крайне редкое сочетание.
Пришлось браться за телефон. Услышав от меня описание затруднения, Хиро Конго долго не мог откашляться, но потом, просипев в трубку, чтобы я никого не подпускал к этой женщине, оборвал связь, пообещав перезвонить. Пришлось звать Ману и Асуми.
— Эта женщину я взял под нашу защиту. Никто не должен её коснуться даже пальцем. Иначе будут проблемы. Вышло это случайно, — кратко проинструктировал я девушек, а затем пошёл разнимать ссору двух перепивших айдолов. Затем пришлось отвлечься на парочку самоубийц, решивших докопаться до Рио и даже уже приведших моего друга в нужное состояние. Когда я вёл блондина к месту отдохновения женщины в белом, то там уже была нарисована другая картина — четверо мужчин в костюмах неуверенно топтались перед закрывающей собой лежащее тело нашей гостьи Асуми. Голубой огонь, горящий в глазах «надевшей черное», показывал, что настроена она серьезно.
— Господа, — я, зайдя сзади, положил им руки на плечи, — Вы нежеланные гости за этим столиком.
— Полагаю, сейчас этот факт изменится, — вежливо сообщили уже из-за моей спины. Обернувшись, я бросил взгляд на человека с выправкой военного, но довольно моложавого на вид. Он держался предельно уверенно, краем мизинца слегка отгибая полу пиджака. Под ней можно было разглядеть кожу кобуры.
— Не думаю, — качнул я головой, — Посмотрите вон туда. Видите, нас снимают?
Возле оператора стояла Мана, скромно улыбаясь. В руке жены, отведенной ей за обтянутую платьем ягодицу, я увидел три вилки, зажатые между пальцев.
Мужчина с пистолетом слегка раздул ноздри, бросил несколько взглядов по сторонам. Двое его подельников, свободные от моего захвата, непонимающе косились на босса. Тот же, бросив еще один взгляд на женщину в белом, нервно выкашлял «Уходим!», после чего, развернувшись, отправился к выходу. Я отпустил своих жертв, тут же последовавших за товарищами.
  
Через пару минут с нами связалась дирекция клуба, настаивающая, что больше здесь нашей компании не рады. В категорической форме.
— Мы уже вызвали такси, — сообщил я человеку, яростно желавшему, чтобы мы покинули заведение, — и выйдем, когда оно приедет. Или выйдем быстрее, но вместе с этой дамой я прихвачу все руководство этого клуба, которое сейчас прячется от нас вон в той комнате, на втором этаже. Они послужат мясными щитами. Ступайте доложите, полицию мы уже вызвали.