Алхимаг: Черный ворон (СИ)

— По моей просьбе, врач Менториума осмотрел их, — сказал ректор. — Тщательно.
— А вещи?
— Вещи осмотрела полиция.
— Я так понимаю, никаких улик найдено не было? — скривился Шмидт.
— Вы верно понимаете, Степан Леонидович.
— Что ж… — посетитель поднялся. — В таком случае не смею больше отнимать ваше время. И время ваших кадетов, конечно, — в тоне сквозил откровенный сарказм. — Очень рассчитываю, что тот, кто показал моему сыну… предмет, приведший к его гибели, будет обнаружен в ближайшее время. Как я понял, между смертью Юрия и тем, как позвали сотрудника библиотеки, прошло не больше нескольких минут. И из читальных залов за это время вышло всего два человека. А находились там, не считая этих господ, — он покосился на нас с Левшиным, — ещё пятеро. Если верить библиотекарю, конечно. Так что полагаю, подозреваемые у вас есть. Надеюсь, их всех обыскали. Как и библиотеку.
— Этим занимались профессионалы, — сказал, поднимаясь, Зарецкий. — Улик не обнаружено. Дело странное. Но полиция и мы приложим все усилия, чтобы в нём разобраться.
Шмидт протянул ему руку.
— Ещё раз спасибо, Арсений Павлович. До встречи.
И он вышел, больше не взглянув на нас. Вслед за ним кабинет покинул агент Департамента по надзору.
Ректор тяжело вздохнул.
— Ступайте, ребята, — сказал он нам. — Поезжайте домой. Вам нужно прийти в себя, полагаю.
Когда мы вышли из кабинета, Михаил издал тихий стон.
— Я думал, что потеряю сознание! — прошипел он, шагая рядом со мной. — Особенно когда он про обыск наших вещей заговорил! Куда ты дел деньги и глаз⁈
Я покачал головой.
— Не скажешь? Ладно… На самом деле, мне плевать! Главное — пронесло! Как же я хочу домой! Чёрт, мне эту историю ещё раз десять пересказывать придётся! А то и больше.
Расстались мы на парковке. К тому времени машин на ней почти не осталось, так что взлетать не пришлось. Выехали обычным манером.
Я взглянул на телефон. Куча сообщений от Грызлова, Марины и Зои. Отвечать не хотелось. Просто лень было. Всё равно Михаил им в течение дня всё выложит по телефону. В смысле — официальную версию.
Было и без этого, о чём подумать. Шмидт-старший мне не понравился. Он явно вбил себе в башку, что его сынка прикончили мы с Левшиным. И от этой версии просто так не откажется. Чем это чревато, пока не ясно. Но надо иметь этого мужика в виду.
Когда добрались до дома, я не удивился, что в холле меня встретил Николай.
— Я в курсе случившегося, — сказал он сходу. — Мне позвонил мэтр Зарецкий. Поговорим?
Я кивнул и отдал рюкзак слуге, чтобы отнёс в мои покои. Надеюсь, меня не ждёт сеанс родительских утешений, в которых я не нуждаюсь.
Алхимаг отвёл меня в кабинет, где показал на кресло для посетителей. Сам занял место за столом. Откинулся на спинку, сложив пальцы в пирамиду. Уставился на меня долгим задумчивым взглядом.
— Значит, ты всё-таки украл глаз, — сказал он через несколько секунд очень ровным тоном. — Я так и думал, что ты это сделаешь, пока я отношу мышь. Ну, и где ты его спрятал?
  
Глава 21
 
Вот блин! Догадливый сукин сын!
Отрицать очевидное смысла не было. Тем более, что алхимаг наверняка проверил наличие в медной шкатулке глаза, как только его посетила догадка.
— Василиса, — подумал я.
Нагрудный карман потяжелел, и чур высунул из него рубиновую голову.
— Да, хозяин? Что вашей душеньке угодно?
— Давай сюда коробку.
Фамильяр раскрыл пасть и застыл. Мол, сам вытаскивай. Проклятое земноводное! Лишний раз палец о палец не ударит — ну чисто Баюн!
Сунув Василисе в пасть большой и указательный пальцы, я достал коробку и положил на стол перед Николаем, который наблюдал за манипуляциями с неподдельным интересом.
— Ловко! — кивнул он одобрительно. — Мне нужно проверять, внутри ли глаз? Твоя лягушка его не сожрала, часом?
Я вопросительно покосился на Василису. С неё, пожалуй, станется…
— Я что, ква-ква, придурошная⁈ — обиделась та. — Думаешь, если я положила глаз на твою глупую псину, то любую дрянь готова схавать?
 
— А то нет! — подумал я. — Кто на той неделе заточил набор для черчения⁈
— Так я же вернула! — возмутилась Василиса.
— Ладно, проехали. Сиди тихо.
— Вот так всегда! Абьюз и газлайтинг! Нет, я требую, чтобы ты сходил к психотерапевту! Мы сходили!
И она исчезла в подпространственном Кармане.
Алхимаг не выглядел рассерженным. И это меня удивило. Я ожидал взбучки, но её как будто не предвиделось.
Николай подался вперёд, взял коробку и убрал её в стазисную камеру.
— Надеюсь, не успел испортиться, — пробормотал он. Затем уставился на меня и вдруг улыбнулся. — Значит, ты убил Шмидта. Надо сказать, весьма изобретательно ты это провернул. На удивление хорошо всё продумал. Я так и понял, что глаз тебе понадобился не для лабораторной работы. Вижу, ты удивлён, что я позволил тебе его стащить? Не стоит. Думаешь, легко стать придворным алхимагом и сохранить жизнь, когда каждый второй мечтает оказаться на твоём месте? Нет, Яр, приходится биться. За безопасность себя и своих близких, за каждый сантиметр этого мира, который ты делаешь своим. Это война, которая никогда не кончается, — Николай покачал головой. — Но вернёмся к нашим баранам. Ты убил Шмидта. Ругать тебя не стану. За исполнение даже готов похвалить. У меня, в принципе, только один вопрос — почему?
Разговор принял совершенно неожиданный поворот. Я воспринимал Николая как человека иного сорта. Да, смелого, решительного и жёсткого. Безусловно, не обладая этими качествами, достичь того, чего смог он, нельзя. По крайней мере, не будучи близким родственником царя. Ну, или лорда-протектора. Однако я никак не думал, что Николай из тех, кто идёт напролом, не гнушаясь ничем. Хотя, наверное, можно было догадаться. По правде говоря, я об этом просто особенно не задумывался. Алхимаг как личность меня практически не интересовал. До этого момента.
Теперь же я смотрел на него с интересом. Неужто родственная душа? Хе-хе… Этак мы, пожалуй, сработаемся. Но надо ещё приглядеться. Не будем делать поспешных выводов.
— Так ты объяснишь, почему втянул нас в это? — спросил после паузы Николай, продолжая испытующе сверлить меня взглядом. — Я имею в виду неизбежные проблемы с отцом того парня, которого ты прикончил. Он этого так не оставит. Отомстить убийцам сына — вопрос чести. И репутации. Шмидт не самая известная фамилия в империи, но род довольно влиятельный в определённых кругах. К сожалению, как раз в тех, с которыми лучше дел вообще не иметь.
Я вспомнил, что аудиенцию у ректора Зарецкого для Шмидта пробил агент Департамента по надзору. И мэтр сделал для него исключение, позволив говорить со мной и Левшиным. Похоже, отец того, кого я прикончил, был связан с государственными структурами, имевшими реальную власть.
— Яр, — уже слегка нетерпеливо проговорил Николай. — Мне нужен ответ! Отмолчаться не получится.
Я, в общем-то, и не собирался. Вытащив телефон, принялся печатать. Правду. О том, как Юрий Шмидт познакомился по заданию И-чана с сестрой Михаила, как намекал ему, что может достать любой реагент, как подарил ему белую ртуть, наверняка полученную для этой цели от вражеских агентов, и как задержал Левшина, чтобы его двойник-гомункул мог выдать себя за него.
Николай ждал. Понимал, что объяснение не получится коротким и простым. Когда я, наконец, закончил набирать текст, то протянул ему телефон и откинулся на спинку кресла.
Теперь моя очередь ждать. Уверен, такое алхимаг узнать не ожидает.
Спустя пару минут Николай поднял на меня глаза. Лицо у него было жёсткое, мрачное.
— Есть доказательства? — спросил он отрывисто.
Поднявшись, я открыл на мобильнике видео, которое записал в читальном зале.
Алхимаг смотрел и слушал, не отрываясь. Губы его плотно сжались, на челюстях ходили желваки. Когда файл закончился, он некоторое время сидел молча. Переваривал.